Дарья Орлова занимается биофизикой в Стэнфорде и рассказывает про то, что такое постдокторская позиция и как ее найти после аспирантуры, про дорогое жилье в Силиконовой долине и калифорнийское солнце.

Дарья Орлова, 28 лет

— Где ты учишься? По каким направлениям? И как давно? Как получилось, что ты оказалась именно здесь? Как ты выбрала свою образовательную программу?

— Уже почти 2 года я работаю на постдокторской позиции в Стэнфорде (Herzenberg lab, Department of Genetics, School of Medicine, Stanford University). Если не вдаваться в конкретные детали, то я работаю в области биофизики.

В общих чертах, поиск постдокторской позиции осуществляется следующим образом: либо ваш научный руководитель с аспирантской программы рекомендует вам лаборатории, в которые стоит поехать поработать, либо (это как раз мой случай) вы изучаете открытые позиции в интересующих вас университетах и напрямую контактируете с профессором из понравившейся вам лаборатории. Для этого обычно отправляют свое резюме вместе с сопроводительным письмом. Часто просят также прислать пару рекомендательных писем с предыдущих мест работы (например, от руководителя вашей аспирантуры).

Стоит отметить один очень полезный момент — получение стипендии или гранта существенно облегчит поиск постдокторской позиции, так как в этом случае вы приезжаете «со своими деньгами». Фондов, где можно получить финансирование для постдокторской позиции, не так много, но все же некоторые возможности есть. Например, постдокторские стипендии от Human Frontier Science Program.

Если профессор заинтересовался вашим резюме, то следующим этапом обычно бывает интервью. Это может быть интервью по телефону, Skype или приглашение лично посетить лабораторию. Если вы достигаете договоренности в процессе интервью, то дальше уже следуют формальности: вам высылают все необходимые документы для визы и так далее.

Пара общих советов: если вы решили поехать на постдокторскую позицию после защиты кандидатской диссертации, то начинайте поиск позиции примерно за год до защиты; также полезно контактировать с людьми, которые работают/работали в интересующей вас лаборатории. Это поможет понять детали работы в конкретном месте, а также то, насколько успешно складывается карьера впоследствии.

Если говорить про мой случай, то после защиты кандидатской диссертации и примерно за полгода до защиты диссертации на степень PhD я начала целенаправленно выбирать лабораторию, соответствующую моим научным интересам: например, подавала документы на постдокторские позиции в Стэнфорд и Массачусетский технологический институт. Наиболее интересная для меня позиция оказалась в Стэнфорде. Весь процесс занял примерно 4 месяца (с момента, когда я отправила первое письмо со своим резюме, до успешного интервью по Skype с профессором).

— Ты выиграла стипендию или грант? Как шел этот процесс?

— Сначала меня пригласили просто на стандартную зарплату постдока первого года. Затем, уже работая в Стэнфорде, я подавала заявки на стипендии и гранты, доступные нерезидентам (в данный момент я работаю по визе J1 — это, наверное, основное ограничение для получения финансирования в США, так как большая часть программ по финансированию науки рассчитана на граждан и резидентов США).

Процесс довольно стандартный: постоянно пишешь заявки, оттачиваешь свое мастерство в их написании. Естественно, научная составляющая проекта при этом также должна быть на высоте. В среднем, примерно из 5–7 заявок в разные фонды одна оказывается профинансированной. Это обычная ситуация в работе ученого. Возможно, в начале карьеры такое может оказать слегка демотивирующий эффект, но отчаиваться точно не стоит.

В результате через два года работы в Стэнфорде и после примерно 7 поданных заявок я получила премию для молодых ученых от Института по исследованию иммунной системы, инфекционных заболеваний и трансплантологии (Young Investigator award, Institute for Immunity Transplantation and Infection), а также стипендию декана школы медицины в Стэнфорде (Dean’s Postdoctoral Fellowship at the School of Medicine).

— С учетом стипендии дорого ли жить?

— Расходы «на жизнь» довольно высоки. Основная статья расходов — аренда жилья, на это уходит приблизительно одна треть зарплаты. При этом «жилье», скорее всего, — это комната в доме или квартире, расположенной в 2–6 милях от университета. Но, тем не менее, зарплата покрывает основные статьи расходов полностью.

Сейчас я снимаю комнату в доме, находящемся в западной части города Менло Парк, который граничит с кампусом Стэнфордского университета (~2 мили от дома до работы). Дом находится в очень красивом месте, и условия проживания в целом очень хорошие. Единственное неудобство — арендная плата достаточно высока (~1000$ в месяц за комнату). В то же время, это стандартная ситуация для Силиконовой долины.

— Какие бонусы дает статус студента и аспиранта?

— Одна из особенностей Стэнфорда состоит в том, что статус постдока здесь в некоторых аспектах близок к студенческому. Такой статус позволяет бесплатно посещать практически все образовательные курсы, а также пользоваться великолепными спортивными площадками, залами, бассейнами и т.п. за минимальную плату либо бесплатно (в зависимости от вида спорта).

— Ты училась в российском вузе? Какие воспоминания?

— Дипломы бакалавра и магистра физики я получила в Новосибирском государственном университете. Затем я обучалась в совместной аспирантуре университета им. Масарика (г. Брно, Чехия) и Института химической кинетики и горения СО РАН (г. Новосибирск, Россия). В 2011 г. защитила кандидатскую диссертацию в России, а затем в 2012 г. получила степень PhD в университете им. Масарика по специальности «биофизика».

Воспоминания о студенческих годах весьма приятные — в целом есть, что вспомнить. Физфак НГУ дает качественное фундаментальное образование, на получение которого в студенческие годы уходило практически все время. В лаборатории цитометрии и биокинетики Института химической кинетики и горения СО РАН я проработала около 8 лет и до сих пор стараюсь сохранить сотрудничество. При любой возможности приезжаю в Россию и навещаю своих новосибирских коллег.

— Можешь отметить особую атмосферу и традиции своего университета?

— Я думаю, что на атмосферу в Стэнфордском кампусе во многом влияет его расположение — Калифорния. То есть, с одной стороны, ты постоянно окружен умными и талантливыми людьми, что подпитывает творческую энергию и желание что-то создать, открыть и т.п. А с другой стороны, калифорнийское солнышко постоянно напоминает о том, что нужно не забывать и просто наслаждаться жизнью: поиграть в волейбол на пляже, посерфить, на горных лыжах покататься…

Про традиции университета как образовательного учреждения я рассказывать не возьмусь — все-таки я не студентка. А вот с точки зрения ученого мне бы хотелось отметить очень интересную особенность Стэнфорда — возможность коммерциализовывать свои научные разработки. Это уже действительно вошло в традиции Стэнфорда и успешно себя зарекомендовало. Вспомните хотя бы пример всемирно известной компании Google.

— Над чем ты сейчас работаешь?

— Работаю в области развития технологии проточной цитометрии. Проточная цитометрия является современной технологией быстрого оптического измерения параметров биологических клеток и происходящих c ними процессов. В настоящий момент проточные цитометры используются в большинстве клиник в мире. Принцип технологии проточной цитометрии заключается в том, что в потоке жидкости клетки, предварительно меченные флуоресцентными красителями, одна за другой проходят через лазерный луч. В момент пересечения клеткой лазерного луча детекторы регистрируют сигналы флюоресценции и светорассеяния.

Сейчас мы работаем над созданием программного пакета для обработки данных проточных цитометров. Создание такой программы позволит весьма быстро и надежно извлекать ценную диагностическую информацию из полученных экспериментальных данных.

— Какой у тебя самый крутой профессор?

— Самого-самого выделять бы не хотелось — очень много людей, чей вклад в развитие науки впечатляет. А так, конечно, мои настоящие менторы — Леонор и Леонард Херзенберги — вдохновляют и как ученые, и просто как люди. О них парой слов не расскажешь, можно целую книгу написать.

— Как выглядит процесс обучения? Опиши свой обычный учебный день.

— Мой обычный день состоит из работы в лаборатории, которая перемежается еженедельными лабораторными семинарами, посвященными обсуждению текущих научных проектов. Кроме того, есть индивидуальные встречи с профессором, что, по сути, и является основным образовательным источником для постдока.

— Какое самое главное знание или умение ты получила в процессе обучения?

— На мой взгляд, одно из самых главных умений ученого — это способность определять задачи и проблемы в конкретной области науки, находить пути решения проблем и перспективы дальнейшего развития. Хочется верить, что частично мне уже удалось овладеть такими навыками и удастся продолжить совершенствоваться в этом направлении.

— Планируешь вернуться в Россию?

— Сложно ответить сходу на такой вопрос. Ответ во многом зависит от того, где будут благоприятные условия для работы, прежде всего — для создания собственной научной группы. Вы и без меня, думаю, прекрасно знаете о проблемах финансирования российской науки.

— Где будешь работать, когда закончишь учебу?

— Надеюсь, что через два-три года постдока смогу развиться до создания своей небольшой научной группы, то есть буду подаваться на tenure-track позиции.

В настоящий момент для  большинства  исследовательских университетов США теньюр (постоянный контракт, скажем так, до пенсии) является  распространенной практикой, охватывающей большую часть профессорско-преподавательского состава, работающего на полной ставке. Эти сотрудники либо уже получили гарантии постоянного найма, либо находятся на испытательном сроке, так называемом теньюр-треке (tenure-track длится примерно 5 лет).