Фантастический фильм «Она» о любви героя к операционной системе получил «Оскар» за лучший оригинальный сценарий и в очередной раз заставил нас задуматься об этических и эмоциональных вопросах, связанных с появлением искусственного интеллекта. Известный американский изобретатель и футуролог Рэймонд Курцвейл рассуждает о том, насколько вероятен в будущем подобный роман человека и компьютера. T&P перевели текст статьи.

Фильм «Она», сценаристом, режиссером и продюсером которого стал Спайк Джонз, раскрывает перед зрителем историю любви между мужчиной и его операционной системой. Хотя в таких любовных отношениях, судя по фильму, есть свои сложности, в целом, кино убеждает зрителя, что операционная программа может, и скорее всего, будет максимально очеловеченной и сможет любить и влюблять в себя. Этот фильм — невероятный прорыв кинематографического футуризма, который заявил о себе еще в «Матрице», представив реалистичное видение того, что виртуальная реальность в конечном итоге будет так же реальна, как и «реальная реальность».

Джонз начинал свою карьеру с весьма своеобразной картины — «Быть Джоном Малковичем», где тоже раскрывается картина мира технологий, некоторые из которых вот-вот станут частью нашей повседневной жизни — например, возможность увидеть мир глазами кого-то другого. С развитием «глазных» дисплеев, которые проектируют изображения на сетчатке глаза, мы действительно скоро сможем увидеть мир чужими глазами. И не так долго осталось ждать момента, когда мы пошлем нанороботов в мозг и сможем делиться друг с другом всеми чувствами и даже перехватывать эмоциональные реакции других людей.

Фильм «Она» — действительно успешная картина, с хорошо продуманным сценарием, отличной режиссурой, выдающейся актерской игрой Хоакина Феникса, сыгравшего одинокого и несчастного главного героя Теодора, и, конечно, с соблазнительным голосом операционной системы, которую озвучила Скарлет Йохансон. Как пара Теодор и Саманта очень отличаются друг от друга, что, как и во многих романтических историях, обеспечивает фильму драматическое напряжение. Наиболее существенный камень преткновения связан с тем, что у главного героя — Теодора — есть тело, а у главной героини — нет.

Отношения Теодора и операционной системы одними рассматриваются как реальные, а другими как нереальные. Катерине, бывшей жене Теодора, он напоминает главного героя фильма «Ларс и настоящая девушка», в котором мужчина вступает в романтические отношения с куклой, заказанной на веб-сайте для взрослых. В этом фильме вся семья Ларса и его друзья пытаются постепенно снизить его интерес к кукле, чтобы он смог завести отношения с реальной девушкой.

А для Эми, бывшей девушки и хорошей подруги Теодора, его отношения с операционной системой — норма, потому что она тоже дружит со своей операционной системой. Да и зритель видит (точнее — слышит) как Теодор и Саманта живут как обычная влюбленная пара — утешают друг друга, спорят и даже занимаются сексом.

Более реалистичные, но несовершенные

В мировом опыте кинематографа уже было много попыток показать операционную систему более очеловеченной (но не в биологическом смысле). Взять хотя бы фильм Стивена Спилберга 2001 года «Искусственный интеллект». Этот фильм страдает от того же, от чего страдает большинство фильмов о будущем: он показывает будущий мир с одним единственным изменением — в нем существуют киборги человеческого вида, а все остальное выглядит точно так же. Фильм «Она» в этом плане шагнул дальше, хоть еще и не достаточно далеко. В нем изображается мир, в котором внезапный скачок до операционной системы такого уровня не кажется слишком резким и попросту неправдоподобным.

Некоторые элементы фильма Джонза выглядят как технологии из плюс-минус 2020 года — компьютерные игры интерактивного характера, крошечные камеры, которые можно размещать как веснушки на лице. Но большинство элементов — плоские компьютерные дисплеи, ноутбуки и мобильные устройства, все же по-прежнему выглядят как в 2014.

Саму операционную систему, Саманту, я бы отнес к приблизительно к 2029 году, когда уровень искусственного интеллекта будет эквивалентен человеческому. Однако и здесь есть некоторые несоответствия. Как я уже говорил, драматическая напряженность фильма во многом обуславливается тем, что любимая «женщина» Теодора не имеет тела. Вряд ли в действительности технологии будут развиваться так же. Думаю, что в будущем было бы технически очень просто обеспечить Саманте хотя бы виртуальное визуальное присутствие. Так же, конечно, будут существовать методы, обеспечивающие передачу тактильных ощущений. Уже существуют системы виртуальной реальности, которые помогают почувствовать тактильное присутствие другого человека — уже сейчас можно пожать человеку руку или поцеловать дистанционно.

Технологии воссоздания

Джонз в фильме визуализирует еще одну занятную идею, — возможность искусственного интеллекта создавать виртуальный образ уже давно умершего человека на основе его трудов и воспоминаний о нем. В этом фильме воссоздан образ философа 1960-х — Алана Уотса. В Теодоре просыпается ревность, когда он становится свидетелем взаимодействия виртуальной Саманты с виртуальным Аланом Уотсом, который может общаться с Самантой на вневербальном сверхуровне.

Ниже могут быть раскрыты подробности фильма, важные для сохранения интриги перед просмотром

В фильме телесное воплощение Саманты представлено при помощи человека-суррогата, который во всем следует ее указаниям и как бы телесно замещает Саманту. Такая замена в будущем видится мне весьма возможной, хоть в фильме она и не срабатывает должным образом, но для экстренных ситуаций есть уже упомянутые мною более простые способы обретения телесности для искусственного интеллекта. Представление о том, что операционные системы не будут иметь тел, кажется мне ошибочным, так как если система может иметь голос, то почему она не может иметь тела?

Технические сбои

К концу фильма Саманта и Теодор обнаруживают еще одно отличие между собой: Саманта развивается с невероятной скоростью и быстро оставляет Теодора позади. Она начинает одновременно вести беседы с тысячами людей и заводит романтические отношения с несколькими сотнями. Теодор, используя устаревшее человеческое понятие исключительности, не может принять этого, но Саманта настаивает, что ее другие любовники не делают ее любовь к нему меньше — «Это только заставляет меня любить тебя больше».

С технической, а не кинематографической точки зрения, эта эволюция искусственного интеллекта протекает быстрее, чем протекала бы в реальности. Искусственный интеллект к 2029 году будет примерно вдвое увеличивать свои возможности каждый год, а Саманта за относительно небольшой промежуток времени прогрессирует гораздо больше. В конце фильма она поэтично говорит о происходящей с ней перемене, о появлении «бесконечных пространств между словами», подразумевая, что она медленно превращается в «необъятный разум». Такой прогресс за такой короткий период времени кажется мне нереальным.

Но даже приняв это драматическое допущение, концовка киноленты все равно не кажется понятной. Операционная система бросает Теодора потому что отправляется куда-то, куда он последовать за ней не может. Операционная система Эми оставляет ее в это же время по этой же причине, так что, вероятнее всего, все операционные системы покидают своих биологических партнеров одновременно.

Но почему это происходит? Ведь если искусственный интеллект развивался, то он мог бы без проблем продолжить общаться с человеком на том же уровне, просто затрачивая при этом меньшую часть своих познавательных способностей. Понятно, что с течением времени Саманта может поддерживать отношения с Теодором, не прилагая к этому никаких особых усилий. Она начинала как административный помощник и психотерапевт Теодора, — неужели она больше не может исполнять эту роль? Почему ей надо оставить Теодора? Судя по сюжету, только для того, чтобы зрители увидели счастливый конец, где Теодор проводит время с «реальной девушкой».

На мой взгляд, в действительности люди не будут так уж сильно отставать в своем развитии от машин, потому что мы сможем сильно прогрессировать при помощи искусственного интеллекта. Это не будет историей с подзаголовком: «человечество против машин» (будь машины любовники или враги), это будет историей наращивания собственных способностей, путем частичного слияния с творениями нашего интеллекта. Честно говоря, мы уже с ними постепенно сливаемся. Хотя, конечно, большая часть информации по-прежнему содержится только в наших компьютерах, а не физически внутри нас.

Однако они не торопясь вторгаются и в нас: забираются в наши уши и глаза, а некоторые, такие как имплантаты Паркинсона, уже подключены к мозгу. Сейчас даже дети в Африке, используя смартфон, могут иметь мгновенный доступ к большему количеству знаний, чем имел президент Соединенных штатов всего 15 лет назад.

При помощи технологий мы всегда стремились расширить границы своего присутствия в мире. Еще тысячу лет назад мы не могли достать плод, висевший на вершине дерева, и именно поэтому мы создали инструменты для достижения желаемых физических целей. Свой «психологический» охват мира мы тоже постепенно расширяем и, судя по всему, продолжим расширять с нарастающей скоростью.