Обозреватель «Радио Свобода» и декан факультета медиакоммуникаций НИУ ВШЭ Анна Качкаева выступила в «МедиаАртЛаб» с лекцией о том, как технологии повлияли на журналистику, как будут выглядеть медиа будущего и в чем роботы могут заменить людей. «Теории и практики» публикуют конспект лекции.

Старшее поколение — те, кому сейчас больше 35 лет, испытало в своей жизни технологический шок. Молодое поколение — подростки и студенты — тоже чувствует на себе его последствия. А вот те, кому сейчас два года — это поколение медиа, с которым у сегодняшних студентов наступит «цифровой разрыв». Молодежь освоила технологии, которые есть сейчас, а двухлетние практически рождаются с ощущением медиа как бытования.

Человечество все меньше говорит устно и все больше разговаривает даже не печатным словом, а картинкой. В этом году компания МТС впервые зафиксировала у себя снижение оплаты голосового трафика и увеличение передачи знаковой информации — смс и картинок.

40 млн детей до 10 лет в мире уже владеют компьютерным кодом. Во многих школах мира IT-грамотность введена как школьная дисциплина. Владение технологиями становится так же важно как умение читать и писать.

Остаются традиционные медиа, которые живут в вертикальных системах координат. А нетрадиционные движутся в сторону пяти экранов: ноутбук, смартфон, планшет, телевизор, мультимедиа в авто. Уже подсчитано, что к 2020 году количество подключенных устройств в мире превысит число людей. И два главных критерия, по которым можно будет определить, встроилось ли медиа в современный мир — это визуализация и интерактивность. Если публика раньше исключительно потребляла информацию, то теперь она ее активно производит. Если традиционные медиа не предложат этого своим читателям, то они вымрут как мамонты.

На этом фоне сильно меняется роль журналиста. Теперь журналисту высочайшую конкуренцию составляет огромное количество непрофессионалов. Он, как и продвинутые пользователи в сети, должен быть мобильным и конвергентным: по пути снимать, монтировать, записывать звук, оцифровывать его и т.д. Но вскоре с журналистами начнут конкурировать роботы-репортеры, которых уже начали использовать редакции по ту сторону океана. Пока эта разработка существует в виде компьютерной программы, которая может автоматически генерировать и публиковать оперативные сообщения про спорт.

«Пока робот не может спросить о чем-то тренера, узнать, какие чувства испытывал футболист, который забил гол, но простую новостную текстовку для информагентства он уже пишет»

Вот вам пример Narrative Science в спортивной журналистике: «Висконсин явно вышел на победный путь, выигрывая со счетом 51–10 после третьей четверти матча. Команда увеличила свое преимущество, когда Якоб Петерсон совершил тачдаун после семиметрового рывка, сделав счет 44–3».

Теперь спортивные новости может писать робот. Механизм его работы следующий: робот следит за матчем, сам генерирует цифры и затем подставляет их в заранее придуманные простые фразы слов из базы данных. Пока робот не может спросить о чем-то тренера, узнать, какие чувства испытывал футболист, который забил гол, но простую новостную текстовку для информагентства он уже пишет. Причем всего за 8 секунд. А еще робот не болеет, не уходит в отпуск по беременности, не раздражается по поводу начальства и т.д.

Пока роботы хорошо пишут только про спорт — с политикой им еще сложно справляться. Машина не может отследить, куда улетел Путин и где приземлился Лавров. Но думаю, что это вопрос времени. Это значит, что в будущем машина будет писать новости за вас. Да, журналистика, конечно, не ограничивается новостями. Но надо понимать, как это изобретение изменит профессию в будущем. Развитие технологий потребует от журналиста другой квалификации — ему больше не нужно будет информировать, от него потребуются способности анализировать, оценивать, продюсировать. У журналиста появляется больше модераторских и режиссерских функций, чем у его предшественников.

Еще одно свежее изобретение — это робот-расследователь, как Truth Teller в газете The Washington Post. За свою карьеру политики произносят много разных речей. Все они записываются и сохраняются в базах данных, которые связываются со специальной компьютерной программой. Затем определенный политик в очередной раз произносит речь, которая прямо противоположна тому, что он говорил четыре года назад, — машина быстро это понимает, и рядом с его речью высвечивается кнопка «ложь».

Роль журналиста здесь — правильно сделать запрос и поставить точную задачу машине. Только человек может понимать, как соотнести высказывания политика, например, по налогам, сейчас и четыре года назад. Читатель же, увидев кнопку «ложь», может найти на сайте газеты подробный разъяснительный текст на эту тему, чтобы понять, в чем и почему политик солгал. Это дополнительная капитализация для онлайн-ресурса. Проект запустился недавно, в конце прошлого года. Пока что база данных речей связана только с налогами, другие темы еще не проверяются. Но можно представить, что через какое-то время на наших девайсах окажется такое приложение, и в нем будут все базы данных публичных высказываний. Вот вы стоите с ними на площади, они кричат что-то, а вы наводите на них свой девайс, и он пикает вам: «Ложь! Ложь!»… Страшная история, потому что дальше вспоминаешь Замятина и Оруэлла, но тем не менее, программа уже существует.