Печа-Куча — это такой формат презентации, когда спикеру предоставляется по 20 секунд на 20 слайдов. Если выступление заинтересовало публику — будут вопросы. Придуманный в Японии арт-проект проводится уже в 373 городах мира, в Москве никак не приживется до сих пор.

Уже год Печа-Кучу раскручивают журналистка Анна Гилева, сценарист Евгений Казачков и арт-менеджер Катрина Меньшикова. Этой осенью Печа-Куча наконец-таки получила официальный статус и благословение от авторов формата, архитектурного бюро Klein Dytham architecture.

Если честно, пока не ясно, что может дать глобальное признание московскому «интеллектуальному караоке», привыкшему существовать по-своему, разве что об этом написали на главном сайте. «Теории и практики» решили выяснить у организаторов, зачем они это делают и какие они видят перспективы для московской Печи-Кучи.

Меня удивляет вот что: зачем тратить свое время и ходить на Печа-Кучу, если все равно выступление лектора будет записано и его можно будет через некоторое время посмотреть дома, по интернету. Ну, разве что у меня будет шанс задать вопрос. Объясните, зачем мне тратить на это свое время?

Анна Гилева: А зачем ходить на дискотеку, если дома есть наушники? В общем-то, если у человека возникает такой вопрос — может, ему и не надо приходить? Те, кто посещает Печа-Кучу, ощущают суррогатность общения в интернете и как раз ищут личного контакта. Эти люди готовы встречаться оффлайн с реальными людьми, обсуждать, задавать вопросы, получать и давать живой фидбэк, а мы просто предлагаем один из вариантов интеллектуального времяпрепровождения.

Какой смысл в Печа-Куче, если он есть?

Катрина Меньшикова: Раскручивать людей на инициативу, на генерирование идей в работе, творчестве, в жизни вообще. Показывать им необходимость уметь формулировать свои мысли, делиться ими, проверять их. Четко сформулированная идея + вдохновленные ею единомышленники = путь к воплощению. Но это далеко не все. Печа-Куча в Москве переросла взгляды и установки своих организаторов. Появляются и другие смыслы, но пока о них рано говорить. Посмотрим.

Посмотрим. А пока хочется узнать подробности о том, почему так долго оттягивалось признание нашей Печа-Кучи?

Евгений Казачков: На этот вопрос мы очень хотели бы знать ответ сами, но сейчас это уже не важно. Как мы поняли из слов организаторов: было много желающих делать Печа-Кучу в Москве. И, наблюдая, за нашими «нелегальными» вечеринками, они, грубо говоря, решали: одобрить ли то, что делаем мы, или остановить нас. В итоге, получается, мы были правы в своей безответной настойчивости и в содержательной части.

Кто-нибудь из вас был на европейских Печа-Кучах? Вы же отсматриваете периодически news на официальном сайте, да?

Анна Гилева: Мы, конечно, просматриваем ролики на глобальном сайте Печа-Куча. Но сравнение «мы» и «Запад» — слишком узкое для Печа-Кучи, которая сейчас идет в прямом смысле по всему миру (Африка, Азия, обе Америки, а появилась вообще в Японии). Печа-Куча больше отличается в разных городах, чем в разных странах. Надеемся попасть на ПК в Осло. По-норвежски — ну да ничего, картинки посмотрим, в атмосферу погрузимся, организационным моментам поучимся.

Почему Вы вообще стали все это делать?

Катрина Меньшикова: Мы стали делать то, чего не хватало самим — в первую очередь, не хватало интеллектуального досуга. Это когда сидишь с друзьями, пьешь чай и прочее, но при этом вы друг другу щекочете центры мышления и удовольствия в мозгу. Потом начало приходить понимание, что мы создаем площадку, при этом не привязанную к конкретному месту и теме, это такой кочующий формат со своей уникальной атмосферой thinking and drinking.

Какая у Вас команда? Кто что делает?

Евгений Казачков: Нас трое: телепродюсер и журналист Анна Гилева, арт-менеджер и переводчик Катрина Меньшикова, сценарист и драматург Евгений Казачков. Все делаем все. Когда у кого-то нет времени, остальные двое вытягивают и помогают.

Какая у Печа-Кучи механика, какие есть проблемы? Есть ли напряг с подбором спикеров, места?

Анна Гилева: На самом деле, все получается достаточно легко, хотя этот год мы, конечно, во многом выезжали на личных связях: рассказывали друзьям и коллегами, звали их на мероприятие, вдохновляли на выступление. Нас трое, и у каждого свой, достаточно широкий круг знакомств и интересов. Пожалуй, поиск площадок требует больше времени: часто приходится проситься на площадки к знакомым, но оказалось, что в Москве не так много мест, уютных и колоритных, где могут комфортно разместиться более 100 человек.

Можете ли вы отказать спикеру, если вас не устраивает его внешний вид или тема? Или Печа-Куча для всех открыта?

Катрина Меньшикова: Внешний вид?… Такого не бывало. Большинство спикеров мы до выступления и не видим! Если серьезно, мы не отказываем никому. Если заявка вызывает у нас вопросы или сомнения, мы говорим с человеком, пытаемся вместе «докрутить» тему, чтобы она стала интереснее. Можем переносить на следующие выпуски — и во многом это работает естественным фильтром: если человек и правда горит идеей и ему действительно надо ею поделиться, то он будет работать над презентацией и ждать своей очереди и месяц, и два, и полгода. А если он пропадает после наших просьб рассказать подробнее — ну что ж, дело добровольное.

Почему у Вас так мало всяких дизайнерских тем? Это же идеальный формат для графических презентаций. На Западе используют Печа-Кучу как раз для того, чтобы поделиться идеями по оформлению, превращению пространства и т.д. А у нас основной контент в Печа-Куче — это story-telling про психологию и вообще за жизнь. Или я неправа?

Евгений Казачков: У нас все же не только за жизнь, темы разные. ПК это лакмусовая бумажка: в каждом городе проходит со своим уникальным акцентам в тематике. Так что если у нас получается акцент на психологию (хотя нам так не кажется) — это что-то говорит о Москве и москвичах. Для «стихийных» дизайнерских встреч должна быть дизайнерская среда: не элитный кружок для самых продвинутых и обеспеченных «экспертов», а сообщество людей, которые делают свое дело и меняют жизнь окружающих к лучшему и не боятся делиться своими идеями бесплатно. У нас в планах есть дизайнерский «спецвыпуск».

Почему места для проведения Печа-Кучи бывают достаточно странные, я имею в виду небольшие кафе и книжные магазины, а не медийные места типа Винзавода или Гаража?

Катрина Меньшикова: С Винзаводом и Гаражом все просто: на первом мы были, а во втором очень небольшой зал. Что касается медийности, цели встроиться в какую-то модную тусовку у нас нет, как нет и списка подходящих по идеологии мест, так что мы идем куда зовут. А зовут, в первую очередь, нераскрученные новые площадки.

Печа-Куча — это же явление нашей open-жизни. Под словом оpen-жизнь я имею в виду тот факт, что мы активно делимся информацией в социальных сетях. Какие на ваш взгляд у Печи-Кучи есть перспективы?

Анна Гилева: Сообщество будет разрастаться и меняться. Уже сейчас наше сообщество больше нас, это организм, который живет своей жизнью и зависит от каждого человека в нем. Его жизнь и развитие зависит и от взаимодействия с другими сообществами. Печа-Куча — это не бизнес-проект со стратегией. Мы не знаем, каким он станет, и не пытаемся вести его к цели. Но мы знаем, чем он точно не должен быть, стараемся не дать ему скатиться в коммерцию, профанацию, площадку для рекламных презентаций и т.д.

Вот как раз очень интересно узнать про некоммерческую сторону Печа-Кучи. Как вы говорите, это не бизнес-проект. Но вы же его тащите?

Евгений Казачков: Да, это некоммерческий проект, что предписывается форматом. Так прямо и сказано: у вас должна быть основная работа, чтобы не было соблазна зарабатывать на Печа-Куче, это может исказить идею и содержание. Но спонсор не возбраняется, есть текущие расходы, которые хотелось бы покрывать не из своего кармана: производство афиш, видеосъемка и монтаж, технические моменты. Хотим приобрести свой проектор, экран и микрофоны, чтобы стали доступны и другие места, где пока нет условий для проекции. Тогда Печа-Куча станет возможна и под открытым небом.