Елена Кочанова родилась в семье ученых: ее мама по образованию микробиолог, отец — орнитолог, так что вместо детских книг она читала энциклопедии о растениях, насекомых и животных. Ей всегда был интересен процесс эволюции, поэтому она выбрала гидробиологию и занялась анализом ДНК организмов, подверженных стрессовым условиям. О микроэволюции ракообразных и роли женщин в российской науке — в новом материале регулярной рубрики T&P.

Где училась: окончила магистратуру Сыктывкарского госуниверситета по специальности «Экология и природопользование», сейчас учится в аспирантуре Зоологического института РАН в Санкт-Петербурге

Что изучает: исследование изменчивости, адаптивности ракообразных и микроэволюционных процессов

Особые приметы: лаборант-исследователь в Институте биологии Коми научного центра Уральского отделения РАН, победитель третьего сыктывкарского Science Slam

© Слава Изьюров

© Слава Изьюров

Еще в школе, изучая гидробиологию, я поразилась тому, насколько продуманными в плане эволюционного развития могут быть ракообразные. Это очень древний таксон (намного древнее, чем человек). Они приспосабливаются практически к любым условиям и необычайно стрессоустойчивы к различным факторам (начиная с экстремальных температур и заканчивая радиацией). Размер некоторых из них — около миллиметра, но они имеют кучу химических рецепторов, мозг, нервную, пищеварительную и репродуктивную системы и так далее. Целый микрокосм в капле воды. Я решила заглянуть вглубь и расшифровать их ДНК. Количество мутаций, структура аминокислот и белков, скорость репарации ДНК могут рассказать о том, как быстро идут микроэволюционные процессы в организмах, какими способами они могут среагировать на факторы среды.

Мне нравится заниматься гидробиологией, потому что в экспедициях я могу посещать уникальные места — Уральские горы или дельту реки Печоры с выходом к Баренцеву морю. Этим летом я была на Байкале и работала на огромном корабле, оснащенном лабораториями. Если лето — это бесконечный сбор проб, то зима — это их анализ в лаборатории, кропотливая и рутинная работа. Я люблю совмещать полевые и лабораторные исследования.

У меня есть несколько проектов. Во-первых, это исследование изменчивости и адаптивности ракообразных, на которое я получила два гранта. Исследуя адаптивные процессы организмов, мы пришли к тому, что они могут быть очень изменчивы морфологически и генетически. Изменчивость вообще очень важный процесс, который помогает организму выжить. Тут и о философском контексте можно подумать. Вместе с этим я занимаюсь волнующей меня темой — исследую, как промышленные сбросы влияют на живые организмы. Оканчивая бакалавриат, я задалась вопросом: могут ли антропогенные факторы (например, сброс сточных или промышленных вод) влиять на структуру ДНК ракообразных? Преподаватели не могли ответить на этот вопрос, поэтому я начала искать ответ в научной литературе, статьях, у других ученых — и нашла. На данный момент есть способы зафиксировать мутационный процесс и скорость восстановления ДНК у организмов, которые подвержены стрессовым условиям. Столкнувшись с этой темой, я поняла, что пора переходить от констатации факта загрязнения природной среды к этапу ее восстановления. Мы работаем над методическими рекомендациями для одного предприятия. Планктонные организмы, водоросли, бактерии используют на очистных сооружениях сточных вод, потому что они участвуют в процессе очищения водоемов, постоянно фильтруя воду. Как только система очистки дает сбой, эти организмы практически мгновенно реагируют: повышается их численность, появляются и начинают доминировать новые виды или физиологическое состояние. То есть они служат чувствительным индикатором. Если вовремя это заметить, можно предотвратить дальнейший сбой и отрегулировать другие ступени системы очистки.

«В российской науке практически нет гендерного неравенства: у нас много женщин-ученых, которые действительно влиятельны и уважаемы в своих кругах»

Во время исследований важно понимать, что ты можешь ошибаться, — это нормально. Намного хуже, когда ученый отстаивает неверную точку зрения и не может согласиться с тем, что неправ. Важно понимать, что ты не можешь знать всего. Все время надо читать новые статьи, общаться с коллегами, ездить на конференции. Наука развивается каждый день, главное — успевать за ней.

Основная проблема российской науки заключается в недостатке финансирования и поддержки молодых ученых. Как следствие, нет некоторой приборной базы или приходится долго ждать реактивов, например. Отношение государства к науке — один из видимых критериев развитого общества. Чтобы социум развивался, нужно больше высокообразованных специалистов, ученых в том числе. В научной работе не всегда все гладко складывается, но я не люблю жаловаться. Куда интереснее справляться с проблемами, чем говорить о них. И могу отметить, что в российской науке практически нет гендерного неравенства: у нас много женщин-ученых, которые действительно влиятельны и уважаемы в своих кругах.

Поездки и конференции во многом сформировали мое отношение к работе и определили приоритеты. Встречаясь с учеными со всего мира, я понимаю, какие цели нужно ставить и как их достигать. Наука — это всегда мировой уровень; кооперация и взаимопомощь в ней — обыкновенное дело.

Меня интересует популяризация науки в Сыктывкаре, поэтому я согласилась участвовать в местном Science Slam и не прогадала: людям действительно интересно знать о том, что происходит в Коми научном центре. После этого мы с организатором слэма запустили научно-популярный лекторий с музыкой «Теория струн» — проект, который объединил науку и искусство. Первая встреча была посвящена импровизации и эксперименту: музыканты играли джаз, а ученые рассказывали о своих исследованиях. Теперь я мечтаю создать детский образовательный центр на базе Института биологии, чтобы дети могли сами заниматься исследованиями и видели, как работает наука.

Выступление Елены на Science Slam

Выступление Елены на Science Slam

Мои ориентиры — авторы успешных проектов и статей. Это женщины, которые легко ведут активную научную деятельность, — такие, как, например, профессор Университета Миннесоты Елена Личман. Это мой научный руководитель — доктор биологических наук Виктор Ростиславович Алексеев, ученый с мировым именем. Он читал лекции в Сорбонне и написал немало книг. Это русские и иностранные коллеги — например, Майкл Линч, который сперва изучал дафний, а потом настолько углубился в генетику, что написал прекрасную книгу «Архитектура генома». Кроме того, книга «Красота форм в природе» — сборник рисунков биолога Эрнста Генриха Геккеля — вдохновила и определила вектор моих исследований: разглядываю и поражаюсь, как такие существа вообще могут появиться и существовать.

Быть ученым — значит быть занудой и романтиком одновременно. Вы не сможете им стать, если перед сном не будете мучиться вопросом, почему все так устроено. Я вижу цель своей работы в том, чтобы не прекращать восхищаться миром, познавая его законы. А если серьезно, моя большая цель — изучение эволюционных процессов адаптации. В моих планах — написать кандидатскую и докторскую, защитить их, а где-то посередине всего этого обзавестись семьей.

Книги, которые рекомендует Елена:

  • Евгений Кунин. «Логика случая»

    Евгений Кунин. «Логика случая»

  • Александр Марков. «Рождение сложности»

    Александр Марков. «Рождение сложности»

  • Эрнст Геккель. «Красота форм в природе»

    Эрнст Геккель. «Красота форм в природе»

Фотографии предоставлены Еленой Кочановой.