Недавно цифровой альманах The Edge выпустил книгу, в которой известные мыслители нашего времени отвечают на редакционный вопрос года — о чем мы должны волноваться? T&P перевел ответы Брайана Ино, Терри Гиллиама, Николоса Карра и нескольких других респондентов.

Брайан Ино, музыкант

Большинство умных людей, насколько я знаю, сторонятся политики. Какими бы ни были причины нашего невмешательства, политика продолжает осуществляться — просто это делается не нами. Политика принесла нам Ирак и Афганистан с несколькими сотнями тысяч жертв. Это из-за политики беднейшие страны истекают кровью из-за долгов своих бывших диктаторов. Политика позволяет особым интересам управлять всей страной. Политика помогла банкам развалить экономику. Политика запрещает гей-браки и исследования стволовых клеток, но зато поддерживает Газу и Гуантанамо.

Но мы не занимаемся политикой. Мы ожидаем, что другие люди сделают это за нас, и ворчим, когда они делают это неправильно. Мы чувствуем, что наша ответственность ограничивается избирательной урной, если мы вообще до нее добираемся. Затем мы становимся настолько бездеятельны, насколько можем себе позволить.

Меня беспокоит то, что пока мы бездействуем, кто-то другой делает, что хочет.

Николас Карр, научный журналист

Я знаю, что мое собственное восприятие времени изменилось под влиянием технологий.

Чем с более быстрыми потоками информации мы сталкиваемся онлайн, тем менее терпеливыми становимся. Это не только сетевой эффект. Феномен усиливается постоянным «жужжанием» фейсбука, твиттера, текстовых сообщений и социальных сетей в целом. Общественный «ритм активности» еще никогда не был настолько изматывающим. Нетерпеливость — инфекция, распространяющаяся от устройства к устройству.

Тим О'Рейли, предприниматель и программист

Многие в техно-элите, даже те, кто не разделяет безграничный оптимизм насчет Сингулярности, воспринимают понятия вечного прогресса и экономического роста как нечто само собой разумеющиеся. Как классицист, ставший технологом, я всегда жил в тени падения Римской империи, с разрушением ее интеллектуальной культуры и застоем, охватившим западный мир на большую часть тысячелетия. Больше всего я опасаюсь отсутствия воли и дальновидности в обращении к глобальным вопросам напрямую, отступление от них на территорию суеверий и невежества.

Цивилизации рушатся. Мы не видели ни одной, которой удалось бы это избежать. Отличие состояло в том, что факел прогресса раньше всегда передавался другому региону. Но сейчас, впервые за все время мы стали глобальной цивилизацией. Если мы падем, то падем все вместе.

Дэн Спербер, социальный и когнитивный исследователь

Новый тип ложных тревог скорее всего будет становится все более привычным. Постоянно ускоряющиеся, текущие научные и технологические революции являются причиной потока проблем и возможностей, которые оборачиваются беспрецедентными когнитивными и волевыми испытаниями. Наша способность справляться с этими проблемами и возможностями блокируется их количеством, новизной, скоростью появления и сложностью.

То, о чем я волнуюсь — что люди будут все меньше и меньше ценить те вещи, из-за которых им действительно стоит волноваться. Волнение начнет приносить им больше вреда, чем пользы. Возможно, как и в лодке среди порогов, человеку не стоит пытаться замедлить все вокруг, а попробовать оптимизировать траекторию, которую не получается контролировать. Не потому что ему гарантируются безопасность, или его оптимизм оправдан — нет, случится может самое худшее — но потому, что лучшего выбора помимо надежды просто нет.

Терри Гиллиам, кинорежиссер

Я перестал задавать вопросы. Я просто плыву в цунами принятия всего, что мне выкидывает жизнь… и по-идиотски восхищаюсь этим.

Еще несколько отзывов из книги What Should We Be Worried About? можно прочитать на сайте Brain Pickings.