Что хорошего в утечке мозгов, зачем развлекаться бессмертным, как насчитать четыре России и что думают о нас наши нейроны — вот лишь немногие темы телерадиопроекта «Страница 42», где эксперты из разных областей знания обсуждают идеи и решают задачи инновационного развития страны. «Теории и практики» выбрали десять самых интересных эфиров проекта.

Мнение о снижающейся эффективности традиционной образовательной системы в новых условиях разделяют если не все, то очень многие. Какие изменения предстоят сфере образования в ближайшее столетие? Дмитрий Песков, директор направления «Молодые профессионалы» Агентства стратегических инициатив, считает, что одна из главных тенденций — то, что талант сможет получить качественное американское образование не выходя из своей квартиры, скажем, в Томске. Это, однако, угрожает национальному суверенитету.

Дмитрий Песков

Я считаю, что процент утечки мозгов из России категорически недостаточен. Ко мне в Стэнфорде подходила куча наших ребят, которые уехали туда, сделали фантастическую карьеру и которые хотят вернуться в Россию со своими компетенциями и сделать здесь такие же центры или открыть свой бизнес. Поэтому маятниковая эмиграция — это хорошо, и у нас, наоборот, недостаточно людей уехало.

Если сейчас у нас существует «школьная система», в которой присутствуют профессиональные педагоги, учителя учат учеников, то через 20 лет всего этого не будет. Вместо традиционной школы или, иначе говоря, «школы для жизни» появится другая модель — «школа как множество форм обучения». Она предполагает, что учителя и ученики будут взаимно обучаться. Лекторский формат исчезнет, останутся проповедники, способные «зажигать сердца», вся остальная информация будет поставляться через онлайн-контент.

Мы вошли в период технологических изменений, которые радикально меняют реальность и наше восприятие себя. Не за горами и бессмертие. Какой мир мы получим в результате? Медиаменеджер Демьян Кудрявцев считает, что человек сможет осуществить свое желание жить вечно.

Демьян Кудрявцев

После климакса существования человека есть существование интеллектуальное. Если мы имеем возможность записать его знания, сумму его ощущений, его представления и перенести их на другой носитель, например, в другой головной мозг — человек продолжает жить. Как голова профессора Доуэля. Не бывает никакого другого будущего, кроме востребованного. Человек хочет летать, не болеть, плыть под водой, улететь в космос, заселить другую планету и, в частности, быть бессмертным. Он будет прикладывать весь свой собранный потенциал, капитал и интеллект для решения этих проблем, и эти проблемы будут решены.

Аморально не стремление к бессмертию, даже не исключительно для себя, аморально стремление к бессмертию за чужой счет. На этом построены все сказки про «выпью кровь»… Бессмертие для всех не аморально.

Одна очень большая страна фактически распалась на несколько. Как быть: уживаться, расползаться, конфликтовать, собираться? И что делать со всем этим нашей «вертикали»? Доктор географических наук, профессор МГУ Наталья Зубаревич — о своей концепции четырех Россий.

Наталья Зубаревич

А что меняется? Ничего. Есть крупные города, в которых идет быстрее процесс модернизации — это первая Россия. И промышленная Россия вся та же, ничего не поменялось, Россия вторая. И она не только промышленная, она разная… Третья Россия — это малые города, поселки городского типа, село, которое тоже не очень однородно: южное село от нечерноземного очень сильно отличается. А четвертую Россию мы назвали условно, потому что она не вписывается в этот стандарт. Стандарт же простой: «центр — периферии».

…Человеческая трагедия в том, что третья Россия в большой степени утратила энергетику, желание выживать более современными способами. Главной мотивацией стало «меньше денег — будем меньше потреблять». Вот этот сдвиг в сторону сжатия потребления, он страшен. В чем проблема? Две сотни лет из села уезжали люди мотивированные. В город, получить образование. То есть шел естественный отбор в сторону ухудшения человеческой природы. И когда 100 лет это происходит, тогда-то и наступает вот это безразличие, маргинализация и далее по списку.

Клик-химия описывает реакции, позволяющие быстро получить химические вещества путем соединения между собой отдельных маленьких элементов. Валерий Фокин, профессор Института Скриппса (The Scripps Research Institute) и МФТИ, номинант на Нобелевскую премию 2013 года по версии Thomson Reuters, рассказывает об этой новой парадигме химической науки.

Валерий Фокин

Клик-химия начинается при смешивании с медью. То есть используется обычный медный купорос, его тоже можно купить в магазине. Но самое интересное то, что медный купорос сам ничего не делает в этой реакции, он ни с кем не реагирует, за одним исключением. Это исключение — витамин С, как только он вступает с ним в реакцию, красный ацетилен становится абсолютно реакционно способным, он очень быстро реагирует с азидами, и при комнатной температуре за несколько минут у вас происходит сшивка этих двух соединений… Ну а если говорить о полезности, то с помощью этой «пряжки» или «замка» мы можем соединять уже что угодно. Например, нуклеиновые кислоты или белки с флуоресцентными красителями.

Мне же было интересно сунуться туда, посмотреть на реакционную способность ацетиленов в присутствии различных катализаторов, в том числе таких, как медь. То есть идея была поиграться с солями разных металлов, с солями меди, с аскорбиновой кислотой. Я этим любил заниматься еще в шестом-седьмом классе: они все разноцветные, мне нравилось. Ну а аскорбиновую кислоту я купил в магазине и просто туда добавил.

Почему мы спим, а если не спим, мы умираем? Откуда появляются сны и можно ли вызывать их «по заказу»? Реально ли увидеть сны другого человека? Владимир Ковальзон, доктор биологических наук, ведущий научный сотрудник Института проблем экологии и эволюции РАН, рассказывает о сомнологии, одной из наиболее быстрорастущих ветвей всего комплекса нейронаук.

Владимир Ковальзон

…Есть загадочное состояние быстрого сна, когда необычайно интенсивно работает мозг, и при этом вегетативная нервная система также очень активна. И, как говорил Александр Моисеевич Вейн, жизнь в это время висит на волоске. Масса смертей происходит в ранние утренние часы, в пик быстрого сна. Так что представления, например, Павлова о том, что сон — это такое благо, давно устарели. Все рассматривается сейчас гораздо сложнее.

Сейчас в мире есть уже четвертое поколение снотворных веществ. Я не имею права их называть, так как они входят в список «А» и могут использоваться при приготовлении наркотиков. Более того, есть химические вещества, которые по решению Госнаркоконтроля мы не можем получить даже для научных целей… Есть вещества, которые мозг любит, а есть — которые не любит. Например, мозг не любит алкоголь, но любит никотин, потому что он действует на рецепторы, которые активизируют его работу. То же самое относится к кофеину. Но кофеин не любит желудок, а никотин — сердце и дыхательная система. Наша задача была сделать такое вещество, которое любит мозг, но при этом оно бы не наносило вред другим органам. К сожалению, этого не получилось.

Основатель и режиссер студии видео-мэппинга SILA SVETA Александр Ус и креативный директор студии Денис Башев — о том, как цифровое искусство интегрируется в городскую среду.

Александр Ус

Наверное, виновато Выхино и панельные дома, потому что меня они дико раздражали, и в юности мы бомбили, пшикали на стены. И вообще на эту серость очень хотелось спроецировать что-то, ну или разрисовать. Разукрасить вот эту серую действительность. А в 2005 году один безумный бизнесмен говорит: «Слушай, Ус, у меня есть классная идея, я привез такую хреновину из Китая. Ты приезжай, посмотри». Это было такое огромное устройство, слайдовый проектор, который он включил и засветил огромный дом, и я просто сел на пятую точку, потому что все поплыло, какие-то китайские эти рыбки на огромном здании. Это на меня произвело такое впечатление, что я все бросил и начал заниматься только этим.

Денис Башев

Это действительно какая-то сказка. [В Праге во время фестиваля света SIGNAL] город превращается в одну огромную декорацию. Что не под стать тому, что у нас происходит в Москве, когда эти кордоны, милиция, полиция, и вся атмосфера магии пропадает на корню. Вот что мы, такие дикие, что нас надо вот так вот за кордоном держать? Или они перестраховываются из-за возможного теракта?

Большинство искусствоведов и теоретиков искусства считают, что в области интеграции искусства и науки биологическое искусство — одно из наиболее перспективных направлений. Потому что XXI столетие, по словам доктора философских наук, старшего научного сотрудника МГУ Семена Ерохина, будет именно веком биологии.

Семен Ерохин

Джордж Гесс, который давно уже работает в области биологического искусства, в одной из своих книг, которая называется Green Light, привел диаграмму, где очерчены границы биотехнического искусства. Его подобласть — биологическое искусство, подобласть которого — трансгенное искусство. А со всеми этими областями пересекается генетическое искусство. То есть это такая достаточно сложная схема, и разобраться в этом непросто… Практически вся литература, посвященная этой проблеме, пытается нащупать эти границы.

Мне очень нравится проект по созданию коз, которые дают молоко, из которого можно плести паутину. То есть, в принципе, это действительно вполне нормальный коммерческий проект, позволяющий получить паутину. Потому что из пауков очень сложно ее вытягивать. Были даже такие методики, но это очень сложно. Паутина ведь обладает уникальными свойствами — она очень хорошо работает на растяжение. [Это] очень прочный материал, и при минимальном весе, при минимальной массе можно плести очень прочные вещи. Канат из нее может выдержать гораздо большую нагрузку, чем стальной трос. Но согласитесь, что вот такой проект, он в художественной галерее тоже смотрелся бы очень неплохо.

Прогресс в нейробиологии грозит — или сулит — существенными изменениями в социальных науках. А как это новое знание повлияет на нашу жизнь? Об этом рассказывает декан факультета психологии НИУ ВШЭ, ведущий исследователь Университета Базеля Василий Ключарев.

Василий Ключарев

В моей области [происходит] революция так называемого нейроимиджинга — способов регистрации активности мозга. Или наоборот, воздействия на активность мозга. Мы в наших экспериментах воздействием магнитного поля на определенные области мозга делали людей менее склонными менять свое мнение в пользу толпы — меньшими конформистами. Тут же появляется другая группа, в Дании, которая, зная этот механизм, предлагает некое химическое вещество, которое сделает людей большими конформистами».

…Я бы сказал, что стадное поведение обычно работает, и неплохо. У него есть свои недостатки, иногда оно приводит к катастрофам. Но если вы выключите стадное поведение, вы тоже приведете к катастрофе. Представьте всех своих детей, которые перестанут у вас учиться, прислушиваться к мнению… Общество, где не будет норм, — что это будет?

В сегодняшней российской культуре это очень размытое понятие: в 14 лет ребенок получает паспорт, в 16 лет наступает возраст согласия, в 18 лет можно покупать сигареты и алкоголь, но вообще это никак не влияет на то, ощущает ли человек себя взрослым. Что такое быть взрослым? В чем разница между «свободой от» и «свободой для», что такое быть ответственным и почему смысл важнее счастья? Этим вопросам посвящен эфир с экзистенциальным психотерапевтом, специалистом в детско-родительских отношениях Екатериной Бойдек.

Екатерина Бойдек

Экзистенциальная психология — она вся про взрослость и процесс взросления. Она про то, как человеку самому строить свою жизнь в условиях, когда ничего не задано, нет традиций, каких-то социальных институтов, которые говорят: здесь [ты] взрослый, здесь не взрослый. Тогда человек имеет очень много выбора, свободы и из-за этого — тревоги. Наверное, взрослого от ребенка отличает как раз свобода и власть делать свою жизнь по своему усмотрению, ответственность за то, какой его жизнь будет.

Есть еще одно центральное понятие — аутентичность. Это предельная цель нашей жизни — чтобы жизнь была нашей. Это верность самому себе. Умение понимать, что я чувствую, что я хочу. Очень часто за нас выбирали, отучали хотеть, запрещали что-то чувствовать… Аутентичность дает тебе силу, устойчивость, ощущение мужества выдерживать все, что бы ни случилось, опору на себя. Для большого количества людей до конца жизни это не является ценностью, они живут, не задумываясь о смыслах, и так и помирают в несознанке. Это как в анекдоте: «Не волнуйся, мама свою жизнь прожила и твою проживет».

Византийской империи давно нет на карте мира, но интерес к ее наследию не проходит. Что оставила миру Византия? В какой мере можно считать ее наследницей Россию? А Турцию? Доктор исторических наук, профессор РГГУ и СПбГУ, ведущий научный сотрудник Института славяноведения РАН Сергей Иванов.

Сергей Иванов:

В Римской империи, например, был культ императора. Император был богом, и ему нужно было приносить жертвы. Собственно, христиане потому и терпели свои мучения, что они отказывались принести жертву императору. Это была обязанность подданного. Но императору было в высшей степени все равно, в какого бога веруют его подданные, главное — выполни свой гражданский долг, принеси жертву императору.

В восточном христианстве мир напоен святостью, и святым можно стать без специальных заслуг и достоинств. Ну, кому-то совершенно случайному. А на Западе это ты должен себя стяжать, ты должен долго трудиться, очень стараться. Это совсем другое, это результат личных усилий. В восточном христианстве можно получить спасение души дуриком. В восточном христианстве спасение не институциализировано. Тут может икона упасть с неба вдруг, ну, вот подвезло. Или ты встретил святого старца, а кто он такой, ты даже не знаешь, он вообще к церкви не имеет отношения, ну святой старец какой-то. Или юродивый правильный, или мы просто все вместе спасемся, просто нас пожалеют в последний момент всех. Восточно-христианский человек не боится ада. Западно-христианский человек трепещет о том ужасе, потому что именно он все время думает: заработал я себе спасение от ада или нет? А восточный, он не думает. Ну, если подвезет, так все спасемся, а не подвезет, так все будем гореть. Это от индивидуальных усилий не зависит. Так что это симпатично, но это и проклятие наше.