Термин «саунд-арт» вошел в употребление только в 1990-х, хотя многие художники и до этого изучали возможности звуковой среды и ее интеграции в мир искусства и повседневной жизни. Но именно в последнюю декаду XX века саунд-арт стал не просто категорией так называемой экспериментальной музыки, а оформился в полноценное направление искусства, предназначенное в равной степени для слуха и зрения. T&P вспоминают, к чему привели первые эксперименты в этой области — от «меблировочной музыки» до звуковых коллажей и концерта тишины.

Луиджи Руссоло и модуляторы шума

Этого итальянского художника-футуриста считают фигурой, провозгласившей новую эпоху в экспериментальном звуковом искусстве. В свое время Руссоло бросил занятия живописью и сконцентрировался на изучении шумов и звуков, став первооткрывателем эмбиента — музыки шума. В 1913 году появился манифест Руссоло «Искусство шумов», в котором декларируется необходимость перехода от прозрачной чистоты, сладости звука и нежной гармонии к странным и резким звукам: «Мы будем забавляться, мысленно оркеструя хлопанье входных дверей магазинов, гул толпы, различные гаммы вокзалов, кузниц, прядилен, типографий, электрозаводов, подземных железных дорог».

Не остановившись лишь на теоретическом утверждении шумового искусства, Руссоло изобрел новые музыкальные инструменты — интонарумори (intonarumori), своеобразные модуляторы шума, способные имитировать реальные звуки — взрывы, жужжание, гул толпы, шипение. Все шумы, которые можно было произвести, Руссоло поделил на шесть различных категорий, каждой из которых соответствовал свой музыкальный инструмент. Для этих инструментов он сочинял музыку, всякой своей композицией утверждая «шумозвук» и стараясь передать звучание души индустриального города (о чем красноречиво свидетельствуют названия его музыкальных произведений — «Восстание», «Динамизм движения женщины», «Встреча аэропланов и автомобилей»).

Эрик Сати и музыка вместо мебели

Изобретатель «меблировочной музыки» и предвестник минимализма Эрик Сати в середине 1910-х перевернул общественное представление о музыке и стал идейным вдохновителем Стравинского, Дебюсси и Джона Кейджа. Музыкальная находка Сати родилась из так называемой досадной музыки: однажды он написал пьесу «Досада», где музыкальную тему рекомендовалось повторить 840 раз. Из досадных повторений и берет свое начало «меблировочная музыка», в основе которой лежит скука. По сути это фоновая музыка, которую не нужно слушать специально и которая идеально подходит для сопровождения обыденных повседневных действий человека — похода в магазин или приема гостей.

Композицию «Обои в кабинете префекта» нужно было слушать именно в кабинете префекта. «Звуковой плиточный пол» был призван стелиться под ноги во время ланча или при заключении брачного контракта. «Занавеска без окна» должна была помочь скоротать долгие осенние дожди, а повторяющаяся до бесконечности мини-композиция «Еще стаканчик вина» проигрывалась тогда, когда у слушателя появлялось желание выпить.

Арсений Авраамов и «Гудковая симфония»

Один из первых экспериментаторов в области саунд-арта — советский авангардист Арсений Авраамов — в 1923 году попытался сделать слушателем музыки каждого жителя города, выстроив из звуков городских фабрик, кораблей, самолетов и других звуков мелодии Интернационала и Марсельезы. Роль музыкальных инструментов в этой композиции должны были выполнять всевозможные шумы городского пространства: машины, механические устройства, заводские и паровые гудки, а также пистолетные и пушечные выстрелы, используемые композитором в качестве ударных.

«Гудковую симфонию» сыграли дважды — в Баку и в Москве. Она стала предтечей возникновения «конкретной музыки», конструируемой исключительно из природных звуков и окружающих человека повседневных шумов.

Эдгар Варез, Янис Ксенакис и «Электронная поэма»

Франко-американский композитор Эдгар Варез подхватил идею «конкретной музыки», совместив ее со своими представлениями об электронике, а также с архитектурной концепцией музыки Яниса Ксенакиса, и представил ее в 1958 году на Всемирной выставке в Брюсселе в павильоне компании Philips. В этом павильоне особой формы, внешне напоминающем арфу, было определенным образом размещено 425 громкоговорителей. Они исполняли композицию «Электронная поэма», основанную на математических принципах моделирования музыки.

Эротика звукового сюрреализма и саунд-коллажи

Композиторы, учившиеся у первопроходцев «конкретной музыки», привнесли в нее больше жизни, разбавив индустриальное звучание города отголосками других сторон жизни. Они сочетали новаторские подходы к музыке с заимствованиями из других видов искусства. Своими музыкальными экспериментами композиторы-сюрреалисты утвердили в музыке такое понятие, как «саунд-коллаж». Так, французский композитор Люк Феррари в 1968 году записал стоны двух девушек, занимавшихся сексом, а затем сделал звуковой коллаж из этой условной музыки плотской любви — «Danses Organiques». А его соотечественник Пьер Анри превращал в музыку звуки, записанные им на кинопленку, сочетая таким образом мастерство композитора с киноискусством.

Джон Кейдж и саунд-перформансы

Американский философ, поэт и композитор Джон Кейдж, начавший свой творческий путь в весьма традиционных рамках, быстро вышел за пределы стандартного понимания звуковой гармонии и провозгласил тезис — «всякий звук является музыкой». Причем звуки не обязательно должны быть идеально выверенными и следовать в строго определенной последовательности друг за другом.

Кейдж был проповедником алеаторики — нарушений в музыкальной структуре композиции. Он намеренно создавал помехи, помещая внутрь пианино разные предметы, которые деформировали звучание инструмента, и вносил в музыку элементы случайности, разбрызгивая чернила по нотной бумаге или руководствуясь пятнами от кофе, разлитого на нотный стан. Кроме того, Кейдж организовывал саунд-перформансы — например, на время становился дирижером настроенных на разные волны радиоприемников.

Самый известный саунд-перформанс Кейджа — «4′33″», музыкальная композиция стандартной трехчастной структуры, где для произвольного количества музыкантов прописано только одно действие: tacet — «сохраняй тишину». Благодаря воцарявшейся во время исполнения композиции тишине оркестр имел возможность на 4 минуты 33 секунды поменяться с публикой местами — именно звуки, неизбежно производимые слушателями, становились основным объектом звукового внимания в этой композиции.

Звуковые скульптуры

В середине ХХ века братья Бернар и Франсуа Баше начинают делать экспериментальные музыкальные инструменты и дают развитие новой категории саунд-арта — созданию «звуковых скульптур», которые не только звучали на концертах или записях, но и выставлялись в музейном пространстве. Их идею подхватило множество саунд-художников. Жан Тэнгли, например, делал скульптуры — музыкальные инструменты из консервных банок и деревянных колесиков. Звук из них извлекался с помощью ручья: поток воды бил по банкам с разной скоростью и под разным углом. Его же изобретение — «метамеханические» скульптуры, издающие случайный набор звуков из-за поворота шестеренок в металлических конструкциях.

Сейчас звуковые скульптуры — явление крайне распространенное, звуки можно извлечь практически из всего. Например, на некоторых морских побережьях установлены «морские органы» (музыкальные инструменты, музыку в которых через серию труб создают морские волны) или «поющие деревья» (в них музыку генерируют порывы ветра). Другим примером подвижной звуковой скульптуры можно считать цветную, или цветовизуальную, музыку, созданную при помощи специальных органов или фортепиано, позволяющих по ходу развития музыкальных тем проецировать на экран множество цветовых оттенков.

Саунд-инсталляции

Американский композитор Ла Монте Янг в 1960-е годы помог оформиться такому явлению, как саунд-инсталляция. Он обустроил собственный лофт так, что музыка звучала в нем 24 часа в сутки — иногда это длилось месяцами. Янг попытался смешать безграничность времени с бесконечным звучанием, пропагандируя концепцию «вечной музыки», которая не должна иметь ни начала, ни конца. Он же — автор самой длинной непрерывной фортепьянной пьесы, попавшей в Книгу рекордов Гиннесса: композиция «Хорошо настроенное фортепиано» исполняется 4 часа 12 минут и 10 секунд.

С тех пор инсталляции в музыке начали возникать одна за другой: один из наиболее впечатляющих примеров — инсталляция «Drive-in Music», расположенная на скоростном шоссе. Передатчики улавливают скорость автомобиля и в зависимости от нее транслируют звуковые фрагменты по радиоволнам — таким образом, каждый водитель получает индивидуальный слуховой опыт. Еще один показательный проект — «Электрические прогулки» немецкой художницы Кристины Кубиш: благодаря специальным наушникам можно услышать электромагнитные поля города, превращенные в звуки.

Саунд-скейп и звуковые карты

Саунд-скейп — звуковое окружение, передающее атмосферу определенных мест, — стал логичным продолжением «конкретной музыки». Саунд-скейп-музыканты работают со звуками городов, рынков, природы, лесов и океанов, животных, растений, космоса и так далее — при этом записанные звуки часто проходят компьютерную обработку. Саунд-скейп помогает создать звуковые карты местности, которые могут быть использованы как «капсулы времени», помогающие восстановить звуковую характеристику любой местности. Саунд-художники собирают у себя целые коллекции подобных карт: «звуковые отпечатки» улиц, городов и целых стран.

Биомузыка

Исследования основных биологических процессов, происходящих в человеческом теле, привели к возникновению биомузыки, программируемой физиологическими процессами. В 1965 году американский экспериментатор Элвин Лусьер написал композицию «Музыка для исполнителя соло», где альфа-волны мозга, зафиксированные специальным аппаратом, управляли звучанием ударных инструментов в музыкальном произведении. А позже был создан электрокардиофон — музыкальный инструмент, использующий сердечные волны для генерирования звуков.