Сотрудники дизайн-лаборатории Estorama на «Делай Фесте» наглядно объяснят принципы разумного, красивого и мобильного производства — на примере уже ставших знаменитыми гипсовых голов. Основатель студии Андрей Будько рассказал T&P о том, почему важно браться за нелюбимые темы и не зацикливаться на одних и тех же материалах.

— Что вы будете делать на воркшопе?

— Мы будем отвечать на вопрос «как организовать независимое дизайн-производство» — мы покажем циклы нашего производства, и все желающие смогут принять в нем участие. По сути это будет связано с производством гипсовых голов, а участники воркшопа смогут попробовать свои силы и сделать микро-вариант, который можно будет унести с собой.

При этом это не будет воркшоп в традиционном смысле этого слова — можно будет подключиться в любое время, потом уйти, потом снова вернуться, так что это будет скорее такое открытое производство, а не воркшоп.

— Мы заговорили о гипсовых головах — как возникла идея этого объекта и какие ассоциации они вызывают лично у вас?

— Когда мы только начинали производить тиражный продукт, нам нужно было понять, что мы можем продать и, главное, — кому. Кому можно было продавать этот продукт, мы теоретически знали. Я, например, не понимаю, кому можно продавать минималистичную вазу в духе Икеи, но стоящую в четыре раза дороже — и поэтому я этого не произвожу. Что до истории создания, мы шли от противного — иногда мы специально берем нелюбимую тему, чтобы раскачать ее. Я, например, абсолютно не люблю гипсовую лепнину — поэтому мы решили взяться за гипсовые головы.

Гипсовые головы вызывают у меня однозначные ассоциации с аристократизмом — это очень старая история, и, возможно, череп животного был самым первым предметом интерьера. Сначала это было тотемом, потом трофеем, а теперь настало другое время, и гипсовая голова — предмет дизайна. Сегодня она не имеет ни трофейного, ни тотемного значения, но в ее истории это осталось.

— Главный совет, который вы можете дать российским промышленным дизайнерам?

— Совет простой, он не просто для других дизайнеров, он еще и для нас самих — пока другие семь раз отмеряют, мы семь раз отрезаем, режем и красим. Нужно как можно быстрее начинать делать предметы — не утопать в примерках, раскладах, это можно доделать и потом. Чем раньше ты все это сделал — тем будет лучше.

— То есть ручная работа является частью вашей философии?

— Важна даже не ручная работа сама по себе — важно как можно быстрее перейти к созданию: вначале к прототипированию, а потом к производству. На этом пути выяснится еще столько различных моментов, что проект поменяется тридцать раз по мере решения технических вопросов.

— Вы говорите, что для вас дизайн — не искусство, а продукт и подчеркиваете это. На этом тоже основывается ваша философия? Потому что сейчас многие продукты попадают в эту туманную зону между предметом искусства и функциональностью.

— Мне кажется, это важно именно в России — у нас индустрия не развита, так что иногда возникает большая путаница: непонятно, где дизайн, а где — искусство. Путаница между понятиями вредит и искусству, и, в большей степени, продуктовому дизайну. Дизайн — это предметы, которыми можно и нужно пользоваться, они должны нравиться и продаваться. Понятно, что они бывают разной степени необходимости — предмет интерьера это не хлеб и не молоко, ты не будешь его покупать в первую очередь, но мы все понимаем, что эстетическая часть жизни очень сильно влияет на все наше сознание.

У дизайна и искусства совсем разные подходы: для меня предмет дизайна — это продукт. Если он не создан и не продан, это уже не дизайн — дизайн мало произвести тиражом, его надо тиражом и продать. Во-вторых, есть момент, который относится и к потребителю — когда проходит какая-то выставка, где написано «Неделя дизайна», а внутри расположены светящиеся треугольники, у потребителя формируется мнение, что это и есть дизайн. Основная же задача людей из определенной индустрии — это рассказывать о своей индустрии потребителю.

— То есть вы за ясность этих терминов?

— За ясность и за разделение: для предметного дизайна будет очень полезно понимать, чем эти области отличаются. Дизайн — это продукт, и его нужно воспринимать как продукт, со всеми вытекающими вопросами по качеству и так далее. В дизайне ты должен хотя бы для себя самого уметь отвечать на все эти вопросы.

— Не считая мороженого, у вас три линии продуктов, вы работали, по сути, с тремя материалами — с чем проще наладить производство в российских условиях?

— Это достаточно капиталоемкая вещь, и есть проблема перехода с одного продукта на два, на три и так далее. Если жить по той идее, которую мы продвигаем — сам придумал, сам произвел, сам продал, — то первым делом нужно выбирать продукт, который ты можешь и производить, и продавать, это должно быть соизмеримо. Некоторое время назад мы вернулись только к головам, чтобы отточить идею малого дизайн-производства и построить все свои принципы на нем. Главный принцип состоит в том, что нужно относиться к малому производству так, как будто это большой завод.

— Я правильно поняла, что важно не что и из чего ты производишь, а то, как будет построен процесс?

— Абсолютно. Мы стараемся не зацикливаться на материалах — как это бывает с другими дизайнерами, которые бесконечно режут свои объекты из фанеры, а потом, начиная новый предмет, думают, что же еще можно вырезать из фанеры. Для нас это скучно. С точки зрения индустрии мы сами еще находимся на стадии самообразования — и для нас это еще и способ больше узнать, поэтому мы пробуем разные материалы.

— Расскажите поподробнее про свои открытые мастерские — в каком они состоянии сейчас и что в идеале должно получиться?

— Мы планируем запустить фабрику уже этим летом. Проект будет состоять из двух частей. Первая часть — наше открытое производство, на которое можно будет прийти посмотреть в любой момент, для начала это будет литье и производство лавок. Вторая часть будет представлять собой две комнаты с верстаками, которые мы будем сдавать дизайнерам. К этому будет прилагаться разнообразная поддержка: от рабочих комбинезонов и душевой до технических консультаций и логистики. Таким образом, мы не делаем из мастерских коворкинг: это остается нашим производством, эти две комнаты будут работать по нашим правилам и иногда мы будем использовать эти помещения, чтобы расширяться и производить что-то новое.

Но мы считаем, что для индустрии будет полезно, если мы создадим место, где люди смогут пробовать себя, переходить от идей к прототипам, от прототипов — к малой серии. Если человеку станет тесно — значит, ему уже нужна своя мастерская, где он может производить и продавать свою продукцию. Сейчас на этом рынке совершенно отсутствует конкуренция между игроками, и она будет невозможна в течение долгого времени: спрос на предметы интерьера в десятки и сотни раз превосходит возможности российского производства. Мы хотим, чтобы в какой-то момент на рынке появилось хотя бы десять игроков, которые бы нам нравились и с которыми мы могли бы собираться вместе и решать различные вопросы.

Узнать больше