В преддверии годовщины смерти Александра Пятигорского — востоковеда, писателя и одного из самых важных российских философов ХХ века, канал «Культура» показывает о нем документальный фильм, а «Теории и практики» публикуют его видеозапись и цитаты из нее.

•••

Разговор немыслим без моего участия, но и сам я немыслим, если разговор прекратится. Больше всего в жизни я люблю возможность и реальность слушания и разговора.

•••

Когда я говорю о каких-то философских вещах — да, в конечном счете, о любых вещах — я все время должен держать в голове идею, что то, о чем я говорю, гораздо важнее меня самого. Пытаться в разговоре передать способ своего мышления возможно, только если этот способ от тебя уже отделен. Он, собственно говоря, уже не мой, а меня в это время не существует. Потому что если я в это время существую как я, то я не философ, а говно. Философа в это время не должно быть. Он должен быть в предмете, о котором мыслит.

•••

Вы терроризм сводите к террористам. Грубо говоря, как надо думать, чтобы совершить террористический акт? Здесь есть две стороны. Одна: как надо думать, чтобы убивать? Но есть и вторая: как надо думать, чтобы быть убитым? Без жертв терроризма терроризма не существует. Он подготовлен восприятием тех, кого убивают, а не только восприятием и мышлением убийц. Если мы хотим с ним бороться, то мы должны не искать каких-то кретинов в горах, а искать его в самих себе. Бороться с собственными жалкими, трусливыми, пассивными штампами реакции. Только полные исторические идиоты не понимают, что страшный сталинский террор был возможен, потому что в каком-то смысле эти люди были готовы к тому, чтобы быть убитыми, и в каком-то смысле хотели этого. Они дали этому случиться. Они сделали это вместе с палачами.

•••

Пьянство для меня — это такая истерическая реакция на экстернализацию своей активности, постоянно даже не неудавшейся, неудающейся, то есть никто из них не спросил самого себя, чего ты, рыло, сейчас ее экстернализируешь, свою активность. Замри, подожди! Поэтому удивительным образом выживали в этом смысле лентяи и разгильдяи, потому что именно эта активность талантливых людей губила, самое важное, что бы могло бы в них возникнуть. Она губила созерцательность.

•••

Почему уехал? Мне прекрасно жилось, прекрасно: друзья, популярность, интересные люди. Ответ: просто все надоело. Что-то кончилось — у меня было ощущение — в этом месте. Надо было уйти, пока еще был накрытый стол.

•••

Я не знаю современной Москвы, многое из того, что я видел, меня огорчает. Именно огорчает, ни в коем случае не возмущает. Вообще, вы знаете, философ не должен возмущаться. Он может возмущаться только собой.

•••

Я думаю, что количество идиотов среди интеллектуалов есть величина более-менее постоянная.

•••

О моем советском времени одна фраза — кошмарное, но безумно интересное.

Продолжение 22, 23 и 24 октября в 23.30 на телеканале «Культура».