Еще один способ получать знания за границей — это устроиться на стажировку в профильную компанию. Чем занимаются такие интерны: приносят кофе или получают реальный практический опыт работы? Любят ли за границей российских стажеров и сильно ли мешает языковой барьер? Платят ли за это деньги и есть ли смысл тратить свое время? На эти и другие вопросы отвечают герои рубрики «Первый опыт». Кристина Кашфуллина прошла стажировку в стартапе в Силиконовой долине, где помогала разрабатывать образовательные программы для будущих мировых лидеров, училась американскому бизнес-этикету и проникалась калифорнийским образом жизни.

Кристина Кашфуллина, 21 год

Учась в МГИМО, я несколько лет занималась Московской международной моделью ООН, попробовала себя в роли генерального секретаря и активно участвовала в зарубежных моделях и других образовательных конференциях. В августе 2012 года меня пригласили на очередное мероприятие, в Стамбул. Там мне предстояло быть председателем комитета НАТО — для участника из России роль довольно необычная. За три дня заседаний я подружилась с представителями американской делегации. Вернувшись домой через пару дней после мероприятия, я получила письмо от американцев с приглашением приехать на стажировку в их образовательный стартап в Силиконовую долину.

Мне предстояло дождаться окончания университета, да и немало времени заняло оформление стажерской визы J-1. К выпускникам факультета Международных отношений МГИМО, сразу же выезжающим за границу на стажировку или работу, отношение довольно осторожное — не являешься ли ты второй Матой Хари? В Америку я попала только в июле 2013 года, защитив диплом бакалавра.

Проект League of Creative Minds, где я проходила стажировку, существует более шести лет. Это образовательная программа, ориентированная на учеников 5–12 классов американских школ, располагающихся в области залива Сан-Франциско. Если в российских школах мы затрагиваем вопросы мировой истории и хоть как-то осведомлены о политической ситуации в зарубежных странах, изучаем обществознание, то в Америке эти вопросы фактически не преподаются. Миссия League of Creative Minds — попытаться дать школьникам недостающие знания. Как правило, занятия посещают дети из уважаемых семей, известных CEO — в целом около 160 человек. У большинства из них есть все предпосылки для того, чтобы стать будущими лидерами Америки — политиками, предпринимателями, журналистами. Поэтому очень важно, чтобы впоследствии они умели принимать решения, исходя из сложившейся международной ситуации. Так, прошлые поколения лидеров были очень американоцентричными — при упоминании войны в Грузии (на английском — Georgia) многие действительно считали, что речь идет о соседнем штате.

Я очень долго не могла понять, что хочет от меня директор, когда перед первым рабочим днем она отправила мне по e-mail напутствие: «Улыбайся и будь счастлива!»

Ребята, участвующие в программе, раз в неделю, после школы, на два часа погружаются в вопросы международной политики и истории, участвуют в дебатах, публичных выступлениях, презентациях, приобретают навыки критического мышления. Например, может симулироваться работа американского парламента, ООН или кабинета иранского президента. Каждое занятие преподаватель доносит до слушателей информацию, которую считает наиболее актуальной — будь то война в Сирии или тайфун на Филиппинах, техника проведения дебатов или составление международных документов. Ежедневно он как минимум четыре часа посвящает собственному исследованию, чтобы никакая важная информация о событиях в Америке и в мире не прошла мимо него. Группы формируются по уровню подготовки и возрастным критериям — в каждом классе не более 20 человек. Чтобы пройти отбор в программу, необходимо обладать академическими достижениями, принести рекомендательные письма и пройти интервью. Программа платная, но для одаренных детей существует система финансовой поддержки, как и в практически любом образовательном учреждении Америки.

Стартап основала семейная пара: она — американка с испанскими и гватемальскими корнями, он — венесуэлец, переехавший в Штаты 8–9 лет назад. Оба — международные юристы. Они начинали преподавать вместе, но потом пришлось прибегнуть к разделению труда: он продолжил фокусироваться на академических вопросах, а жена в качестве исполнительного директора занялась всеми организационными вопросами. Два других человека, задействованных в проекте, — бухгалтер и помощник, студент Стэнфорда, который заканчивает учебу в этом году и сможет помогать преподавателю. В качестве дополнительных кадров периодически появляются стажеры.

Предполагалось, что я буду помогать с исследованиями, но постепенно мой круг обязанностей расширился до решения организационных вопросов — закончила стажировку я в роли ассистента исполнительного директора. В мои задачи входила помощь в составлении программ: подбор фактических материалов и разработка собственных дебатов, подготовка к конференциям, коммуникация с детьми и родителями, решение насущных вопросов — от деловой переписки до организации транспорта…

В американской практике очень распространено вовлечение студентов и родителей в работу организации — сделать учеников более близкими друг другу, дать почувствовать, что они помогают развитию организации. В League of Creative Minds принято, чтобы учащиеся по очереди готовили ланч для своей группы — все соревнуются в кулинарных талантах. Нам это кажется смешным, но американцы относятся к этому с большим энтузиазмом. Удивительно, но в Штатах считается, что школьника можно нагружать исключительно знаниями, а на организационные вопросы его уже не хватает, поэтому они решаются только с родителями. Когда меня попросили заняться вопросом ланчей — донести до родителей списки, объяснить требования к еде (это же Калифорния — в ход идет только здоровая еда), проконтролировать процесс, я решила, что попробую решать эти вопросы непосредственно с детьми. Учитывая, что в американских семьях чаще по 2–3 ребенка, родители часто забывают о таких мелочах. Для детей же это новый уровень ответственности, который до этого на них никогда не возлагали. Моя система прижилась и работала гораздо более эффективно — ее стали называть «русский метод воспитания»: для меня прямое общение с детьми было более чем естественно, а для американцев — это целый шаг вперед.

Американский бизнес-этикет и менталитет строятся вокруг отношений «поставщик — клиент», при которых клиент всегда прав — неважно, соответствует ли это законам логики, справедливости или здравого смысла. Я очень долго не могла понять, что хочет от меня директор, когда перед первым рабочим днем она отправила мне по e-mail напутствие: «Улыбайся и будь счастлива!». Требования к улыбке при общении с клиентами я понимаю, но как человек может быть happy, если он, например, в данный момент не happy — такой подход я полностью принять не могу. Об этих особенностях менталитета важно помнить при построении бизнеса — думаю, большая часть ошибок со стороны российских предпринимателей заключается в том, что они не учитывают культуру общения в Америке.

Практически любой американский стартап построен по горизонтальному принципу. Даже если есть формальный лидер, отношения с ним выстраиваются не как между подчиненным и начальником, а как между равноправными коллегами. В нашем офисе атмосфера была довольно расслабленная — абсолютно нормальным считалось приходить на работу в спортивных штанах или шортах и только к периоду занятий переодеваться в костюм. Поначалу мои новые американские друзья даже часто говорили, что я смахиваю не на стажера своего возраста, а на преподавателя или профессора — слишком формально я была одета.

Я жила в семье директоров — у них свой двухэтажный дом, в котором я занимала комнату. Изначально я планировала остановиться у них лишь на некоторое время, а позже мне должны были снять квартиру, но на тот момент у меня не оказалось водительских прав. Курсы проходили в трех разных локациях, разделенных десятками километров, — Стэнфорде, Сан-Франциско и Берлингейме — приходилось постоянно курсировать между ними, а без машины это делать было бы сложно. Сам дом располагался в крошечном городке на берегу Тихого океана с соответствующим названием «Пасифика» — в Америке абсолютно нормально, когда ты живешь и работаешь в разных городах.

Жизнь под одной крышей с твоими руководителями имеет как свои плюсы, так и минусы. Ко мне относились как к члену семьи, но в то же время было сложно располагать свободным временем. В воскресенье утром к тебе в комнату могли постучаться и сказать: «Знаешь, у нас сегодня рабочий день. Едем в офис». Правда, когда работа проходила в Пало Альто, это было очень захватывающе — знать, что в одном из соседних домов живет второе лицо Facebook.

Учитывая, что расходы на проживание, питание и транспорт мне полностью покрывали, за время стажировки мне также выплачивалась небольшая стипендия в 600 долларов. Вместе с коллегами я ездила на конференции в Вирджинию, Вашингтон, по городам Калифорнии. На конференциях наши студенты соревновались в ораторском мастерстве и умении отстаивать свою позицию, в то время как мы занимались академическими вопросами и следили за логистикой.

Здоровый образ жизни, вегетарианское питание, огромное количество спортивных залов и студий йоги — это все о Калифорнии. Именно здесь я снова начала заниматься бальными танцами после почти шестилетнего перерыва. Большинство танцевальных студий держат русские. Многие, выиграв крупные турниры, оседают в Штатах и организовывают свой бизнес. Отдельных похвал заслуживает калифорнийская природа — сосны, горы, океан…

Предполагалось, что я проведу на стажировке девять месяцев, но я завершила ее через пять с половиной. Я убедилась, что хочу поступать в магистратуру, но мне не удавалось найти достаточно свободного времени на сбор пакета документов — график работы был очень плотным. В будущем мне, вероятно, хотелось бы открыть свое дело в области сопровождения и поддержки международных коммуникаций. Раньше я считала, что бизнес — отдельная сфера существования людей, которая никогда не будет соприкасаться с моей. Но очень скоро поняла, что невозможно разделить сферы жизни так, чтобы они никогда не пересекались друг с другом. Существует целый пласт отношений между людьми, когда требуется специалист, который может наладить качественное взаимодействие представителей из разных стран. Несмотря на то, что диплом международника можно получить во множестве вузов, зачастую иностранцы приезжают в Россию и не могут найти человека, который одновременно обладал бы и базовыми знаниями маркетинга, и политологии, и был бы в состоянии сориентировать на выставках, конференциях, бизнес-форумах, подсказать, как себя повести в той или иной ситуации и найти путь к сердцу российского человека.

Несмотря на то, что у меня уже был опыт жизни за рубежом (3,5 месяца я стажировалась в Университете иностранных языков Сеула в Южной Корее), мой продолжительный американский опыт независимой жизни вдали от родственников и друзей помог преодолеть какие-то барьеры, существовавшие в моей голове, открыть совершенно новые горизонты, почувствовать знакомых мне людей по-другому. В России, до отъезда на стажировку, я познакомилась с одним молодым человеком на чемпионате бизнес-кейсов, где моя команда заняла первое место, а его — второе. Мы общались, но продолжали воспринимать друг друга скорее как конкурентов. А во время моей стажировки в Америке, когда он уже работал в Канаде, в мою жизнь незаметно вошли ежедневные многочасовые разговоры по Скайпу, поскольку мы научились видеть друг в друге совсем иные, скрытые стороны. Именно в этот момент мы поняли, что вряд ли представляем свою жизнь друг без друга. Пожалуй, это самое ценное, что случилось со мной в Америке.