Мозг изолированного от контакта с другими людьми человека способен совершать странные метаморфозы с его сознанием, — уверен Михаэль Бонд, автор статей о психологии человеческого поведения и книги The Power of Others. T&P публикуют перевод его статьи о последствиях социальной изоляции для человека и его восприятия реального мира.

Обычная девушка Сара Шурд около двух месяцев провела в Эвинской тюрьме Тегерана: ей слышались посторонние шаги, виделись огоньки света, большую часть времени она проводила на четвереньках и прислушивалась к тому, что происходит за закрытой дверью. Тем летом 32-летняя Сара в сопровождении двух своих друзей отправилась путешествовать по горам Иракского Курдистана. На границе с Ираном они были арестованы по подозрению в шпионаже и заключены под стражу. Сара провела порядка десяти тысяч часов в одиночном заключении, ее преследовали галлюцинации. «Боковым зрением я фиксировала вспышки света, но когда поворачивала голову, они тут же пропадали» — рассказала девушка в интервью The New York Times в 2011 году. — Однажды я услышала, как кто-то кричит. Этот крик стоял в моих ушах до тех пор, пока меня не привел в чувство один дружелюбный охранник. Оказалось, что кричала я сама».

Нам всем время от времени хочется побыть в одиночестве, вдали от толпы и разговоров с коллегами. Но одиночество внутри группы людей и наедине с собой — это две разные вещи. Для преобладающего большинства людей длительная социальная изоляция пагубно сказывается на психологическом здоровье. Мы знакомы с этим феноменом не только на основании чужих историй, но и из научных исследований и экспериментов, посвященных изоляции и социальной депривации, многие из которых так и не удалось завершить из-за пугающей реакции подопытных. Отчего люди способны лишиться рассудка, оставшись наедине с собой, и есть ли способ избежать помешательства в подобных ситуациях?

Мало кто поспорит, что изоляция вредна для человека физически. Известно, что одинокие люди чаще страдают от высокого давления, они более уязвимы для вирусных инфекций, кроме того, у них повышенный риск развития синдрома Альцгеймера и слабоумия. Одиночество отражается на самочувствии: состоянии сна, внимании, логическом и вербальном мышлении, вызывает расстройство иммунной системы, гормональный дисбаланс, активизирует воспалительные процессы в организме. Что стоит за подобными нарушениями, до конца не ясно — возможно, причина кроется в эволюции — для наших предков оказаться без поддержки соплеменников было физически опасно.

В современном же мире отказ от контактов с другими людьми влечет за собой не только разного рода болезни, но наибольший удар приходится по работе сознания. Например, изоляция влияет на наше восприятие времени. Люди, которые провели долгое время без солнечного света, отмечали эффект временного сдвига. Микель Сиффре отправился в двухнедельную экспедицию по изучению подземных ледников французских Альп. По прошествии некоторого времени он обнаружил, что под воздействием темноты его сознание начало меняться, и решил провести под землей еще два месяца. Исследователь оставил все измерительные приборы снаружи и жил в соответствии со своими биологическим часам. После завершения эксперимента Микель обнаружил, что двум минутам земного времени были эквивалентны 5 его субъективных минут под землей.

Аналогичный эффект замедления времени наблюдал социолог и спелеолог-любитель Маурицио Монталбини. В 1993 году он провел 366 дней в подземной пещере, построенной NASA для подготовки космонавтов. Сам Маурицио был убежден, что за время его отсутствия прошло всего 219 дней, его дневной цикл увеличился почти вдвое. Недавние исследования также показали, что в темноте большинство людей перестраиваются под 48-часовой ритм — 36 часов бодрствования и 12 часов сна. Причины данного явления до сих пор не установлены.

В середине ХХ века проводилось множество экспериментов по социальной депривации человека. В 1950-60-х годах существовало мнение, что китайцы используют камеры-одиночки для «идеологической обработки» американских военнопленных, захваченных во время Корейской войны. Примерно в то же время министерства обороны США и Канады начали финансировать серию экспериментов, которые с точки зрения современной западной этики казались недопустимыми. Например, исследование психолога Дональда Хебба, которое проходило в медицинском центре университета МакГилл в Монреале. Ученые пригласили волонтеров — в основном, студентов колледжа — пожить от двух до нескольких недель в звуконепроницаемых помещениях. Цель была в том, чтобы свести физическую деятельность испытуемых к минимуму и посмотреть на их реакцию. Подопытным раздали специальную амуницию, сводящую способности воспринимать инфорацию к минимуму: очки, перчатки, картонные манжеты, доходящие до кончиков пальцев, U-образные звукопоглощающие подушки, которые надевались на голову. Внутри комнат были установлены кондиционеры, чей шум заглушал любые внешние звуки. Спустя всего пару часов волонтеры почувствовали тревогу, они хотели вернуть себе способность чувствовать и пытались нарушить монотонность своего времяпрепровождения: пробовали говорить, петь или читать стихи вслух.

Позже многие из них стали вести себя крайне эмоционально и беспокойно, изоляция повлияла и на их интеллектуальные возможности, способность решать арифметические задачи и проходить ассоциативные тесты. Наиболее тревожными последствиями были галлюцинации — огоньки света, превращающиеся в линии, пятна и даже конкретные визуальные образы вроде белок, несущих рюкзаки за плечом, или процессии очков, спускающихся вниз по улице. Испытуемые не контролировали свои видения: кто-то воображал собак, кто-то — младенцев. У некоторых были слуховые галлюцинации: они слышали звуки шарманки или хоровое пение. У других — мнимые тактильные ощущения, как будто им стреляли в руку или били током. В реальном мире испытуемым было нелегко сбросить с себя это измененное восприятие реальности. Им казалось, что комнаты, где они сидели, находятся в движении, а объекты окружающего мира постоянно изменяют свою форму и размеры.

Тревожный конец

Эксперимент пришлось прервать ранее запланированного из-за неспособности студентов физически продолжать испытания — никто не смог продержаться в таких условиях дольше недели. Впоследствии Хебб писал в American Psychologist, что результаты его насторожили: «Одно дело читать о том, как китайцы «промывали» мозги военнопленным, совсем другое — своими глазами наблюдать, как лишенные возможности наблюдать, слушать и осязать люди сходят с ума».

В 2008 году клинический психолог Ян Роббинс совместно с BBC повторил эксперимент Хебба. Он посадил шесть добровольцев на 48 часов в звукоизолированные камеры бывшего ядерного бункера. Результаты оказались схожими — развитие тревожности, повышенная эмоциональность, навязчивые мысли, нарушение психики, галлюцинации. Почему мозг лишенного тактильных ощущений человека так себя ведет? Когнитивные психологи верят, что часть мозга, отвечающая за выполнение текущих задач, привыкает принимать и обрабатывать большое количество поступающей к органам чувств информации. Роббинс отмечает, что когда источники информации пропадают, нервная система все еще продолжает передавать сигналы в центральный процессор головного мозга, несмотря на ложность этих сигналов. Мозг в свою очередь пытается интерпретировать их, создавая на данной основе целостные образы. Другими словами, он пытается сконструировать мир на базе слабо доходящих до него импульсов, в результате чего порождает фантастическую реальность.

Подобные обманы психики не должны удивлять нас. Во-первых, мы знаем, что другие приматы тоже плохо приспособлены к социальной изоляции. Гарри Харлоу, психолог Университета Висконсин-Мэдисон, решил изучить данный вопрос в 1960-х годах на примере макак-резус. Новорожденные макаки от нескольких месяцев до года росли совершенно одни. Они проявляли тревожность уже после 30 дней, по прошествию года их способность к социальным контактам любого уровня практически была уничтожена. Во-вторых, потому что человек учится осознавать свои эмоции благодаря общению с другими людьми. Биологи верят, что именно сотрудничество наших предков в далеком прошлом способствовало эволюции чувственного опыта человека. Первоначальная функция эмоций — социальная. Если не будет никого, кто может разделить с нами чувство страха, гнева, тревоги или грусти, и оценить их уместность, то человек будет жить с искаженным представлением о самом себе, иррациональным восприятием окружающих событий и явлений.

На сегодняшний момент в особо охраняемых тюрьмах США находятся около 25 тысяч заключенных. Без социального взаимодействия у таких узников нет никакой возможности проверить реальность своих эмоций и адекватность своих мыслей, рассуждает Терри Куперс, судебный психиатр Калифорнийского института в Беркли. Это одна из причин того, что многие люди страдают тревожностью, паранойей и одержимостью. Крэг Хэйни, психолог Калифорнийского университета в Санта-Круз и ведущий специалист по психическому здоровью заключенных США, утверждает, что некоторые из них целенаправленно начинают открытую конфронтацию с надзирателями с целью подтвердить свое существование, вспомнить, кто они есть.

Стратегии противостояния

Социальная изоляция может разрушить сознание человека, но существуют способы противостоять этому. Каждый справляется по-своему — кто-то лучше, кто-то хуже. Существует ли способ защититься, если вы по воле случая оказались в заключении? У ученых нет единого мнения на этот вопрос, но давайте посмотрим на примеры тех людей, которым удалось избежать помешательства после многих лет проведенных наедине с собой.

Когда Сару Шурд арестовали в Иране, она определенно была не готова к этому. У любого человека в подобной ситуации мир может перевернуться с ног на голову. Ему некому помочь, не с кем поделиться своими переживаниями. Он должен найти в себе силы и осознать все те трудности, с которыми ему придется столкнуться. Понять, как ему существовать в новой реальности.

Хуссейн Ал-Шахристани был главным советником Саддама Хуссейна по ядерным вопросам. Его посадили в тюрьму Абу Храим рядом с Багдадом после того, как он отказался поддержать проект разработки атомного оружия для Ирака. Хуссейну удалось сохранять свой рассудок на протяжении 10 лет одиночного заключения, он тренировал свой мозг, решая математические задачки, которые сам для себя и сочинял. Сегодня он работает заместителем министра энергетики Ирака. Подобный метод использовала во время своего семилетнего пребывания в плену у венгерского коммунистического правительства Эдит Бон, доктор медицинских наук и переводчица. Она конструировала счеты из кусочков черствого хлеба и перебирала в уме словарный запас из шести языков, которыми владела в совершенстве.

Члены военных организаций переносят изоляцию сравнительно легче. Кэрон Флетчер, психиатр-консультант, работающий с бывшими военнопленными, говорит, что задержания и допросы, которым он не раз подвергался во время службы в королевских ВВС, хорошо подготавливают к принятию собственного заключения. «Вы учитесь основам сопротивления, — говорит он. — Кроме того, вы верите, что ваши друзья и коллеги вывернутся наизнанку, чтобы освободить вас. На мой взгляд, военным людям в меньшей степени свойственно поддаваться отчаянию в тяжелой ситуации. Чувство безнадеги и беспомощности могут сыграть с вами злую шутку, они подрывают моральный дух и волю к жизни".

Американский сенатор Джон Маккейн доказал на своем примере, что военный склад ума дает психологические преимущества в данном вопросе. Пять с половиной лет, проведенных им в тюрьме Вьетнама, только укрепили его дух. О двух годах своего заключения он рассказывает так: «Одиночные камеры — это страшная вещь. Они подавляют твой дух и ослабляют способность к сопротивлению сильнее, чем любая другая форма жестокости… Отчаяние охватывает вас незамедлительно. Оно — ваш главный враг на период заточения».

Экстремальная реальность

Психологи, изучающие то, как люди справляются с последствиями изоляции, узнали много нового из опыта первооткрывателей и альпинистов. Для многих любителей приключений, добровольно отдалившихся от социума, нахождение в контакте с природой может послужить эффективной заменой личному общению. Норвежский психолог Гру Сандал из Бергенского университета проводил опрос группы путешественников на тему того, как они справляются в экстремальных условиях в одиночку, и отметил, что способность принять ситуацию является основным методом решения данной проблемы: «Тогда они чувствуют себя в безопасности, чувствуют себя менее одинокими». Аналогичный психологический феномен объясняет, почему у потерпевших кораблекрушение и выброшенных на необитаемый остров моряков появляются вымышленные друзья, а порой и группы мнимых соратников, с которыми они пытаются разделить одиночество. Подобное безумство — это просто-напросто защитный механизм. Как в истории путешественницы Эллен Макартур и ее тримарана под названием Моби. Во время своего кругосветного плавания в 2005 году девушка отправляла письма друзьям с подписью «С любовью, Э. и Моби». В своих публичных записях в интернете она использовала местоимение «мы», вместо «я».

Сложно найти более яркую иллюстрацию силы одиночества, которое способно сокрушить одного человека и раскрепостить другого, чем история Бернарда Муатессье и Дональда Кроухерста, двух участников кругосветной регаты Sunday Times Golden Globe 1968 года. Муатессье, аскетичный француз, на протяжении всего своего путешествия занимался йогой и кормил буревестников, садившихся к нему на корму — ему настолько понравился процесс, что идея возвращения к цивилизации стала ему чужда. Проплыв еще один раз вокруг земли, он высадился на острове Таити: «Я все время провожу в открытом море, потому что здесь я счастлив, — заявил он. — Быть может, это поможет спасти мою душу». Второй участник, Кроухерст, чувствовал себя несчастным с самого начала. Он покинул Англию, недостаточно подготовившись к мероприятию, и с самого начала пути отправлял фальшивые отчеты о своем местонахождении. Он бесцельно дрейфовал в течение нескольких месяцев у берегов Южной Америки, а его уныние и одиночество только усиливались. В конце концов, он закрылся в своей каюте, написал предсмертную записку и прыгнул за борт. Его тело так и не нашли.

Какой вывод мы можем сделать из этих историй противостояния и отчаяния? Очевидно, мы теряем немало сил, оказываясь вне общества. Изоляция, по мнению писателя Томаса Кэрлайла, лежит в основе несчастья. Однако, существуют и более оптимистичные оценки, которые не менее справедливы — мы всегда можем остаться в здравом уме, даже находясь в одиночестве, если сумеем найти утешение за границами собственного «я». Нужно всегда быть наготове и уметь проявлять стойкость. Вместе с тем, нельзя недооценивать силу нашего воображения, которая стучится в стены одиночных камер, проникает внутрь ледяных пещер и знакомит нас с вымышленными друзьями.