Российскому нон-фикшну пока особо нечем похвастаться — если на Западе физики, лингвисты, биологи, журналисты и другие эксперты с готовностью объясняют читателям, как устроен мир, наши издательства сталкиваются с серьезным дефицитом интересных авторов. Поэтому «Теории и практики» попросили успешных российских писателей поделиться своим опытом и советами. Журналист и популяризатор науки Ася Казанцева, автор книги «Кто бы мог подумать: как мозг заставляет нас делать глупости», попавшей в шорт-лист премии «Просветитель», рассказала о том, сложно ли переходить от статей к большим форматам, как редактировать текст и выбирать обложку и что меняется в жизни после первой изданной книги.

По профессии я — научный журналист, пять лет назад закончила биофак CПбГУ, и с тех пор занимаюсь чтением научных публикаций и их переводом на человеческий язык в форме статей или телесюжетов. Из–за постоянной работы в сфере нейрофизиологии в голове постепенно копился и выстраивался материал, который мне, как и любому научному журналисту, безусловно, хотелось трансформировать в книжку. Но было совершенно непонятно, как эту книжку построить.

А потом у меня случилась несчастная любовь. Мы оба были очень хорошие, но не понимали, как друг с другом обращаться, и все время делали какие-то глупости, из–за которых постоянно ссорились. Из–за этих глупостей мы и расстались. И вот я мрачно стою в луже в конце декабря, и у меня в голове высвечиваются золотые буквы: «Книга оправданий». Так я и решила написать книгу про то, как наш мозг нерационально работает, как он, будучи продуктом эволюции, был приспособлен совершенно не для тех социальных и бытовых условий, которые у нас есть. В общем, я решила, что факт изданной книжки более-менее компенсирует факт личного несчастья. Да и вообще я много лет ждала, что кто-нибудь напишет книжку про мозг и глупости, и решила, пускай лучше я напишу ее плохо, чем ее не напишет никто.

После того, как сформировалась идея книги и появился внешний стимул, план выстроился довольно быстро. Стало понятно, что первая часть книги будет про зависимости, про то, почему наш мозг так радуется, когда мы слишком много едим, слишком много пьем, слишком много курим, вторая часть — про любовь и гормоны, и третья часть про то, почему мы чувствуем себя несчастными, про стресс, про депрессии. Книгу я написала за четыре месяца, но работала, не приходя в сознание, в свободное от основной работы время, чаще всего ночью. Сначала я написала оглавление и тезисно описала, какие вопросы хочу затронуть в каждой главе.

«И вот я мрачно стою в луже в конце декабря, и у меня в голове высвечиваются золотые буквы: «Книга оправданий». Так я и решила написать книгу про то, как наш мозг нерационально работает»

Книжка сложилась из базовых представлений о том, как работает мозг, эволюция и нейрофизиология. Я знала, где искать информацию, и знала, что вбивать в Google. Я читала очень много статей по каждому тезису, составляла себе общую картину, узнавала что-то особенно интересное, сопоставляла новые знания с тем, что уже знала, и писала текст главы. За четыре месяца я напечатала 550 тысяч знаков. Это была ежедневная работа.

Мое личное редактирование книги не было очень масштабным. Вырезала я всего около десяти тысяч знаков. Самой сложной темой, с которой я изрядно помучилась, была тема алкоголизма. Когда я стала копать, выяснилось, что наука слабо представляет себе, как работает алкоголь. Про затормаживающее действие есть много исследований, а вот насчет того, почему малые дозы алкоголя делают нас веселыми, никакой общепринятой гипотезы нет. В конечном итоге я так и написала: «никто ничего не понимает».

Тот успех, который получила моя книга, превзошел все мои ожидания — людям она оказалась нужна больше, чем я предполагала. В целом, я была уверена, что книгу издадут, потому что я достаточно давно работаю в научно-популярной сфере и знаю, что хорошей научно-популярной литературы не хватает — ее не так часто переводят и совсем мало пишут. Так что ее всегда рады издавать. Тусовка научных журналистов достаточно тесная, поэтому у меня уже был e-mail человека из фонда популяризации науки «Династия». Туда я и отправила первую законченную главу книжки, предисловие и тезисный план. Книжкой заинтересовались, и ее переслали в издательство Corpus. Издательство Corpus со мной связалось и сказало, что они хотят печатать мою книгу. Я отдала им полностью завершенный текст в конце апреля 2013 года, а издали ее только в начале февраля 2014-го. Редактирование со стороны издательства в моем случае было безболезненным, но долгим. Меня попросили изменить некоторые формулировки и уменьшить количество сленга.

Издательство советуется с автором при выборе названия книги и при оформлении обложки. Я изначально хотела, чтобы книга называлась: «Книга оправданий: как мозг заставляет нас делать глупости», но в издательстве сказали, что словосочетание «книга оправданий» — англицизм, поэтому мы вместе придумали некий каламбур, и в итоге книга стала называться: «Кто бы мог подумать: как мозг заставляет нас делать глупости». Иллюстрации, находящиеся внутри книги, сделал мой друг, а вот с обложкой произошла смешная история: дизайнер придумал два варианта обложки — одна веселенькая желтенькая, а другая белая и серьезная, на ней был нарисован мозг. Было решено печатать серьезный вариант, но на финальной стадии типография ошиблась и, к моему большому удовольствию, напечатала веселый вариант обложки. У автора есть право вето в том, что касается названия и обложки, но мне его использовать, к счастью, не пришлось. И теперь, если у меня будет вторая книжка, я буду лоббировать похожий дизайн.

Издательство заключает с автором контракт и выплачивает ему гонорар — некую разовую выплату, по деньгам сопоставимую с месяцем работы профессионального журналиста, то есть денег ты получаешь гораздо меньше, чем за четыре месяца работы, но тем не менее. А дальше все зависит от того, сколько будет переизданий. Первый тираж моей книги — 3500 экземпляров, его распродали за первый месяц. Напечатали второй тираж — 2500 книг, потом третий, а сейчас вроде бы уже печатают четвертый. Помимо печатного издания, записали и аудиокнижку, а также выложили электронный вариант книги в интернет. Я вообще не против бесплатного распространения книги в интернете, ведь это неизбежно. Да и потом, мы тут все-таки просвещением человечества занимаемся. Оказалось, что самое главное для успешных продаж — попасть в топ магазина «Москва», и это сделать оказалось не очень сложно.

После попадания в топ «Москвы» запускается автокаталитический процесс. Как только книга вышла, мне стали звонить, писать и звать на лекции, презентации, на радио, на телевидение, причем как по инициативе издательств и книжных магазинов, так и по частной инициативе. Сначала соглашалась на все приглашения, потом на половину, потом на четверть, потом на треть.

В моем случае переход к большому формату был логично вытекающим. Научно-популярную книжку в каком-то смысле можно рассматривать как большой сборник статей, объединенных общей идеей. Концептуально это похоже, только больше букв. В целом, это оказалось проще, чем я думала. Но единственный способ ее действительно закончить — это просто сидеть и писать, сидеть и писать, сидеть и писать. Никакого другого способа нет. Да, это очень обширная работа. Но вся эта работа идет гораздо проще, чем ты думаешь. Текст сам ведет тебя, если ты нащупал правильную идею.

Меня еще во многом стимулировала любовь. Тому самому мальчику я сообщила в фейсбуке, что пишу книгу, поэтому не написать ее не могла. Если буду писать вторую книжку, то главным моим стимулом будут читатели — много людей не поленились сказать мне, что моя книжка им очень понравилась, и теперь я чувствую, что должна написать что-то еще. Пару раз я встречала людей в метро, которые читали мою книжку, — ужасно радовалась и давала автограф.

Для меня это исключительно позитивный опыт, нет ничего негативного. Я делаю это не из–за денег, изданная книжка резко повышает профессиональный статус. Из–за книжки меняется собственное самоощущение — из несчастной влюбленной дамы ты превращаешься в преуспевающего автора. И тот мальчик, моя несчастная любовь, ради которого я написала книгу, недавно женился на мне. А что ему еще оставалось делать.