Почему нация — это воображаемое сообщество, что общего у князя Кропоткина и примитивных туземцев, как мост стал символом экспансии и куда ведут дебаты о ГМО — T&P публикуют отрывки из нового номера журнала «Социология власти».

Георг Зиммель

Мост и дверь

«Лишь человек — в противоположность природе — обладает способностью к соединению и разъединению; одно всегда предполагает другое. Вычленяя две вещи из непотревоженного естественного состояния, чтобы обозначить их как «раздельные», мы уже соотносим их друг с другом в нашем сознании. Мы дифференцировали их обе, вместе, отделив от всего, что лежало между ними. И наоборот: мы воспринимаем как связанное лишь то, что прежде некоторым образом изолировали. Чтобы впоследствии соединиться, вещи сначала должны быть отделены друг от друга. С практической (так же как и с логической) точки зрения бессмысленно соединять то, что прежде не было разделено, и что не разделено к настоящему моменту. В зависимости от формулы согласования двух этих действий в человеческой активности — признаются ли связь и разъединение в качестве естественно обусловленных или в качестве задачи, требующей решения, — может быть подразделена вся человеческая деятельность. В прямом смысле (равно как и в символическом, и в физическом, и в духовном) в каждый момент времени мы — те, кто разделяет соединенное и соединяет разделенное. […]

Эта работа достигает своего апогея в строительстве мостов. Здесь человеческое стремление к соединению наталкивается не просто на пассивную разобщенность пространства, но на специфически активную его конфигурацию. Преодолевая это препятствие, мост символизирует экспансию нашей воли в пространство. Только для нас два берега реки не только расположены в двух разных местах, но именно «разделены». И если бы мы их не соединили — сначала в наших задачах, наших потребностях и нашем воображении — то понятие разделения не имело бы смысла. Однако само это понятие лишь частично описывает природную форму: как нарочно, разделение здесь, кажется, помещено между элементами, которые — посредством соединения и примирения — соединяет дух.»

Виктор Вахштайн

К концептуализации сообщества: еще раз о резидентности или работа над ошибками

«До наших дней дошла одна древняя антропологическая легенда. Однажды молодой британский антрополог А.Р. Рэдклифф-Браун, увлекшийся анархизмом и мечтавший о реформировании современного ему викторианского общества, обратился за советом к князю П.А. Кропоткину. Совет последнего был прост и недвусмыслен: «чтобы реформировать общество, необходимо его изучить; изучать же лучше первобытные, примитивные формы социальной организации». Так, если верить легенде, Рэдклифф-Браун заинтересовался исследованием первобытных племен, а затем оставил идею изучения и преобразования современного общественного уклада. Спустя двадцать лет, к самому Рэдклиффу-Брауну со сходным вопросом обратился начинающий социальный антрополог из Чикаго Уильям Л. Уорнер. Их беседа происходила в Австралии, куда Уорнер отправился для изучения жизни аборигенов. В ответ на вопрос Уорнера Рэдклифф-Браун повторил совет, полученный им некогда от Кропоткина, порекомендовав «начать с примитивных обществ».

Действительно ли совет, данный Кропоткиным Рэдклиффу-Брауну, и совет самого Рэдклиффа-Брауна Уорнеру идентичны? По легенде, да. Но слова, повторенные через двадцать лет, как «Дон Кихот», переписанный борхесовским Пьером Менаром, меняют свой смысл. В совете Кропоткина угадывается свойственное позитивизму XIX века противопоставление простого сложному. Примитивные общества подчиняются тем же законам общественного развития, что и современные, только последние сложнее, дифференцированнее и потому менее доступны изучению. Антропологу требуется, препарировав простейшие социальные организмы — сообщества, — найти универсальные закономерности общественного бытия. Предлагая Рэдклиффу-Брауну «потренироваться на аборигенах», Кропоткин подчеркивает не отличие туземцев от своих современников, а их сходство.»

Питер Фразе

Воображаемое сообщество

«Нация, утверждает Андерсон, есть воображаемое сообщество, причем воображаемое одновременно как ограниченное и суверенное. Оно воображаемое, потому что даже в самой маленькой стране у нас есть возможность знать лишь крохотную долю людей, составляющих «наше» сообщество. И все же мы думаем, что это наше сообщество, испытываем чувство общности и солидарности с людьми, которых мы не знали и никогда не узнаем лично. Но сообщество нации также ограничено в том смысле, что оно не охватывает все человечество. Трудно поддерживать чувство единства и смысл существования воображаемого коллектива, если он не способен выделиться на фоне других сообществ, от которых он отличен.

Для левых недовольство национализмом и воображаемыми идентичностями в целом принимает две формы. Первая — недоверие к любой политике, которая не основывается явным образом на противопоставлении труда и капитала, поскольку такие движения могут играть на руку национальным буржуазиям, стремящимся скрыть классовый конфликт. Вторая — отрицание идеи любого ограниченного сообщества, основанное на опасениях, что такое понимание различия неминуемо приведет к насилию и репрессиям на основе групповой идентичности. Этот страх, конечно, не является беспочвенным, учитывая опыт XX в. Для некоторых левых единственный коллектив, членом которого допустимо себя считать, — это все человечество.»

Анастасия Астахова

Автономия научного сообщества, популяризация науки и общественные дебаты на примере обсуждения ГМО-продукции

«Яркий пример публичных дебатов вокруг научных проблем — ситуация с внедрением в сельское хозяйство продукции, полученной с использованием геннмодифицированных организмов. Противники и сторонники ГМО встречаются как среди ученых, так и среди широкой общественности. Групповые интересы, которые транслируют сторонники обоих лагерей, предлагается рассмотреть изолированно от экономических и политических интересов, поскольку последнее — тема для отдельного исследования [см. например, Nielsen, Lassen, Sandøe, 2011]. В качестве материала для анализа использованы выпуски телевизионных программ, посвященные проблеме ГМО на федеральных телеканалах («Первый», «Россия 1», «НТВ», «5 канал», «Рен-ТВ» «ТВ 3»), а также вебсайты сторонников и противников технологии генетической модификации. Научное сообщество в дискуссии по вопросам ГМО не высказывает единой позиции. Реплики «за» и «против» озвучивают не только представители научного сообщества «вообще», кандидаты и доктора наук, но даже представители одной и той же институции (например, с противоположных позиций выступают Гапоненко А. К. и Баранов А. С., сотрудники Института биологии развития им. Н.К. Кольцова РАН). […]

Рассмотрение взаимодействия научного сообщества и общественности односторонне, сугубо в рамках «просветительской» логики является недостаточным. Популярная наука все чаще становится не только источником массовых знаний, способом расширения кругозора, но и материалом для активистской деятельности (используемым, к примеру, экологическими движениями), а также полем сотрудничества ученых и неспециалистов (ассоциации пациентов). Научная истина, возможно, рождается в споре. Но только при условии, если она может отстоять себя в таком споре, в котором могут участвовать все желающие».