По просьбе «Теорий и практик» основатель журнала о новых технологиях в образовании Edutainme Наталья Чеботарь побеседовала с президентом edX Анантом Агарвалом о важных изменениях в образовании, которые касаются всех уже прямо сейчас. Анант Агарвал выступит 17–18 октября в Москве на конференции про новые образовательные технологии EdCrunch, организованной НИТУ «МИСиС» совместно с Edutainme и Digital October.

Анант Агарвал, CEO edX

— Что ждет MOOC через пять лет? Смогут ли они стать, например, вступительными экзаменами в вузы?

— Думаю, они изменятся в лучшую сторону — и по части внешнего вида, и c точки зрения эффективности. Мы стараемся обновлять edX каждый день, постоянно придумываем новые форматы: распознавание изображений, искусственный интеллект (он у нас проверяет эссе), взаимооценивание, сложно устроенные форумы. Через месяц собираемся выпустить инструмент, который позволит студентам объединяться в небольшие рабочие группы. Еще у нас есть крутые лаборатории по физике и химии. Думаю, через пять лет технологий будет еще больше: появится что-то вроде Google Hangout для образования, инструменты для совместной работы над проектами. Курсы станут по-настоящему адаптивными — каждый студент сможет проходить материал в собственном режиме, в зависимости от уровня знаний и предпочтений. Постоянно будет доступна аналитика: как студент учится в сравнении с другими, что нужно подтянуть, чтобы стать первым.

— Все это разрабатывается собственными силами MIT?

— Большую часть мы делаем сами, но edX — открытая платформа, поэтому ее развивают и другие компании. Например, Сerego в Остине делают адаптивные образовательные модули, а в Университете Валенсии занимаются технологиями перевода видео. Cовершенно невероятные технологии приходят из Стэнфорда, Google.

— И они просто так вам их отдают?

— Для студентов все бесплатно, хотя потенциал для монетизации здесь определенно есть. Рост объема контента и количества форматов приведет к появлению онлайн-магазина образовательных компонентов, которые учителя по всему миру смогут использовать в своих курсах. Мы хотим формировать глобальное сообщество открытых проектов, чтобы разработчики из любой точки мира могли распространять и продавать свои идеи.

«Мы хотим формировать глобальное сообщество открытых проектов, чтобы разработчики из любой точки мира могли распространять и продавать свои идеи»

— Мы видим, как представители совершенно разных индустрий — от психологии до гейм-дизайна — все чаще объединяются вокруг новых образовательных инициатив.

— Я уверен, что игры будут сильней влиять на онлайн-образование, и на edX их появится все больше. Видеоигры и музыка — вот что увлекает наших студентов больше всего. В одном из моих курсов есть лаборатория, где можно экспериментировать с параметрами разных музыкальных стилей. Мы очень надеемся, что разработчики игр будут cоздавать геймифицированные образовательные модули для edX. Разве это не круто? Да это просто большая нирвана образования! Игры незаметно для студента сольются с образованием.

— И у нас есть шанс это застать. Как технологии влияют на то, что происходит в учебных аудиториях? Может ли в процессе развития MOOC на самом деле сократиться количество университетов?

— Многие говорят, что edX может навредить системе образования, и, действительно, университетов наверняка станет меньше. Но моя позиция противоположная: онлайн-образование не уничтожит традиционные вузы, а, напротив, сделает их привлекательней для абитуриентов. Благодаря онлайн-обучению мы увидим новые разнообразные классы и кампусы, университеты смогут более эффективно транслировать более качественные знания.

— А какого качества будут эти новые университеты и что случится с теми, кто не сможет им соответствовать?

— MOOC и другие современные образовательные технологии сработают как прилив, который поднимает все лодки, — выиграют все. Лучшие заведения станут доступнее, а университеты второго и третьего эшелонов — привлекательнее и интереснее. Думаю, что как раз за счет технологий разрыв между сильными и слабыми вузами сократится. На прошлой неделе я был в Индии, где университетских преподавателей сильно не хватает: часто первокурсникам преподают студенты четвертого курса. Теперь давайте представим, что в этом вузе появляется возможность использовать самый качественный образовательный контент. Например, продвинутый электронный учебник с такими крутыми интерактивными задачами, что студенты сами захотят узнать больше. Онлайн-технологии позволяют лучшим преподавателям мира делиться знаниями с неограниченным количеством студентов — небольшие университеты никогда не могли себе такого позволить.

— Допустим, эти вузы получат в свое распоряжение лучшие образовательные материалы и данные новейших исследований. Но в чем тогда будет заключаться их работа?

— У каждой страны есть свои уникальные достижения, cильные и слабые стороны. В международной торговле каждая страна экспортирует свои ресурсы и импортирует то, чего ей не хватает. До сих пор в образовании не было ничего подобного. Свободный обмен технологиями и знаниями — то, от чего выигрывают все. В университете с сильными программами по драматическому искусству ничего не знают про большие данные и машинное обучение. Я уверен, что будущее стоит за свободным контентным обменом, причем не только от сильных университетов к слабым — многие феноменальные ученые вообще не привязаны к конкретным университетам. Вот увидите, самый лучший курс может появиться где угодно в мире. Необходимо развивать культуру обмена открытыми курсами — когда университет X и университет Y смогут свободно лицензировать программы друг друга.

— А как будет происходить отбор самых достойных преподавателей и самых полезных курсов?

— Все решит невидимая рука свободного рынка. Все наши три сотни курсов объединены рейтинговой системой, оценки в которой выставляют слушатели. Просто зайдите и почитайте, что говорят студенты: «Это лучший курс по физике за всю мою жизнь! Я не знал, что такие профессоры вообще бывают». Какие могут быть сомнения? Сразу понятно, кто настоящая рок-звезда!

— Как университет может попасть в edX, если он пока не входит в сотню лучших?

— Есть два пути. Во-первых, мы и сами с радостью бы поговорили с представителями российских вузов, так как ни одного партнера от вас у нас пока нет. Во-вторых, edX — некоммерческая платформа с открытым кодом, поэтому использовать ее для своих курсов может любой. Многие страны предпочитают делать национальные версии edX, например Китай, Франция и Саудовская Аравия. Я буду только рад, если ваше министерство образования решит создать MOOC-платформу на базе edX. Российские чиновники могут сказать: «Мы не хотим сотрудничать с edX, но создадим свою национальную платформу RussiaX». Я в этом не вижу ничего плохого.

«Мы с радостью бы поговорили с представителями российских вузов, так как ни одного партнера от вас у нас пока нет»

— Но чем больше платформ, тем сложнее продвигать курсы. Университетам выгоднее размещаться на «большой» платформе edX, у которой уже есть громкое имя и доступ к миллионам студентов.

— Абсолютно! Один из наших курсов, «Introduction to Computer Science», даже установил рекорд — записалось около 330 000 человек. Если вы строите свою платформу, то и привлекать аудиторию придется самостоятельно, а на edX курс автоматически становится популярным.

— Как продвигался edX? Не может же такая популярность быть заслугой одного сарафанного радио.

— Если честно, все произошло само собой. Мы вообще понятия не имеем, как случилось, что на первый наш курс всего за час после размещения записалось десять тысяч человек. Просто запустили сайт без какой-либо рекламы и в тот же момент — бац! — десять тысяч. Наверное, это заслуга социальных медиа. Люди делятся информацией о курсах в Facebook, Twitter. Кстати, мы недавно проводили небольшое исследование, показавшее, что успеваемость в MOOC выше, если вы привлекаете к совместному обучению ваших приятелей. Получается обоюдная польза: с одной стороны, курс становится популярнее, а с другой, рассказывая о нем, вы повышаете свои шансы на успех.

— Другое ваше исследование показало, что видео должны быть не длиннее шести минут, — тогда их смотрят целиком, а если они дольше, то их закрывают через две минуты. Могут ли эти новые форматы контента поменять устройство традиционных лекций?

— Да, оптимальная для усвоения длина видео казалось значительно меньше, чем мы думали, — дробность важна, и мы стараемся двигаться в этом направлении. Раньше MIT проводили большой MOOC по программированию, но обнаружилось, что многие студенты edX смотрят только первую часть. Тогда в кампусе мы пересмотрели программу — разделили его на два отдельных более коротких курса: один по языку Python и один по разработке приложений. Это важно, потому что студенты получают свободу изучать именно те темы, которые их интересуют.

— У вас гигантский опыт работы с данными. На ваш взгляд, нужно собирать все подряд, а потом искать связи, или, наоборот, задавать конкретные исследовательские вопросы и собирать данные под них?

— Лучше собирать абсолютно все. Даже технически это проще, чем искать каждый раз. Мы изучаем все вплоть до каждого клика: демографические показатели, статистику успеваемости, информацию по времени, проведенному на сайте. Мы даже можем проследить, какие ресурсы использовал отдельно взятый студент, исправляющий ошибку в тесте. Мы знаем, сколько времени на его прохождение он потратил. Мы знаем все — это и есть Big Data в образовании.

Анант Агарвал выступит 17–18 октября в Москве на конференции про новые образовательные технологии EdCrunch, организованной НИТУ «МИСиС» совместно с Edutainme.