Российскому нон-фикшну пока особо нечем похвастаться — если на Западе физики, лингвисты, биологи, журналисты и другие эксперты с готовностью объясняют читателям, как устроен мир, наши издательства сталкиваются с серьезным дефицитом интересных авторов. Поэтому «Теории и практики» попросили успешных российских писателей поделиться своим опытом и советами. Журналист Николай Кононов, автор книг «Код Дурова» и «Бог без машины: истории 20 сумасшедших, сделавших в России бизнес с нуля», недавно запустил собственный курс по писательскому мастерству и рассказал T&P, как выбирать тему, анализировать фактуру и удерживать внимание читателя.

Николай Кононов

журналист, публицист, писатель

Книжный рынок устроен, на первый взгляд, печально: денег у издателей почти нет, читающая аудитория сокращается, и вкусы ее странные. Чтобы продать нон-фикшн хотя бы на 10 000 экземпляров — не мемуары очередной советской дамы, а, например, оригинальный научпоп от биолога, — маркетологам придется извернуться. Получается замкнутый круг: для хорошей книжки автору требуется погружение в тему, но никто его психоделические трипы оплачивать не станет. Авансы смехотворные, роялти тоже — за редчайшим исключением.

Но на самом деле все не так плохо. Как в фикшне есть примеры успешных писателей — авторы сериалов, постсоветские звезды, успевшие раскрутиться, когда литература была интересна широким народным массам, — так и в нон-фикшне начинают зажигаться звезды. Первая книга обычно создается на энтузиазме и ради имени. Деньги приходят чуть позже и окольными путями — журналист добавляет в резюме «автор бестселлера N», это ему отзывается большей зарплатой; ученого с большей вероятностью пригласят преподавать куда-нибудь в теплое место. Но, конечно, если сразу бросить основное ремесло и строчить книгу за книгой, то пока дождешься роялти, примешь голодную смерть. Приходится совмещать.

Моя вторая книга «Код Дурова» принесла известность и деньги только потому, что рассказывала об уникальном герое, который был знаком миллионам читателей. За права на экранизацию сражалось несколько продюсеров. Впрочем, это редкое совпадение сильной темы и имеющейся маркетинговой базы для кино; надеяться на серийное повторение такого проекта — легкомысленно.

Зато написать книгу — это как отправиться в путешествие: захватывающий процесс, акт творения со своими ритуалами. И кто вообще сказал, что при выборе пути нон-фикшн-писателя следует ждать массового успеха. Вы работаете для себя и узкой страты любопытных людей и еще более узкой прослойки коллег. Хотя есть примеры успеха, которые можно стремиться повторить, — например, Светлана Алексиевич, переведенная на все мыслимые и немыслимые языки, получившая Премию мира, претендент на Нобелевку. А из-за новой холодной войны интерес к России на Западе резко вырос. Пользуйтесь.

Тема

Выбирая тему, следует помнить, что нон-фикшн должен рассказывать что-то очень важное (в чем секрет гениальности, «Переломный момент» Гладуэлла). Или нетривиально объяснять важные процессы («Эгоистичный ген» Ричарда Докинза). Или быть остро полезным читателю («Eat This Not That»). Или обосновывать свежую, касающуюся читателя закономерность и давать ей имя («Черный лебедь» Нассима Талеба). Или рассказывать историю яркого героя — пусть не звездного, но уникального, выражающего дух времени («И ботаники делают бизнес» Максима Котина). Если вам на первых страницах не удалось доказать читателю, что вы рассказываете нечто очень важное, ваша книга провалилась. Это нельзя сымитировать. Еще раз: либо потрясающий герой, явление, либо взрывающая мозг идея.

Насыщенность

Типичная претензия к бизнес-писателям — слишком много воды в книге. Идею можно изложить короче. Читатель видит, как кейсы, доказывающие идею, часто повторяют друг друга, и чувствуют, что его обманывают. Неважно, о чем вы пишете, — пусть ваша книга будет тоньше, но содержательнее.

Сюжет

Медиа, новости, фейсбук, потоковое потребление информации — злейшие враги писателя. Вы прокрастинируете сами и прокрастинируют ваши читатели. Поэтому требования к сюжету, героям и привлекательности создаваемой вами вселенной гораздо выше, чем у автора, например, эпохи Пруста. Сюжет должен держать внимание. Герои должны быть притягательными, противоречивыми, оригинальными. Мир, в котором разворачивается действие, должен завораживать. У великого русского писателя Юрия Коваля было правило: «Рассказывать надо так, чтобы каждое слово хотелось поцеловать». Для нон-фикшна можно сделать послабление: пиши так, чтобы каждый новый абзац был поворотом если не сюжета, то мысли или истории героя.

Структура и ритм чрезвычайно важны. Как ни странно, на русском языке нет учебников для начинающих писателей. Зато есть две книги для начинающих сценаристов — «История на миллион» и «Спасите котика». Некоторые описанные в них приемы, касающиеся структуры и ритма, можно применять в литературе.

Язык

Отчего-то принято считать, что язык для сочинителя нон-фикшна — последнее, на что следует обращать внимание. Даже если вы не намерены состязаться с Платоновым, Набоковым, да кем угодно, и к литературе как искусству равнодушны, все равно старайтесь быть максимально внятным. Сложносочиненные предложения — плохо. Простые предложения — хорошо. Объяснять читателю как ребенку — тоже хорошо (в процессе на многое посмотрите по-другому и переосмыслите). Тестируйте важные куски на друзьях и близких. Ясно изложенная мысль не вызовет у них вопросов. Если скучают и вежливо говорят, что «все нормально», — провал. Если хоть чуть-чуть заинтересованно спрашивают и по глазам видно, что следили за мыслью, — вы как писатель выжили на этом коротком отрезке.

Кинематографичность

Если вы журналист и хотите написать книгу, то перед тем, как ввязываться в это нудное дело, осознайте: это именно книга, а не длинная статья. Вам придется собрать гораздо больше материала, чем обычно. Вам придется обращать внимание на совсем другие вещи. Эпизод, сжатый в заметке до двух предложений, стоит целой главы. Мыслите кинематографично (извините, но эквивалента этому выражению нет), стройте в голове кадр, не стесняйтесь спрашивать у героя мелкие детали, даты, ощущения, мысли. Читатель пойдет за вами, только если удастся перенести его внутрь этого кадра и заставить поверить в подлинность каждой детали и реплики. Главное: будьте готовы, что как минимум несколько месяцев вы будете добирать и анализировать фактуру, — и только потом книга созреет как фрукт и упадет вам в руки, и вы сядете и детально придумаете ее.

Глубина

Еще одна ловушка для журналиста связана с идеями. Репортеров учат описывать, но редко учат думать. Между тем книга — это история, рассказанная вашим голосом с вашими интонациями, увиденная вашими глазами, и она требует большей глубины, чем обычные тексты. Если же книга растет из статьи, будьте осторожны: главная мысль, скорее всего, простовата, ее надо докрутить. У вас уникальный шанс вписать явление или героя в широкий идейный, исторический контекст. Думайте. Не мельчите.

Из моего опыта

Работая над первой книгой — двадцатью новеллами о предпринимателях, сделавших в России бизнес с нуля, — я не испытывал трудностей с объемом текста. Казалось, рассказ похож на гигантскую статью — вам привычно, а читателю удобно, ведь люди потребляют истории все более мелкими кусочками… Но это не так. Пока вы не Сергей Довлатов, сборники рассказов воспринимаются читателем хуже, чем монокниги. Читатель ждет, что вы надолго заберете его из рутины в неизведанный мир — дайте же этот мир так, чтобы хотелось в нем остаться. Дайте героя так, чтобы за ним хотелось пойти. Один сильный, противоречивый герой лучше десяти просто интересных.

Если вы не можете сформулировать тему книги в два притягивающих внимание читателя предложения, что-то идет не так. Формулировка поможет отточить мысль, определить, какие линии и эпизоды важны, какие второстепенны. Этот прием повторяйте с каждой главой — вкупе с подробным планом он помогает выстроить мысль, сюжет и структуру текста.

Героев надо любить — но когда вы садитесь осмыслять их истории, письменный стол уходит куда-то вниз, на вас оказывается черная мантия, а в руках вместо клавиатуры — молоток. Вы судья и разбираете дело подсудимого N. Вам представили доказательства за и против. Вы поняли, в чем его обвиняют. Эксперты представили свои заключения. Вы сами (ок, судья не лучшая аналогия) поговорили с ним, выспросили все, что хотели. Теперь самое время взлететь над историей, оценить ее беспристрастно и понять, о чем на самом деле она. Предупреждаю: летать придется несколько раз. У понимания истории несколько этапов — каждый раз вы испытываете озарение, но потом понимаете, что все устроено еще сложнее или, наоборот, проще. И так — до того момента, когда вы поняли, что финальный вариант истории сформировался и уже просто некуда думать, о чем она. Все, вы на вершине.

С героями нельзя вступать в товарно-денежные отношения. Даже в дружеские следует вступать осторожно. Доводить героев до бешенства, задавая тысячу и один уточняющий вопрос, — святая обязанность автора. Но нельзя показывать героям текст до сдачи в типографию. Ни под каким предлогом. Иначе вы гарантированно выхолостите историю — ведь героев никогда не устраивает взгляд на себя со стороны и они начинают навязывать свое видение и, в конечном счете, вынуждают смягчить или вообще изменить текст. Герои давят изобретательно, поэтому даже опытные и честные авторы прогибаются. Например, так: «я вмешиваюсь в жизнь героя, он имеет право знать, что я о нем написал» (вот и узнает после того, как откроет вышедшую книгу). Или: «герой поставил мне условие, что увидит текст до публикации, иначе не будет давать интервью» (соберите максимум фактуры от свидетелей пути героя и повторите подход, имея на руках конкретные вопросы, связанные с важными для него событиями). Или: «пиарщики запретили герою говорить со мной, поэтому я обещал показать текст» (расследуйте тему мимо пиарщиков, ловите героя вне сферы их влияния, доказывайте, что работаете честно). Я не придумал эти формулировки — таковы реальные оправдания журналистов, выпускавших книги в последние несколько лет. Эти книги получались не совсем объективными, компромиссными. Но ничего фатального — нон-фикшн на русском языке растет, спотыкается, лажает. Важно не повторять ошибки.