10 июля в Москве прошло открывающее мероприятие «Коммуникационной лаборатории» — нового образовательного проекта РВК, направленного на развитие связей между научным и медиа-сообществом. На площадке собралось более 200 представителей науки, бизнеса, университетов и СМИ, которые обсудили, что мешает ученым и журналистам понимать друг друга. Участники проекта узнали, сколько в стране профессиональных научных журналистов, какой процент россиян читают научные новости, за что ученого непременно засмеют коллеги, почему скоро в мире не останется университетов и какую роль в современной поп-культуре играют ускорители частиц.

В начале «Лабораторной работы №1» организаторы показали две картинки, из которых когда-то родилась идея проекта. Распространенный способ визуализации данных — семантические облака — делаются на основании анализа массива данных в СМИ, собирающего наиболее часто используемые слова по темам, событиям и людям. Наверное, примерно такого семантического окружения можно было бы ожидать от объекта «российская наука»:

… однако в реальности семантическое облако на основании контент-анализа СМИ за прошедший год выглядит так (аналитика агентства SPN Communications)

С одной стороны это печально, с другой — повод задуматься. СМИ пишут о законодательстве и реформе РАН, но совсем не пишут о содержании деятельности российских ученых — потому что не хотят или потому что ученые сами ничего для этого не делают? И что могут сделать обе стороны, чтоб наука в СМИ выглядела более научно?

«Лабораторную работу №1» открыл руководитель службы развития инновационной экосистемы ОАО «РВК» Георгий Гоголев — наблюдением о том, что в реальном семантическом облаке почему-то присутствует слово «рота». «Если мы сейчас всех построим, нашу науку ждет специфическое будущее», грустно усмехнулся он. В качестве напутствия Георгий привел пример Дельфийского университета, с ректором которого недавно общался. Для ректора, как оказалось, было крайне важно, что его репутация складывается из открытий, сделанных внутри университета. «В целом, когда деятельность исследовательской организации освещается, ученым легче двигаться вперед и легче даже общаться со своими близкими. Желаю российской науке постепенно открываться и становится известной во всем мире, мы этого достойны».

Дмитрий Гужеля (МИА «Россия сегодня») показал несколько говорящих графиков и цифр о представленности российской науки в СМИ.

По словам Дмитрия, развиваться науке мешает в том числе отсутствие точек генерации информации в самих научных учреждениях. Из–за этого информация просто не доходит до коммуникационных платформ. Есть и проблема финансирования, которое в России и так невелико, по сравнению с западными странами, однако в последнее время еще и снижается.

И наконец, в России крайне мало как таковых научных медиа. Если в США существует около 1000 СМИ, пишущих о науке, то в России их чуть больше 20. А пишущих научных журналистов в России — сколько бы вы думали? — менее 300. Неудивительно, что страна испытывает сложности с представленностью науки в медийном поле.

Председатель совета директоров IABC (Международной ассоциации бизнес-коммуникаторов), консультант Майкл Амбьорн поделился принципами построения коммуникаций на Западе. Главное понятие, которое он посоветовал держать в голове коммуникатору — это align, то есть выстраивание всех ресурсов организации в единую линию для достижения максимального результата.

Основатель научно-популярного альманаха metkere.com Илья Кабанов специально для «Коммуникационной Лаборатории» сделал подборку лучших кейсов популяризации науки в России и за рубежом. В частности он сделал несколько остроумных наблюдений о том. как наука переходит в общественное сознание: «С 50-х годов и до недавнего времени в комиксах главным источником суперспособностей героев была радиация — обычно из–за аварии на каком-нибудь реакторе. Заметьте, сегодня главный фактор суперспособностей — ускорители частиц». Илья выразил уверенность в трех вещах: наука — это популярно, образование — сексуально, а популяризуют науку лучше всего не организации, а отдельные пассионарные личности.

По случаю старта проекта навестил родину биохимик Дмитрий Кузьмин, ныне работающий в University College в Лондоне. Он напомнил представителям науки о том, что в окружающем мире есть немало аудиторий, о которых они часто забывают: это и медиа, и грантодатели, и индустрия, и власть. «Часто бывает, что публика успевает убедить власть в том, что научные разработки вредны и опасны раньше, чем это сделают ученые».

Директор по коммуникациям Московского физико-технического института Валерий Левченко поделился опытом выстраивания системы внешних коммуникаций научного вуза, обращая внимание на особенности коммуникации с разными целевыми аудиториями — например, ярко выраженная сезонность и цикличность. Валерий поделился наблюдением из собственного опыта: живые научно-популярные новости для университета — отличная возможность попасть в иностранные СМИ.

Заместитель директора Политехнического Музея по просветительской и образовательной работе Иван Боганцев рассказал историю целенаправленного изменения репутации Политеха — уход от чисто технических наук и приглашение лириков в компанию к физикам, внедрение лектория, открытие собственной лаборатории и культурных программ, в том числе для детей.

Руководитель отдела аналитики SPN Communications Елена Рухлова дала старт пленарной дискуссии, показав расширенные результаты исследования того, как представлена российская наука в общественном сознании. Оказалось, что примерно 6% россиян читают научные новости, а все пики публикаций прошлого года связаны исключительно с реформой РАН. При этом доля перепечаток и пресс-релизов составляет целых 44%, а число упоминаний иностранных ученых в российских СМИ почти вдвое больше наших соотечественников.

Сразу после этого началась дискуссия «Наука и СМИ: на чьей стороне мячик». которую модерировали исполнительный директор Российской ассоциации по связям с общественностью Юлия Грязнова и корреспондент отдела науки Gazeta.ru Владимир Корягин. Для начала Юлия призвала каждого внутренне определиться, ученый он или журналист. «Я против такой дихотомии», — сразу возразил научный сотрудник Химфака МГУ и журналист «Большого города» Иван Сорокин. Перечислив регалии Ивана, его возражения можно понять, — хотя таких персонажей, как он, в российской информационной среде еще поискать.

Шеф-редактор телеканала Наука 2.0 Ирина Березина рассказала, что проблем с тем, чтобы выходить на контакт с учеными, у них нет. Есть другая проблема: неготовность ученых говорить простым языком. «Когда мы просим сложные понятия изложить доступно, нам отвечают: «Да мы не можем, нас свои не поймут, засмеют». Поэтому там, где на Западе могут сказать «выстирать клетку» у нас ученые обязательно скажут «децеллюляризировать матрикс».

Пресс-секретарь Федерального агентства научных организаций Мария Докучаева поддержала Ирину, зачитав кусочек текста, который однажды прислали им из НИИ для публикации. Воспроизвести текст здесь мы вряд ли сможем, но участники охотно подтвердили бы, что понятны в нем были только предлоги. «Ученые действительно зачастую отказываются говорить с публикой понятным языком», — сказала Мария.

«Ну знаете, заставлять, например, математиков рассказывать о своей работе простым языком просто нечестно, — возразил на это биоинформатик Михаил Гельфанд. — Этот материал нельзя изложить просто. Я думаю, проблема не столько в языке. Я видел много пресс-релизов о том, где, кто выступал с какой темой, даже с содержанием. Но я всегда вижу одно: там нет истории. Науку можно сделать захватывающей историей. А вот голыми фактами заинтересовать публику довольно сложно».

Дискуссия собрала нетипичное количество спикеров, представляющих все стороны вопроса. Хотя обсуждать что-то глубоко и подробно таким составом было сложно, наметилась основная проблематика: ученые и СМИ пока не очень-то хотят понимать друг друга. Тема вызвала бурную реакцию зала. Главным вопросом, который так и остался без ответа, стал вопрос «А входит ли в принципе в обязанности ученого популяризировать то, что он делает?» Мнения высказывались полярные: от «Это не моя работа» до «Это наш с вами долг».

Героем дискуссии и искомым персонажем всего проекта стала пресс-секретарь Института стволовых клеток человека Елена Романова. «Я ни журналист, ни ученый. Я, наверное, и есть тот самый коммуникатор от науки, — сразу сказала она. — И я считаю, что пресс-служба должна в своей исследовательской организации командовать и не стесняться».

«Мы знали, что когда мы выйдем на рынок со своими стволовыми клетками, никто даже не поймет, что это такое, — рассказала Елена. — Нам нужно было сообщить рынку, кто мы и что мы. Именно тогда наша пресс-служба взяла за правило — общаться с любой прессой, даже со Speed Info. Да, мы рискуем. Но так ли уж сильно? Ведь если не мы будем объяснять, что мы делаем, то кто-нибудь объяснит за нас, и будет еще хуже!».

«Ученых нужно учить общаться с прессой. Это нелегко: иногда выходит публикация, ученые ее читают, за голову хватаются, говорят: «Нет, все, больше никогда!». Но говорю вам по собственному опыту: со временем все входят во вкус. Ученые тоже начинают получать удовольствие от того, что появляются в общественных СМИ, что их начинают узнавать. Я считаю, что российские институты должны обязательно создавать пресс-службы, которые будут служить мостиком и помогать ученым и журналистом договариваться между собой» — подвела итог госпожа Романова.

После обеда участников ждала интерактивная часть: пространство DI Telegraph поделили на шесть зон, в которых одновременно шли воркшопы и брейнсторминги по прикладным темам, касающимся научных коммуникаций.

Приглашенные эксперты со стороны СМИ и науки во имя открытия науки закрылись в отдельной комнате. Там они сели за стол переговоров, чтобы обсудить идею нового сервиса — агрегатора научных новостей. Оргкомитету проекта было очень важно узнать, есть ли запрос на такой ресурс (вывод: есть), в каких объемах могут им пользоваться (вывод: если писать будут сами ученые, объемы будут невелики, но если подключить к этом журналистов, обрабатывающих научные публикации, то можно выйти на неплохой поток новостей) и каким функционалом должен обладать такой сервис (вывод: журналистам удобнее всего получать информацию в виде старого доброго пресс-релиза).

Тем временем Майкл Амбьорн провел воркшоп под названием «Alignment Lab», где участники посмотрели на коммуникацию и ее функцию с точки зрения стратегических задач своей организации. Социолог и специалист по форсайтам Георгий Гофбауэр провел короткую (всего-то на три часа) форсайт-сессию по тому, как будет выглядеть информационное поле в науке и образовании через несколько лет. Выяснилось, что основным драйвером популяризации науки в ближайшие годы должны стать механизмы, связанные с крауд-технологиями (общественное финансирование и вовлечение публики в процесс исследований). Второй вывод форсайт-сессии был еще интереснее: поскольку научные знания становятся все более доступными, постепенно теряет свою ценность высшее образование. Институционализируется концепция long-life learning, а значит, в ближайшее время неизбежно случится появление нового вида высшего образования, ориентированного на познание.

Редактор отдела науки Журнал «Русский Репортер» Григорий Тарасевич провел воркшоп «Не учи ученого» для журналистов, редко пишущих о науке. Руководитель пресс-службы зарекомендовавшего себя МФТИ Александра Борисова провела занятие со звучным названием «Между молотом и наковальней: работа со СМИ в научном вузе», посвященный подаче научной информации в СМИ. Дмитрий Кузьмин на своей сессии показал, как устроена наука в разных странах мира и как на ее развитие влияет конкуренция. Воркшоп назывался «Российская наука: сделай сам». Иван Боганцев провел воркшоп под названием «Популяризация от мала до велика» — о том, как работать с разными аудиториями, если стоит цель рассказать широкой публике о науке. А руководитель пресс-службы НИУ ВШЭ Вадим Воробьев провел мастер-класс на тему «Пресс-служба вуза: DIY», где рассказал о том. с чего начинать выстраивать внешние коммуникации вуза и как целенаправленно работать с его репутацией.

«Первая встреча «Коммуникационной лаборатории» собрала неожиданно большое количество участников и практически все заинтересованные стороны: от обычных ученых, научных журналистов, редакторов, представителей пресс-служб университетов и институтов РАН, профессиональных пиарщиков — до представителей собственно РАН и ФАНО. Было, наверное, многовато сумбура (чего стоит один прорвавшийся в дискуссионную панель гениальный ученый) — но главное было начать этот разговор лицом к лицу. Дальше — продолжим!» — считает один из организаторов проекта, координатор академических связей РВК Сергей Колесников.

В конце лета участников проекта ждет специальная обучающая программа для ученых и общественно-политических журналистов, экспериментальные пресс-туры в российские НИИ и награждение журналистов в специальных номинациях конкурса «Tech In Media».

Предварительная регистрация на «Лабораторную работу №2» (экспериментальные пресс-туры в НИИ) уже открыта по этой ссылке.

Источник: SPN Communications