С момента создания объединения «Выставочные залы Москвы» прошло всего девять месяцев. За это время вошедшие в него площадки стали работать с современным искусством, обсуждать его на открытых лекциях, продолжили сотрудничество с крупными московскими институциями и стали заметны в медийном пространстве. Проект T&P «Границы искусства» поговорил с главным куратором объединения Георгием Никичем и выяснил подробности наступивших и грядущих изменений.

— Как сейчас обстоят дела с выставками в выставочных залах? Есть ли качественные изменения в работе объединения?

— Выставочные залы в течение всего 2014 года меняются как структура, главной функцией которой является создание выставок. Начиная с мая в выставочных залах стали появляться достаточно принципиальные выставки, которые можно условно поделить на три группы. Это новые проекты самих залов, партнерские проекты с другими учреждениями культуры и специальные программы в рамках больших общегородских акций. Из новых проектов выставочных залов можно отметить выставку в зале «Варшавка» Дмитрия Цветкова («Подоконник между внутренним и внешним» — прим. ред.), из партнерских сюжетов — несколько выставок в рамках IV Московской международной биеннале молодого искусства, выставку «Жизнь после жизни, или Мои зеленые тараканы» Ивана Акимова на неожиданно большой площадке «Новый Манеж», выставку объектов студии ДЭЗ №5 в Аптекарском огороде на Проспекте мира. В целом можно отметить, что выставочные залы или уже что-то показывают, или накапливают энергию. Но это непростой процесс. Есть какие-то вещи, с которыми пока сложно справиться. Машина едет, а ее приходится перестраивать на ходу.

— Что в выставочных залах произойдет в ближайшее время?

— В июле произойдет еще несколько изменений и будут запущены новые крупные проекты. Началась работа по изменению внешнего и внутреннего облика выставочных залов. Пока это косметический ремонт, реновация экспозиционного пространства «Галереи на Песчаной», выставочных залов «Ходынка» и «Наследие». В «Галерее на Песчаной» и «Ходынке» скоро состоится открытие проекта «ГРАУНД» (Государственный Районный Артистический Университет Независимых Дарований), над которым сейчас работает новая команда — Юлия Бычкова и Катя Бочавар. Выставочный зал «Ростокино» с Алексеем Шульгиным преобразуется в «Электромузей», а «Наследие» станет центром трансляции музейных историй на очень слабо насыщенный культурой и перенаселенный район Москвы. Сейчас там чудесная выставка знаменитого наивного художника Лимонова, потом будет развиваться программа взаимодействия с музеем-заповедником «Царицыно», Политехническим музеем. Один из этих проектов будет проходить в рамках года Англии с английскими предметами, английскими сюжетами, работами Сергея Шутова.

«Новое искусство довольно сложное, и выставочные залы не нашли еще инструментов для его популяризации и привлечения посетителей»

— Влияет ли повышение качества выставок на их популярность и на культурную жизнь районов, в которых расположены выставочные залы?

— Не совсем. Новое искусство довольно сложное, и выставочные залы не нашли еще инструментов для его популяризации и привлечения посетителей. Я сам был свидетелем того, как приходят люди и говорят: «Что это такое? Ничего не понятно». Вот это «ничего не понятно» довольно характерно. Нельзя пропасть перешагнуть в два прыжка, нужно строить мостики, а это сложнее, чем делать выставки. Выйти к людям, собрать людей, рассказать им, что это им, возможно, интересно, что это поле их реализации в нашей закрытой и инерционной, аморфной по энергии стране. Это медленный процесс, но в некоторых залах произошло расширение зрительских аудиторий и залы стали популярнее среди известных кураторов.

— Вы можете назвать какие-нибудь примеры?

— Аудитория, которая ходила по известным культурным залам, музеям внутри садового кольца, стала посещать культурные мероприятия и вне центра. Особенно это коснулось выставки Ерофеева («Красота неприглядности. Искусство контекстуального направления», 18.04–11.05 — прим. ред.) или той же LUCIDA (выставка «Пространство LUCIDA», 31.01–30.03 — прим. ред.). Надо сказать, что выставочные залы также были довольно заметны в общей программе городской акции «Ночь в музее». Объединение представило специальную программу «Музей вне себя».

Что же касается популярности среди известных кураторов, то выставки в залах «Беляево» и «На Каширке» делали Виталий Пацуков и Андрей Ерофеев с группой звезд отечественного искусства, и это очень важно. Зал продолжил и усилил свою позицию в работе в партнерстве с фондом наследия Дмитрия Пригова, и с наследием российского концептуализма, современного искусства, поэзии. Сейчас там обсуждаются программы граффити и паблик-арта: работы Пригова в новом виде смогут выйти в районы, наружу из выставочного зала.

«Сейчас выставочные залы в моде. Они таинственно располагаются на периферии, у них загадочное прошлое, невероятные возможности и будущее, в которое возьмут всех лучших»

— Как художники, с которыми вы работаете, относятся к выставочным залам? Охотно ли они сотрудничают с новой структурой?

— Художники, особенно молодые, с большим энтузиазмом относятся к выставочным залам. В начале осени в «Богородском» откроется выставка «Мечом и магией» с участием молодых художников. Сейчас выставочные залы в моде. Они таинственно располагаются на периферии, у них загадочное прошлое, невероятные возможности и будущее, в которое возьмут всех лучших.

— При каких показателях вы сможете с уверенностью сказать, что достигли цели децентрализации культурной жизни столицы? Когда, по вашему мнению, может наступить этот момент?

— Мне кажется, этот вопрос уместнее адресовать представителям Департамента культуры города Москвы. Они могли бы ответить, видя всю картину целиком, так как тезис децентрализации культурной жизни Москвы связан далеко не только с выставочными залами, но и с изменением системы работы библиотек, клубов, окружных управлений культуры. Что касается выставочных залов, то есть три критерия оценки работы в этом направлении: медийный, социальный и финансовый. В предыдущие годы выставочные залы не были заметны в медийном пространстве вообще. Сейчас ситуация другая. О выставочных залах уже вышло множество упоминаний в СМИ и практически все крупные институции готовы быть партнерами выставочных залов: и «Манеж», и Школа Родченко, и другие.

Влияние на социальную среду — это гораздо более медленный процесс. Показателем здесь будут не только повышение количества посетителей, но и качество посещения, при котором зрители начинают участвовать в жизни выставочных залов как активисты, художники или кураторы. С этим показателем сейчас очень разная ситуация в разных выставочных залах, поэтому про такую картину преждевременно говорить.

О финансовых показателях мы сможем более содержательно говорить в следующем году, когда подсчитаем статистику. Сейчас выставочные залы поддерживаются бюджетом Департамента культуры. Необходимость партнерства разного рода и привлечения средств разного рода — на повестке дня. Важна востребованность платных услуг: фотографических, мультимедийных, лекционных, мастер-классовых процессов. Объединение «Выставочные залы Москвы» ориентировано на разные способы привлечения ресурсов, для нас важна грантовая поддержка, государственно-частное партнерство, которое фактически является формой привлечения дополнительных возможностей — неважно в какой форме: оборудование, человеческие ресурсы, денежные или другие.

— Повлияют ли новые выставочные залы на инфраструктуру спальных районов? На их престижность? Когда это может произойти?

— Думаю, что фактически да. При этом нужно понимать, что выставочные залы — это не огромная вещь. Москва велика, выставочных залов мало. Сама система будет изменяться и увеличиваться. К следующему году будет развиваться система арт-резиденций. Мы попробуем создать то, чего вообще нет в Москве и в России как системы на муниципальном уровне. Будет понятно, куда приезжать художникам из других городов, чтобы работать с местными контекстами, партнерами, выставочными площадками, в том числе выставочными залами. Мы хотим сделать эту систему на базе трех выставочных залов.

Кроме того, поменяется сам облик выставочных залов, выставочные залы выйдут за свои пределы. Есть программы, которые затеваются со школами и другими социальными учреждениями — внешними партнерами, на территориях, там, где мы живем. В частности, выставочные залы будут развертывать программы локального краеведения. Люди на местах знают больше, чем краеведы, ученые в Музее Москвы. Локальность и изучение ситуации вокруг, думаю, вовлечет много людей в работу выставочных залов.

—Изменилась ли кураторская стратегия выставочных залов с начала их модернизации?

— Если считать, что кураторская стратегия состояла в повышении качества работы, привлечении к проекту новых людей, то она не изменилась. Восемь человек только внутри организации составляют кураторскую группу — это очень разные люди с именами, традициями, собственными историями, и они привносят в работу достаточно большой объем разнородных кураторских изменений. Задача общего кураторства — не теряя разнообразия поддерживать эффективность объединения: находить общие инструменты для работы с социальным откликом, общие сюжеты для разных залов. У нас скоро будет группа проектов в разных выставочных залах, связанная с юбилеем Первой мировой войны. Оказывается, Первая мировая война касалась территории Беляево, Юго-запада Москвы, Каширки.

«Клубы становятся похожими на библиотеки, библиотеки на выставочные залы, выставочные залы на культурные центры, культурные центры на дома культуры»

— Каковы принципы культурной политики объединения, кроме детства, децентрализации и добрососедства, в рамках которых будет проходить год культуры в Москве?

— Одним важнейшим принципом работы выставочных залов сейчас является сохранение визуальных искусств как ядра деятельности. Есть тенденция приведения всех культурных институций к похожей деятельности: клубы становятся похожими на библиотеки, библиотеки на выставочные залы, выставочные залы на культурные центры, культурные центры на дома культуры и так далее. Важно в этой ситуации сохранить специфику визуального искусства.

Вторым приоритетом работы выставочных залов можно назвать изменение типов взаимоотношения со зрителями. Не отменяя традиционное искусство, выставочный зал транслирует и современное искусство: мультимедиа, объекты, текст как зрелище и перфоманс. Сейчас мы смотрим на человека не только как на зрителя, но и как на участника культурного процесса. Наша задача сделать максимальное количество людей творческими, понимающими искусство. Сейчас появляются интерактивные и вовлекающие проекты. Третий приоритет работы выставочных залов: влияние на окружающее физическое пространство при помощи программ граффити, малой архитектуры, навигации — культурного уплотнения визуальной городской среды.

— С какими субъектами культурной политики будут взаимодействовать выставочные залы для создания культурной жизни района?

— Тут нет ограничений. Выставочный зал может понимать под своим партнером кого угодно, теперь нет ведомственного принципа. Мы можем сотрудничать не только со всеми библиотеками, школами, учреждениями городского спектра, но и с предприятиями, неформальными группами. Я не вижу вообще никакого ограничения в партнерстве, потому что в партнерстве с культурной организацией любая организация может стать культурной, какой бы некультурной она не казалась снаружи или даже себе.

— Способна, по вашему мнению, одна лишь культура ревитализовать территорию? Или нужны и другие инструменты?

— Тут очень важно понимать, как ставится вопрос. Потому что если культуре предложить любые ресурсы, то она согласится решить эту задачу. Тогда культура будет восприниматься как автономная метадисциплина, что очень правильно. Ведь все действуют в пространстве города, который состоит из множества культурных элементов. Но это позиция теоретическая, а как ее превратить в практическую? Как эта всеохватность финансируется? Никак. А как ее освоить с точки зрения организации каких-то процессов? Никак. Поэтому с другой стороны, культура не способна ревитализовать территорию в одиночку, ей необходимо партнерство с самыми разными сферами.