«Частная собственность — это свобода», — считает Ричард Пайпс

13 декабря 2010 в 09:00,

В прошлую пятницу в Политехническом музее прошла встреча с Ричардом Пайпсом, пожалуй, главным западным специалистом по истории России. В этот раз он приехал в Москву, чтобы сказать, что частная собственность — это свобода.

Макс Вебер, немецкий социолог и политэкономист. Один из трех основателей современной общественной науки, наряду с Дюркгеймом и Марксом. Изучал капитализм, власть и демократию, влияние идей и религий на хозяйственную и политическую жизнь. Главный труд — «Протестантская этика и дух капитализма».

Главный тезис, который выдвигает Пайпс: частная собственность (и право, ее защищающее) — основа не только экономического прогресса, но и свободы, в любом из возможных смыслов этого слова: от свободы собраний до свободы в голове. Пайпс говорил минут 20 (достаточно, чтобы донести такую простую мысль) и начал с того, что Россия шла-шла европейским путем, но так и не дошла до формирования института частной собственности. И это определило основное отличие России от Запада — отсутствие свободы.

Винит он в этом монголов, которые, едва оккупировав Русь, установили на ее территории свою, восточную, модель владения землей — все принадлежит государству. Если на Западе с раннего средневековья существовало правило «Король правит, подданный владеет», то в России собственности на землю не было до 1785 года. Тогда Екатерина II выпустила Жалованную грамоту, в которой подтвердила право всех дворян владеть и распоряжаться землей, душами и прочей собственностью.

You, Russians, are not socialized and not politicized.

Потом Пайпс описал несколько измерений частной собственности (в зависимости от субъекта).

Государство: частная собственность ограничивает власть и служит источником общественных беспорядков.
Мораль: частная собственность — плоды труда, законная награда.
Экономика: самый эффективный способ производства благ.
Психология: желание обладать естественно, пример — дети, которые страшные собственники, и их надо учить делиться.

Казалось бы, с чем тут спорить? Ни экономическая, ни политическая свобода без частной собственности невозможна: то, что тебе принадлежит, не может быть отторгнуто, если ты это не проиграл и не заложил. Есть у тебя свой кусок — ты гражданин, нет — ты раб. Ретроспективный анализ, беспристрастный и научный, не вызывает сомнений, как и авторитет ученого: в конце концов, Пайпса рекомендуют читать в университетах, когда надо узнать историю России без коммунистических или младолиберальных перегибов. Но нет — аудитория задала вопросы и поделилась сомнениями.

Ричард, а не считаете ли вы, что частная собственность — высшая форма несправедливости?

Патримониальный режим — посттрадиционная модель управления, когда зависимость управленческого аппарата от главы государства выражается в личной, а не правовой форме. Иными словами, бюрократ зависит от воли правителя и, как и другие слои населения, не может надеяться на верховенство закона.

Ричард Пайпс, совершенно в духе американской презентации, академической и популярной одновременно, приводит пример того, что даже у животных и детей есть собственнический инстинкт — его обвиняют в сравнении людей с животными. Он говорит: «В СССР не было личной свободы, это была страна рабов», а ему говорят «Да как вы можете, мы были личностями, посмотрите на уровень грамотности, самый высокий на свете». Пайпс говорит, что ситуация опасная, в России до сих пор патримониальный режим (если говорить в терминах Макса Вебера), Медведев одобряет закон, который разрешает изымать из частной собственности неиспользуемые участки сельско-хозяйственного назначения, что означает прямое нарушение права. Ему отвечают, что важнее то, что в головах — это-то, мол, изъять не удастся — а собственности нам всем и правда не хватает. Пайпс приводит аргументы, ему отвечают эмоции. И главный вопрос, как всегда, — что же с этим со всем делать?

— Вы описали, как в Средние века в Европе были написаны законы в защиту частной собственности, и их соблюдение обеспечило расцвет этого института и все вытекающие последствия, связанные со свободой. Может этот трюк сработать сейчас с Россией? — Почему нет? Не вижу разницы.

По меткому замечанию Ильи Колмановского (к счастью, он тоже был на этой встрече), «нет ничего обаятельнее однобокости». Пайпс — историк, и не позволяет себе делать прогнозы. Он описывает то, что видит, анализирует то, что есть. Почему большинство людей не могут стать учеными? Потому что им не хватает упертости, скромности и однобокости, чтобы выбрать парадигму и в ней работать. Пайпсу хватает. И вполне возможно, что, когда такие простые мысли, как «частная собственность = свобода», «закон = безопасность», «гражданин = я» не будут вызывать сомнений, можно будет надеяться и на демократию, и на гражданское сознание, и на практическую реализацию тех идей, которые умные люди имеют терпение нам сообщать.