Лекция, 1 декабря 2013, 16:00

Иконы Владимира Жукова: «Икона» (1982)

150 ₽
Описание встречи

Лекция «Иконы Владимира Жукова: «Икона» (1982)» посвящена 80-летию художника. Владимир Жуков (р. 1933), персональная выставка которого в 2008 году прошла в Государственном Русском музее, получил известность как автор «Икон», балансирующих на грани предметного и беспредметного мира. «Икона» (1982) впервые была представлена зрителям в 1992 году на выставке Владимира Жукова в Лектории Государственного Русского музея.

Владимир Жуков дебютировал в начале 1960-х годов, когда в активный творческий процесс включилось первое «не пуганное» поколение «шестидесятников»: молодых художников, поэтов, композиторов. В 1962 году он видел на выставке «30-летие МОСХ» картины художников-авангардистов, которые вызвали ярость Никиты Хрущева, и был знаком с непосредственными участниками тех событий.

Русскому авангарду всегда было присуще божественное понимание природы творчества. Художник — не мастер, а инструмент в руках Мастера. В 1982 году Жуков начинает серию «Икон» («Вспоминая Дионисия» 1982, «Икона» 1982) — наборных композиций с кубистической центральной частью и расположенными по периметру клеймами, в которых художник использовал абстрактные этюды прежних лет. И хотя сам художник считает, что «икону как форму воспринял, а не как предмет поклонения», несомненно, что эти не имеющие аналогов «иконы» соединили духовность древнерусской живописи и русского авангарда с духовными исканиями человека конца ХХ века. В 1990-е годы серия продолжается в «Иконе I» (1991), «Иконе II» (1995), «Лике I» (1993) и «Лике II» (1993) и других «иконах» с использованием «баклуш» — раскрашенных деревянных фигур, включенных в центральные части композиций.

Тема духовности прослеживается и в других, не имеющих, казалось бы, к ней прямого отношения работах: «Композиции (Кофейник)» 1980, «Звучании органа» 1981, «Без названия (Свечи)» 1982, и «Швее» 1989, в которых и орган, и кофейник, и старушка со швейной машинкой помешены художником не просто в центр композиции, но в центр храма, от них расходятся своды храма, они порождают их, они — есть храм. Эта храмовость, святость и самоценность совершенно простых и, часто, обыденных, бытовых вещей очень характерна для системы ценностей художника.

Преподаватели
Посетили
Показать Всех
Смотрите также