Широкие автострады и взлетные полосы для бесшумных транспортных аэропланов, фабрики без дыма, отели на колесах, дома с моторами и ни одного уродливого сооружения. Архитектор Фрэнк Ллойд Райт придумал «единственно возможный город будущего» — Акрогород — где каждой семье положен акр земли. Издательство Strelka Press выпустило книгу «Исчезающий город», в которой Райт описал свой проект. «Теории и практики» публикуют отрывок о том, какими там должны быть дома, больницы, университеты и театры.

Общее представление об Акрогороде будущего на основе новой меры пространства

Акр — единица площади в английской системе мер, равная 0,405 га

В городе вчерашнего дня землю мерили квадратными футами. В городе дня завтрашнего землю будут мерить акрами: по акру на семью. Это может показаться скромным наделом, если учесть, что все обитатели планеты, встав плотными рядами, не заняли бы даже территорию самого крупного острова Бермудского архипелага. Только представьте, что в границах наших собственных Соединенных Штатов на каждого мужчину, женщину и ребенка приходится более пятидесяти семи акров земли.

При распределении по одному акру на семью архитектура будет служить не арендодателям и домовладельцам, но каждому человеку — как органичная часть его земельного участка. Архитекторы перестанут производить лишь коммерческую архитектуру, приспособленную для продажи и перепродажи по счетчику; не будет больше тесных клетушек, порожденных конкуренцией за квартиросъемщика.

Земля есть сущностное основание для нового города новой жизни.

Сегодняшние автомобили имеют форму неказистую и подражательную по сравнению с разнообразием форм тех прекрасных средств передвижения, выпуск которых производители в скором времени захотят (или будут вынуждены) наладить.

Летательные аппараты — это пока еще непривычная роскошь. Из-за своих крупных размеров они неуклюжи, а огромные крылья, имитирующие строение птицы, делают их заложниками произвола стихий. Эволюция совершает тут еще не более чем самые первые шаги.

Передача на расстоянии изображения и звука находится не просто на стадии эксперимента, но еще во младенчестве, как и интеллект, которому доверено ею управлять.

Мы справедливо гордимся огромной сетью автострад, транспортной системой страны. Но и эта система еще во младенчестве. Мы только начинаем строить скоростные дороги.

Однако как бы ни была молода наша дорожная сеть, не требуется богатого воображения, чтобы увидеть в этой великой автостраде, в мощи новых машин и материалов, — новое направление человеческой деятельности, к которому каждый сможет присоединиться не только ради приключений или из любви к природе, но ради более безопасной, более разумной и менее тревожной жизни среди разумных, достойных и свободных людей. В результате изменения наших отношений с пространством мы будем жить дольше и счастливее.

Каждый человек, получив наконец полагающийся ему акр или около того земли, будет уверен в благополучии для себя и своих близких и наверняка найдет какой-нибудь вселяющий бодрость способ прикоснуться к прекрасному.

Не только сам город является ограничением и помехой для производства; ведущая к нему железная дорога слишком урезает свободу передвижения, слишком дорого обходится в своей неповоротливости и слишком медленно работает. Недалек тот день, когда придет конец и необходимым для централизации дальним и ближним перемещениям товаров взад-вперед, и использованию железных дорог для массовой перевозки пассажиров.

Представьте себе широкие, комфортабельные, огибающие жилые районы автострады без железнодорожных переездов; свободные от ставших уже сейчас архаичными столбов и проводов телеграфного и телефонного сообщения, от кричащих рекламных щитов и устаревших зданий. Представьте себе эти монументальные и безопасные шоссе, тщательно рассчитанные по ширине и уклону, расцвеченные по обочинам яркими цветами, осененные прохладой деревьев. Через равные промежутки вдоль них обустроены взлетные полосы, с которых взлетают и куда приземляются безопасные, бесшумные транспортные аэропланы. Эти гигантские дороги — сами по себе великолепные памятники архитектуры — проложены мимо общественных заправок, которые уже не раздражают глаз, но предлагают теперь все возможные услуги и удобства. Дороги соединяют и разграничивают, разграничивают и соединяют различные модули — фермы, фабрики, придорожные рынки, утопающие в зелени школы, жилье (каждый дом на своем, по своему возделанном и обустроенном акре земли), места развлечений и отдыха. Все эти модули организованы таким образом и находятся в такой взаимосвязи друг с другом, что каждый гражданин будущего имеет доступ ко всем типам производства, системам распределения, возможностям для индивидуального развития и развлечениям — и все это на расстоянии до ста пятидесяти миль от дома, которое можно легко преодолеть на личном автомобиле или аэроплане. Эта гармоничная целостность и есть тот великий город, который, как я предвижу, охватит собой всю страну, — Акрогород будущего.

Именно потому, что каждый человек будет иметь по акру родной земли, архитектура станет служить ему непосредственно, создавая соответствующие новые дома — не только в гармонии с конкретным участком, но и в согласии с индивидуальным образом жизни конкретного человека. Не будет нужды в двух одинаковых домах, двух одинаковых садах, двух одинаковых фабриках; ни одна из ферм площадью от трех до десяти акров не будет похожа на другую. Никому не понадобятся особые «стили», но стиль при этом будет ощущаться повсюду.

Легкие, прочные дома и пространства для работы будут строиться надежно и с уважением к природному окружению — от земли к солнцу. Фабричные рабочие будут жить в своих акромодулях на расстоянии пешей прогулки или короткой поездки от будущих фабрик — прекрасных, бездымных и бесшумных. Фермер больше не будет завидовать техническим достижениям, которыми пользуется горожанин, а тот, в свою очередь, не будет завидовать его «вольным хлебам».

Все дома и фермы будут находиться в радиусе десяти миль от большого и богатого товарами придорожного рынка, так что они смогут обслуживать друг друга эффективно и без сложностей, удовлетворяя потребности одной части окрестного населения в том, что производит другая. Не будет больше необходимости мчаться в какой-нибудь общий для всех центр, а затем мчаться обратно, превращая жизнь в крестную муку — лишь бы всего было побольше и все было «масштабнее».

Не может быть человеческой жизни без воздуха, солнечного света и земли. Повседневная жизнь будущего будет соответствовать этому принципу, с которым все мы постепенно начинаем соглашаться. Не отвергая современных удобств, она сохранит также и те известные исстари удобства, которые являются залогом здоровья. Сталь и стекло будут использоваться в соответствии со своим предназначением: сталь ради прочности, долговечности и легкости: прозрачное стекло, обрамляя внутреннее пространство, позволит создать частное уединение и при этом чудесным образом раскрыть домашнюю жизнь солнцу, небу, окружающему дом саду. Дом станет садом, а сад — домом.

Высокие здания не будут запрещены, однако в отсутствие внутренних дворов они будут свободно выситься среди зелени естественных парков. Многоквартирный дом, находящийся в коллективном владении, сможет достигать, скажем, восемнадцати этажей в высоту. Этаж за этажом на солнце будут сиять гигантские стеклянные стены-экраны в рамах из блестящей стали или меди. На каждом уровне — украшенная цветущими и вьющимися растениями терраса, играющая всеми цветами радуги. И все это — среди щедрого разнообразия великолепного паркового ландшафта. […]

Отель, передвижной отель и дом кочевника

* Проект ученика Райта Альберта Макартура (1927).
** Неосуществленный проект Райта (1928).

Отелей, разумеется, будет меньше, чем сейчас. Гостиницы, скорее всего, станут композициями из небольших коттеджей, составленных вокруг центрального модуля с общественными пространствами, — по примеру таких относительно удачно спроектированных гостиничных комплексов, как Arizona Biltmore* или San Marcos in the Desert**. Такие отели будут строить в тех местах, где Природа демонстрирует нам свои «чудеса», с которыми хорошая архитектура может составить гармоничное целое и которые способствуют отдыху и восстановлению сил.

Но по-настоящему новым типом гостиницы станет отель на колесах: передвижной отель.

Просторные автомобили с местами для сна и кухней на борту будут развозить группы путешественников по всей стране. Они будут курсировать с севера на юг и с востока на запад. Их (с прицепами или грузовиками сопровождения) можно будет увидеть в самых живописных точках Великих равнин или на горных перевалах, где никакому другому гостиничному бизнесу просто не выжить.

Поскольку транспорт постоянно совершенствуется, нет никаких причин, чтобы такие мобильные отели не стали со временем безопасными, удобными и выгодными, — в Фениксе братья Макартур уже сейчас планируют нечто подобное в качестве одного из вариантов размещения в своем отеле Arizona Biltmore.

Если такая концепция применима для отеля, то наверняка можно построить и жилой дом на колесах. Такое же передвижное жилье появится и на воде — благодаря развитию водного моторного транспорта. Художники, искатели удовольствий, первопроходцы, современные цыгане смогут стать хозяевами идеально удобных домов на колесах или плавучих домов, которые благодаря высококачественному дизайну будут выглядеть так же элегантно, как самолеты или автомобили. И разумеется, лучше, чем большинство их современных моделей. По воле жильцов эти моторизованные дома смогут переезжать с места на место, спускаясь с горных отрогов к морям, рекам или озерам, как некогда блуждал по пустыне на верблюде кочевник со своим шатром.

Энергетические модули

В Акрогороде топливо будут обязательно превращать в электричество прямо в местах его добычи или же получать электроэнергию из энергии воды. Полученное электричество будет затем передаваться от подстанции к подстанции и прямо потребителю. Таким образом, электрификация быстро станет повсеместной. Электричество, выработку которого наладят прямо в местах добычи, скажем по соседству с шахтами, плотинами или нефтяными скважинами, не просто будет конкурировать с другими источниками тепла и энергии для города, но и позволит вовсе отказаться от них всех — кроме нефти. Саму нефть тоже можно будет использовать для производства электроэнергии.

Огромные электростанции — такие же чудеса современной инженерии, как и наши нынешние, — будут строить там, где имеются соответствующие природные ресурсы. Усовершенствованные методы передачи электроэнергии позволят прокладывать провода под землей, как сейчас прокладывают нефтепроводы, — с минимальными потерями в напряжении.

Бережное отношение к красотам природы подтолкнет к широкому применению уже известных нам беспроводных телеграфа и телефона, так что электрические столбы, опоры линий электропередачи и провода останутся лишь воспоминанием об исчезающем городе.

Совершенно очевидно, что на заре эры технического прогресса все эти громоздкие, примитивные конструкции, напоминающие грубо сколоченные леса на строительстве какого-нибудь благородного здания, беспощадно уродовали пейзаж. Однако насилие над природой прекратится, как только для передачи энергии и перемещения людей и грузов будут созданы более надежные и экономичные магистрали. Грубые приспособления, которые в наше время принято называть «сооружениями», уже убирают с глаз долой. Вместе со столбами, проводами и рельсами в утиль скоро отправятся железнодорожные насыпи, газгольдеры, угольные электростанции, ангары для поездов, паровозные депо, склады угля, лесопилки. В Акрогороде будущего не должно быть и не будет уродливых сооружений. Примитивные цели первого этапа эры технического прогресса достигнуты. Пора снять леса и явить миру истинный шедевр — цивилизованную культуру.

Гуманная больница

Какими бы эффективными и гуманными ни были современные больницы, они слишком велики и смотрятся чересчур казенно. В Акрогороде вместо каждого из наших крупных больничных комплексов появится несколько залитых солнцем клиник, свободно разбросанных в просторном саду. Палаты будут по-домашнему уютны; больные или инвалиды там никогда не будут вынуждены лицезреть других больных или инвалидов, если только сами этого не захотят. Инфраструктура терапии, хирургии и прочих отраслей современной медицины будет занимать в больнице точно такое же место, как водопровод, электрическое освещение и отопление в жилом доме, где все это составляет неотъемлемую часть здания, но вовсе не бросается в глаза.

Одним словом, на передний план должна выйти нормальность обстановки, а не атрибутика непривычного и пугающего. В нынешних госпиталях смерть выглядывает из-за каждого угла, непрерывно ухмыляясь несчастным пациентам. Почему бы не сделать дизайн больницы таким же гуманным, как и ее предназначение?

Университет: универсальность

Нынешние университеты представляют собой узкоспециализированные массовые производства специалистов по книжным дисциплинам. Как антенны для насекомого — это жизненно необходимый орган ознакомления с окружающей средой, так и современный университет должен стать антенной общества, которая сообщает ему все то, что улавливает.

Здесь, в тишине и покое прекрасных комплексов, идеально приспособленных для размышлений и концентрации, среди величественных и общедоступных собраний образцов или моделей всего того, что человечество создало в области науки, искусства и философии, будут проходить собрания высокоразвитых личностей.

Не будет нужды ни в профессорах, ни в огромных аудиториях. Лишь несколько отцов-исповедников со своими секретарями. Один будет избран учеными своего штата, другой — художниками, третий — философами. Если такого удастся отыскать, то к каждой подобной группе следует добавить по одному государственному мужу. Пусть лучшие выбирают лучших.

Все остальные — это привилегированные студенты, отобранные отцами-исповедниками и занятые исследованиями взаимосвязей различных проявлений общественного сознания. Занятие это не для новичков. Разумеется, принят будет только тот, кто уже доказал, что имеет глубокий человеческий опыт в одном из аспектов жизни.

Древние монашеские установления будут либерализованы, освобождены от всего лишнего и поставлены на службу социальному прогрессу в форме изучения вдохновляющих аспектов современной жизни — новых материалов, современных средств производства, связи теории с практикой. В этих университетах не будет места подготовке к преподаванию или к специфической практической деятельности. Но даже в Акрогороде такой отход от профессионального обучения будет, разумеется, происходить постепенно. Среди всех наших учреждений труднее всего будет разрушить ограничения священных храмов образования.

Театр

Когда сила искусства возносит природу до высшего уровня, возникает новый вид зрелища — не просто подглядывание за актерами, но театр как переживание. Здание такого театра — это механическая машина, в своей сложности и пластичности соревнующаяся с кинематографом, святилище чувств и устремлений, бросающее вызов церквям прежнего города. В архитектуре подобных общественных учреждений будут использоваться местные материалы.

Фильмы, как и театральные представления, будут транслироваться с кинокамер прямо в жилые дома. И звук, и изображение. Однако в общественном центре появятся иные возможности для творчества, и обеспечивать их будут сами местные сообщества, а не заботящийся только об объемах продаж крупный бизнес.

Новый дом в Акрогороде

Наконец, мы добрались до самого важного городского модуля, действительно центрального (и это единственная допустимая централизация) для всего города — до частного дома. Интеграция в этом случае происходит на добровольных началах, и степень ее зависит только от свободного выбора конкретного человека.

Роскошь может возникнуть тут для удовлетворения утонченной индивидуальности. Дом становится куда более достойным и духовно значимым пространством благодаря концепции свободного города демократии. Не для каждого хозяина дом — его крепость: это феодальные представления. Нет, дом человека — это его залитый солнцем берег; не меньше, чем раньше, — наоборот, более, чем когда-либо, — это убежище для крепнущего человеческого духа. У себя дома житель Акрогорода оказывается выразителем и выражением своего места в обществе и своих отношений с другими людьми — его товарищами. Он прививает им высокие идеалы и следуя им сам, и создавая условия для того, чтобы им следовали другие.

Люди теперь равны перед законом земли, как и было обещано в Декларации независимости, так что искусственно сконструированная экономическая система должна быть отменена или же исчезнуть сама собой. Коллективная жизнь обретает основу в здоровой экономике технического прогресса. Усовершенствования на собственном земельном участке теперь доступны для всех, кто стремится возделывать и улучшать свою землю. Экономически оправданное поведение заключается теперь для домовладельца в том, чтобы окружить себя наиболее адекватными выражениями своей личности, не неся из-за этого никаких убытков. У такого дома — целое море преимуществ, и домовладелец начинает их осознавать. Многие вещи, которые он раньше не понимал, становятся для него очевидными. Практические изменения в его образе жизни лишают смысла и почти все его образование, и большую часть его традиций. Так на что же ему опереться теперь, когда он готов шагнуть навстречу новой жизни на новой земле с той энергией, о которой он и не мечтал до тех самых пор, пока не начал мечтать?

Изображения: рисунки Фрэнка Ллойда Райта; макет Акрогорода © The Frank Lloyd Wright Foundation Archives.