«Истинные нарциссы», как их называет американский психотерапевт Джозеф Бурго, составляют 5% населения. По его словам, это не просто тщеславные люди с несколько завышенной самооценкой — это опасные люди. Издательство «Альпина Паблишер» готовит к выпуску его книгу «Осторожно, нарцисс! Как вести себя с этими самовлюбленными типами». T&P публикуют отрывок, в котором Бурго рассказывает, кто устраивает школьникам травлю и почему моралисты не так безобидны, как может показаться.

«Я победитель, а ты неудачник»

Нарцисс-задира

Во многих истинных нарциссах очень силен соревновательный дух, что неудивительно. Это проявляется почти во всех сферах их жизни, будь то спорт, бизнес или социальные отношения. Нарциссы непременно должны выигрывать в спортивных соревнованиях, побеждать конкурентов в своей профессиональной деятельности или чувствовать, что они богаче, популярнее и лучше выглядят, чем другие. Они всегда должны вызывать большее восхищение, чем другие, они социальные победители в своем мире. Независимо от сферы деятельности, победа в состязании поддерживает их завышенную самооценку: они — не просто победители, они должны доказать, что лучше «лузеров». И они испытывают потребность доказывать это снова и снова.

Для истинных нарциссов есть только два класса людей: те, кто находятся на вершине, и те, кто ниже. Они делят мир на известных, богатых и великих людей с одной стороны и презренных, ничтожных посредственностей — с другой. Они боятся не войти в первую группу и «остаться в “посредственностях”, под которыми понимают обычных “средних” людей».

«Не я тут неудачник, а ты»

*Cyberbullying, cybermobbing (англ.) — травля в отношении какого-либо лица (чаще всего ребенка или подростка) при помощи современных средств коммуникации (обычно интернет-травля) в течение продолжительного периода времени. — Прим. пер.

Разумеется, задиры существовали всегда, но появление Интернета и бурный расцвет социальных сетей предложили им новую арену для деятельности. В последние годы в заголовках СМИ появились термины «кибербуллинг» и «кибермоббинг»*. Вот один из многочисленных примеров. 9 сентября 2013 г. в американских газетах и новостных программах на ТВ прогремела история двенадцатилетней Ребекки Седвик, которая покончила жизнь самоубийством, бросившись с башни неработающего цементного завода в штате Флорида. В течение нескольких месяцев до гибели Седвик подвергалась беспощадной кибертравле под предводительством Гваделупе Шоу, четырнадцатилетней девочки. Благодаря своей популярности та натравила на Ребекку компанию из десяти девочек! Она также преследовала и других школьников, если они дружили с Седвик. При помощи SMS-сообщений, сети Facebook и других социальных медиа Шоу говорила Седвик, что та некрасива, что она должна «выпить отбеливатель и умереть», и призывала ее убить себя.

Кроме того, Шоу убедила другую девочку, Кейтлин Роман, что она должна избить Ребекку Седвик. Кейтлин была когда-то лучшей подругой Седвик и позже извинилась за то, что издевалась над ней. Шоу, напротив, не выразила никакого раскаяния. По данным местного шерифа, при аресте она вела себя хладнокровно и спокойно. На своей странице в Facebook она призналась в травле Седвик и заявила, что ей «наплевать», что ее жертва погибла.

Вскоре, по странной иронии, мачехе Шоу, Вивиан Восбург, было предъявлено обвинение по двум случаям жестокого обращения с детьми и четырем случаям неисполнения родительских обязанностей. Это случилось после того, как всплыло видео в Facebook, где Восбург несколько раз ударила мальчика кулаками, а несколько девочек, находившихся в той же комнате, засмеялись. На пресс-конференции местный шериф, показав часть видео, заявил: «Это свидетельствует о том, что насилие является нормой в этой семье».

Восбург не была замужем за отцом Шоу, Хосе Рамиресом. Они жили вместе какое-то время с его четырьмя детьми и ее тремя; всем детям было от 9 до 14 лет. Несколько разных фамилий у детей (что говорит о нескольких неудачных браках или отношениях их родителей) и практика бытового насилия дают нам картину настолько далекую от «нормального образа жизни» в семье, что жестокое, бессердечное поведение Гваделупе Шоу не стало полной неожиданностью. Изучение биографии нарцисса-задиры часто вскрывает подобные истории о неполных семьях, эмоциональном хаосе и жестоком обращении с детьми.

Как утверждают адепты учения «эго-психология» (Одно из направлений психоанализа. — Прим. ред.), дети, которые становятся жертвами такого насилия в семье, часто прибегают к «идентификации с агрессором», чтобы избежать боли и чувства беспомощности. Иными словами, вместо того чтобы чувствовать себя жертвой, они предпочитают делать жертвой других: «Здесь не я — жертва, а ты!» Можно было бы также сказать, что такие дети избавляются от своих болезненных переживаний, перекладывая (или проецируя) их на других людей. «Это не мне больно или страшно, не я — беспомощный, а ты!»

Я не хочу сказать, что все истинные нарциссы пережили насилие в детстве, хотя многие выросли в нестабильных, неблагополучных семьях, где физический и эмоциональный прессинг был обычным делом. Этот первый опыт имеет определяющее значение и далекоидущие последствия: поскольку для формирования здоровой самооценки необходимы сочувствующие своему ребенку и поддерживающие его родители, дети, выросшие в хаосе, могут так и не выработать позитивного отношения к себе. По сути, они могут чувствовать себя «бракованным товаром», а затем всю жизнь убегать от этого болезненного самоощущения. Именно это лежит в основе нарциссизма.

Характер и поведение истинного нарцисса определяет неустанное стремление убежать от чувства ущербности и неполноценности. Несмотря на свои внешние проявления, нарциссизм является противоположностью здоровой самооценки.

Проекция нежелательного или невыносимого переживания на другого человека многое объясняет во взаимоотношениях между нарциссом-задирой и его жертвой. Задира перегружает свое болезненное ощущение «бракованного товара» на жертву. «Не я — лузер, а ты!» Проекция, как и все защитные механизмы, происходит неосознанно: задиры пытаются «перегрузить» свои болезненные ощущения на других людей не намеренно. Хотя их поведение и свидетельствует о том, что они делают это сознательно. Преследуя других людей и заставляя их чувствовать себя неудачниками, задира убеждает себя, что на самом деле он — победитель.

Поскольку жертвы служат «носильщиками» чужих эмоций, их переживания помогают нам понять, как на самом деле чувствуют себя нарциссы-задиры. Задира редко приходит к психотерапевту, разве что если его вынуждает к этому суд.[…]

Ты не в моей команде

Тот факт, что Гваделупе Шоу удалось вовлечь в свою кампанию по травле Ребекки Седвик более десятка девочек, сначала кажется удивительным. Почему столько детей желают причинить боль своему сверстнику? Скорее всего, не все они — нарциссы-задиры. Одни повиновались приказам из страха, что сами могут стать объектом травли. Другие хотели снискать расположение Шоу, популярной в школе девочки, тем самым повысив собственный статус. Практически все в средней школе в той или иной степени вовлечены в борьбу за лучшее место на социальной лестнице. Вполне вероятно, что участие в травле, даже если она инициирована не вами, дает возможность выместить свою неуверенность на ком-то еще и считать неудачником его, а не себя.

Травля часто становится чем-то вроде обряда посвящения. Новые члены какого-нибудь братства или женского клуба, новобранцы в армии, новички в профессиональном спорте часто вынуждены пройти через постыдные и унизительные ритуалы, чтобы получить допуск к элитарному миру «победителей». К примеру, в спортивных соревнованиях и во время войны победа заносит противника в разряд неудачников, а самооценка победившей стороны растет. Ничто из этого не является патологическим само по себе, хотя мы наблюдаем здесь нарциссическую динамику в действии. Одна команда формирует самооценку за счет другой; поражение воспринимается другой командой как унижение.

*Workplace Bullying Institute (WBI) был организован в 2001 г. в США. — Прим. пер.

В средней школе и даже будучи уже взрослым нарцисс-задира часто создает собственную «команду» — на рабочем месте, в семье или своей социальной группе. В эту команду часто вовлечены другие люди, которые вместе с лидером группы предпринимают какие-то действия для победы над своей жертвой с целью унизить ее. Типичная жертва в средней школе — как правило, ребенок-одиночка или ребенок, которому не хватает «социального капитала», потому что он чем-то отличается от остальных. Во взрослом возрасте бывшие жертвы травмы становятся весьма успешными людьми. По данным исследования, проведенного Институтом изучения травли на рабочем месте*, «по-видимому, жертва травли действует на рабочем месте как закаленный битвами ветеран и самый опытный человек в своей профессиональной группе».

Как правило, бывшие жертвы агрессоров также обладают лучшими социальными навыками, их ценят за теплые отношения к коллегам, они лучше умеют сопереживать. Не всегда очевидны причины, по которым жертва представляет собой психологическую угрозу нарциссу-задире, но часто нарцисс завидует своей жертве, потому что ею восхищаются, ее ценят.

Поскольку нарцисс смотрит на мир сквозь призму конкуренции, успешная и высоко ценимая «мишень» способна заставить его чувствовать себя сравнительным неудачником и таким образом представляет для него угрозу. […]

«Я прав, а вы — нет»

Нарцисс-моралист

[…] Нарцисс-моралист проявляет себя во многих сферах жизни, в частности в рамках организованного религиозного культа. Глубокая вера есть во многих людях, но верующий-нарцисс выставляет ее напоказ, как будто благодаря этому он становится лучше других. Он хочет, чтобы им восхищались из-за глубины его веры. Он часто судит других людей, разглагольствуя о христианском милосердии. Он устраивает целый спектакль из участия в благотворительном мероприятии, возглавляет комитеты всяческих инициатив, привлекая к себе внимание. С ближайшими родственниками он эмоционально небрежен и требователен. Он часто ругается с членами семьи и держит обиду на них, ведет себя грубо или не проявляет сочувствия. […]

Нарцисс-фанатик

Человек расистских взглядов, скорее всего, впитывает такое отношение из окружающего мира: расистские общества часто институционализируют нетерпимость и неофициально учат ей своих граждан. Но в других случаях убеждения расистов прямо противоречат ценностям их социальной среды. Чтобы понять таких людей, мы должны обратиться к понятию нарциссизма: иногда расист — просто нарцисс, повышающий свою самооценку за счет расовых групп и меньшинств, которых он считает хуже себя.

Я победитель, а ты (как член группы X) — неудачник.

Нарциссы-задиры часто придерживаются расистских взглядов и преследуют меньшинства с рвением праведника. «Чувствуя себя лучше своих жертв, задиры считают, что у них есть и возможность, и право оскорбить. Они — вербовщики, убежденные, что только за ними правда и что их путь — единственно верный… что они чисты, а остальные — порочны».

Нарцисс-моралист с расистскими взглядами считает себя существом высшего порядка, а своих жертв — низшей кастой, презренными неудачниками, которые получают то, что заслужили. Как и всем истинным нарциссам, ему определенно не хватает эмпатии.

Ханжество фанатика — воплощение нарциссической защиты от какой-то пугающей или ненавистной стороны собственной личности, которую он дезавуирует и проецирует на того, кто «хуже». Наглядный и знакомый пример — гомофобия. На протяжении многих лет психологи — и профессионалы, и любители — предполагали, что люди, исповедующие радикально гомофобные взгляды, втайне фантазируют об однополых контактах. Эмпирические доказательства этой гипотезы были представлены не так давно. Чтобы сохранить свое идеализированное самоощущение гетеросексуала, гомофобы дезавуируют собственные влечения, а затем начинают презирать эти чувства «внутри» других людей, если можно так выразиться.

Гомофоб часто выражает нетерпимость к гомосексуальным отношениям и поведению с ханжеским высокомерием. Многие религиозные гомофобы делают карьеру на обращении молодых геев в гетеросексуалов, достигая на этом поприще определенной известности. Они выступают сторонниками такого вида психотерапии, где применяется метод «формирования условного рефлекса отвращения в качестве наказания за поступки, не соответствующие гендерным стереотипам». Они часто высказываются о безнравственности и пагубности гомосексуализма, называя его греховным и противным Закону Божьему.

Приложение для доступа к геосоциальной сети геев и бисексуальных мужчин. — Прим. пер.

Как потом оказывается, некоторые из этих религиозных гомофобов ведут двойную жизнь, пользуясь услугами мужчин-проституток или устраивая анонимные свидания с помощью аккаунтов в Grindr*. Продолжая осуждать гомосексуализм на публике и демонстрируя плохо скрываемое отвращение к нему, в частной жизни они практикуют именно такое сексуальное поведение.

По классической психоаналитической теории, отвращение часто является проявлением формирования реакции — способа психологической защиты от запретных или неприемлемых позывов. Чтобы отречься от своего постыдного гомосексуального «Я», гомофоб вырабатывает чувство отвращения к своим сексуальным желаниям. Он выстраивает идеализированное ложное (гетеросексуальное) «Я» и посвящает всю свою публичную жизнь заявлениям о том, что люди с точно такими же наклонностями, как у него, ущербны и греховны. Он может стать праведным борцом с гомосексуализмом, выдавая себя за авторитетного эксперта, и в то же время лгать себе и всем остальным о своей истинной сущности.

Когда нарцисс-моралист делает карьеру на большой сцене — в политике, индустрии развлечений или профессиональном спорте, — он обретает влиятельную платформу для выражения презрения и дезавуирования собственного стыда. Как мы уже видели, его праведность иногда принимает религиозный вид, маскирующий презрение. Притворное смирение наряду с кажущейся приверженностью Писанию и «традиционным» нравственным ценностям могут скрывать истинную цель его кампании — поддержку защитного идеализированного образа самого себя, заглушающего бессознательный стыд.

Но иногда ханжеское отношение к другим людям принимает слишком жесткие формы. Вместо того чтобы скрыться под маской добродетели, некоторые видные нарциссы используют власть и положение, чтобы выражать презрение, попутно раздувая собственный претенциозный образ. И хотя ханжество обычно ассоциируется с чувством морального или религиозного превосходства, истинный нарцисс иногда производит впечатление ханжи, даже если у него нет никаких религиозных убеждений. Некоторые нарциссы самовыражаются именно через мораль, поскольку считают, что они лучше понимают, что следует делать и каких мнений придерживаться. Вместо того чтобы обратиться к Писанию или традиционным нравственным ценностям, они считают абсолютным авторитетом самих себя.

Подобно нарциссу-задире, преследующему своих жертв ради поддержания собственного статуса победителя, нарциссу-моралисту с публичным мегафоном необходим противник, которого можно унизить, чтобы продемонстрировать свое превосходство. Обладая властью, он может публично оскорблять и унижать своих подчиненных. Он часто провоцирует ссоры и устраивает громкие скандалы, доказывает свое превосходство, высмеивает своих врагов, выставляя их идиотами, неудачниками и нытиками. И, подобно нарциссу-всезнайке, он должен быть всегда прав.