Родился в 1933 г. Профессор социологии Падуанского университета, «человек строгого аналитического ума». Состоял в компартии, вышел, обвинив коммунистов в социал-демократизме. Организатор и активный деятель многих пролетарских организаций (Рабочая власть, Организованная автономия).
В Организованной автономии Негри был освобождён от непосредственного участия в террористических актах, как особо ценный теоретик. Совместно со Скальцоне и Пиперно организовывали на заводах политические комитеты, организовывали „дикие“, не санкционированные профсоюзами забастовки. Разработали планы политической и военной подготовки пролетарского авангарда. Арестован 7.4.1977.
Основная работа Негри - „Пролетариат и государство“. Утверждал, что в Италии — предреволюционная ситуация, подразумевая под этим неспособность элиты справиться с растущими проблемами: „Велик беспорядок в Поднебесной, следовательно, ситуация складывается превосходно“, поэтому задача — немедленно делать революцию. Бороться следует против государства. Инициатива в революционных действиях должна принадлежать „новому пролетариату“ - безработным, студентам, деклассированному элементу. Делал установки своим последователям сеять беспорядки, смуту. Насилие ценно само по себе, как выражение свободной силы и не нуждается в оправданиях. Враги нового пролетариата — профсоюзы, коммунисты и социалисты. Итогом борьбы должна стать коммунистическая диктатура , осуществляемая в форме анархистского насилия: „Полное жизни животное, свирепое со своими врагами, дикое и свободное в своих страстях — такой мне хочется видеть коммунистическую диктатуру“. Терроризм не был для Негри безусловно оправдан.
В начале 1980-х, когда происходит замыкание в себе террористических организаций и профессионализация терроризма, Негри выступает против новых тенденций движения. В 1983 совместно с Моруччи и др. выпускает документ: «Как не видеть глубокое различие между терроризмом последних лет и предыдущего десятилетия? Тогда вооружённая борьба выступала как крайнее ответвление общего потока движения за социальные преобразования и сохраняла по крайней мере видимость антагонистического проекта подобных преобразований, обретая подобие самолегитимации в остроте классовых конфликтов. Ничего подобного больше не существует ныне. Нынешний терроризм — это всего-навсего ответвление более широкой и общей тенденции к становлению закулисной, катакомбной политики».