Екатерина Грачева переехала из Новосибирска в Майнц, где проводит эксперименты с ДНК и ультрафиолетом, путешествует по долине Рейна, играет в лазертаг, а в интервью рассказывает о том, как правильно готовиться к собеседованию на получение стипендии.

Екатерина Грачева, 25 лет

— Где ты учишься? Как ты выбрала свою образовательную программу?

— Номинально я учусь в Университете Иоганна Гутенберга в Майнце, но прохожу аспирантуру в Институте молекулярной биологии. После окончания НГУ я решила поступать в аспирантуру, но обязательно по направлению, в котором работала раньше, — по эпигенетике. Один из примеров того, что изучает эпигенетика, это то, как получается, что в ДНК закодирована информация о развитии организма, и эта информация реализуется в правильном месте и в правильное время.

Сейчас это одно из самых модных направлений биологии, поэтому найти соответствующие программы и лаборатории было не так сложно. Сложно было найти лабораторию, которая примет российского студента без опыта работы за границей. К счастью, удалось успешно пройти интервью у своего нынешнего шефа. Проект, который он предложил, показался мне самым интересным, и я приехала сюда. В Германии я с августа 2011 года.

— Ты выиграла стипендию или грант? Как шел этот процесс? Что можешь посоветовать тем, кто хочет получить стипендию?

— Фактически, грант выиграл наш шеф. Наш институт совсем молодой, его открыли в 2011 году, и в том же году начался набор сотрудников. Первичное финансирование лабораторий обеспечила фармацевтическая компания Boeringer Ingelheim (хотя фармацевтическими исследованиями мы совсем не занимаемся, наш фокус — фундаментальная наука), в этот пакет входило несколько грантов для аспирантов и постдоков (научных сотрудников с докторской степенью). Я нашла вакансию на сайте Nature Jobs и отправила заявку. Со мной связался мой будущий начальник и провел со мной интервью по Скайпу. На следующий день мне ответили положительно. Это удача. Сейчас в институте поменялась система набора аспирантов, открылась программа с рядом формальных правил, многоступенчатыми интервью и немного измененной системой финансирования.

Общий совет для тех, кто хочет поступать в аспирантуру и получить стипендию: важно знать, как подать себя. Обратите внимание на составление резюме, но гораздо важнее написать правильное cover/motivation letter. Это письмо, в котором вы описываете предыдущий опыт и насколько вы можете применить его в новой лаборатории. Другой совет — готовьтесь к интервью. Прочитайте статьи лаборатории. Одно из моих интервью началось с вопроса: «Ну и какие статьи нашей лаборатории вы прочитали и какая вам понравилась больше всего?» Хорошо, что хотя бы несколько их статей я читала заранее.

Если вас приглашают на интервью в лабораторию, а не ограничиваются только Скайпом, обязательно проработайте свою презентацию. Есть хорошее правило: «Никто не знает ваш проект лучше вас». С одной стороны, это хорошо, потому что вы можете убедить слушателей, что ваш предыдущий опыт крут, но одновременно и плохо, потому что вы единственный, кто может это сделать. К сожалению, по своему опыту я знаю, что навыки написания писем, прохождения интервью, презентаций и нетворкинга у российских студентов оставляют желать лучшего.

И хорошая новость: в Германии у российских студентов есть большой бонус — мы для них очень молоды. Я начала учиться в аспирантуре в 22 года, тогда как мои коллеги были 25–27-летними, при этом качество нашего обучения совсем не отличается. Мы не берем gap year и зачастую очень быстро учимся.

— Дорого ли жить в Майнце, с учетом стипендии?

— Нет, стипендии хватает. В Майнце и окрестностях дорого только жилье, потому что на него большой спрос.

— Какие бонусы дает статус студента и аспиранта?


— Каждый семестр мы отдаем 260 евро за студенческий билет. Это одновременно и удостоверение, и бесплатный проезд на региональном транспорте. В нашем случае можно бесплатно ездить в радиусе почти 100 км. Студентам университет предоставляет бонусы вроде бесплатных спортивных секций, плюс можно пользоваться бонусами от других организаций. Особых различий в льготах между аспирантом и студентом нет, кроме, пожалуй, страховки. Но в этом случае иностранным студентам проще, потому что есть специальные схемы для иностранцев, приехавших в аспирантуру.

— Ты училась в российском вузе? Какие воспоминания?

— Я окончила Новосибирский Государственный университет и очень по нему скучаю, особенно по людям, атмосфере и белкам. Впрочем, у нас в кампусе изредка бегают кролики.

— Где ты сейчас живешь? Снимаешь или в общежитии? Как условия?

— После пяти лет в общаге (пусть и счастливых) идея жить в общежитии еще несколько лет была сразу же отметена. Я снимаю квартиру, живу одна. Общения мне хватает, я и так провожу в лаборатории большую часть времени, дома удается только поспать, а выходные предпочитаю проводить вне дома.

— Можешь отметить особую атмосферу и традиции своего университета?

— Вся атмосфера и традиции университета проходят мимо нас, потому что все происходит на немецком языке. А в нашем институте основной язык английский, компания международная, и мы довольно весело проводим время.

Так как почти все мы не из Майнца и круг общения ограничен институтскими студентами, мы сами себе устраиваем развлечения. Например, посмотреть большой компанией Евровидение или футбол. Или, к примеру, у нас есть международный кулинарный воркшоп, на котором мы учимся готовить блюда разных стран.

Наш город известен большим весенним карнавалом, и на карнавал мы отправляемся большой институтской компанией. Еще у нас есть Laser Tag Day, пятничный happy hour, летняя и рождественская вечеринки.

Есть возможности заниматься спортом, но не всегда это удобно по времени. Я уже писала о том, что студенческий билет дает нам доступ к университетскому спорткомплексу, но расписание занятий там сделано, скорее, под студентов, а не под аспирантов. Проблема в том, что немецкий распорядок жизни рассчитан на работу с 8 до 17, но мало кто у нас в институте работает так: мы начинаем в 9 и работаем столько, сколько требуют исследования.

Но в целом жизнь в кампусе не так уж отличается от студенческой жизни в НГУ. Про аспирантскую жизнь я не могу сказать, аспирантом в России я не была.

По поводу путешествий — с этим все здорово. Радует, что есть, что посмотреть в часовой-двухчасовой доступности. К примеру, рядом с нами долина Рейна, которая прекрасна всегда (кроме, пожалуй, унылой бесснежной зимы). Вообще, за эти три года мы с моим парнем (мы приехали в Германию и начали аспирантуру почти одновременно, но он физик и работает в другом городе) объездили все окрестности, в том числе и те города, в которых и местные не все были. Наверное, это компенсация за отсутствие возможности путешествовать во время студенчества.

— Над чем ты сейчас работаешь?


— В настоящий момент мы углубляемся в одну из частей нашего исследования, продолжаем проводить дополнительные эксперименты, чтобы добавить их в будущую публикацию.

Мой текущий проект посвящен изучению того, как ДНК восстанавливается после облучения ультрафиолетом. ДНК в ядре очень плотно упакована, но ультрафиолет успевает ее повредить. Мы изучаем то, как белки, восстанавливающие эти повреждения, добираются до них. Мы нашли несколько новых участников в этом процессе и пытаемся установить их место в ответе клетки на ультрафиолет.

— Какой у тебя самый крутой профессор?

— Наверное, возможность повстречать большое количество других ученых, в том числе и с самыми громкими именами — это один из самых больших бонусов моей аспирантуры. Очень здорово сидеть на конференции и слушать тех, кого раньше я только читала. И да, важно следить за тем, какая лаборатория какие открытия сделала, особенно, если это твои соперники.

Я помню, как нам на курсе цитогенетики читали про наноскопию. Это как микроскопия, но можно увидеть еще более мелкие объекты. Я мечтала поработать на таком микроскопе, а когда я нашла позицию в своем нынешнем институте, к моему восторгу, оказалось, что один из отцов-основателей наноскопии профессор Кристоф Кремер открывает лабораторию у нас же. В его лабораторию я, конечно же, не пошла (туда берут биофизиков), но поработать с одним из чудо-микроскопов удалось и пообщаться с самим профессором тоже. Он очень напоминает мне профессоров в НГУ, таких интеллигентов старой закалки, знающих все обо всем и имеющих отличное чувство юмора.

— Как выглядит процесс обучения? Опиши свой обычный учебный день.



— В аспирантуре по биологии большую часть времени человек проводит в лаборатории. Так что обычно мой день выглядит так: встаю в 8 утра (это очень поздно для немцев), еду в институт к девяти и начинаю работать, в 12:00 — ланч. В 19:00 я уезжаю с работы, забегаю в супермаркет за едой, прихожу домой и вскоре ложусь спать. Рабочее время иногда прерывается семинарами приглашенных ученых и планерками. Но все не так плохо, как может показаться. Проводить 10 часов за работой — это не значит 10 часов сидеть, не отрываясь от рабочего стола. Люди в нашей лаборатории вполне ладят друг с другом, и мы общаемся не только по рабочим вопросам.

— Какое самое главное знание или умение ты получила в процессе обучения?

— Самое важное — научиться нести ответственность за то, что ты делаешь. Самому планировать свое время и эксперименты, расставлять приоритеты. Пожалуй, без этого все те знания, которые были получены еще в России, да и здесь, — бессмысленны, если ты не умеешь их грамотно применять.

— Планируешь вернуться в Россию?


— Я определенно не вижу себя ученым в России, поэтому возвращаться не планирую. Это очень грустно, но каждый выбирает свой путь в силу обстоятельств.

— Где будешь работать, когда закончишь учебу?

— Реалистичные планы — получить позицию постдока в исследовательском институте. А потом реалистичные планы заканчиваются. Я бы рада была преподавать биологию, потому что уверена, что миру недостает знаний и рационального мышления. Вопрос в том, на каком языке я смогу это делать.