Сначала кафедра математики и информатики в Томском политехническом университете и программа «Элитное техническое образование» там же, затем Новый университет в Лиссабоне, Венский технический университет и магистратура в Рейнско-Вестфальском техническом университете. Теперь — Центр молекулярной медицины им. Макса Дельбрюка. Новый герой рубрики «Письма из-за границы» Клим Колыванов прошел путь от провинциального политеха до зарубежной аспирантуры. О различиях между этими вузами, переезде из Томска в Берлин и эффективности резюме с гифками он рассказал «Теориям и практикам».

Клим Колыванов, 24 года

— Где ты сейчас учишься и чему?

— Я учился два года в магистратуре Рейнско-Вестфальского технического университета (Rheinisch-Westfälische Technische Hochschule Aachen) по направлению Simulation Sciences, что правильнее всего перевести как «математическое моделирование». Математика и программирование не могут существовать в вакууме. Ты должен найти сферу, где применимы твои навыки. Находясь в Аахене, я подрабатывал программистом на кафедре и делал на фрилансе сторонние проекты по компьютерному зрению и обработке изображений. Последнее меня заинтересовало сильнее. Биология — это дисциплина, где обрабатывать изображения нужно много, задачи компьютерного зрения встречаются часто. Поэтому я согласился работать в берлинском Центре молекулярной медицины им. Макса Дельбрюка (Max-Delbrück-Centrum für Molekulare Medizin in der Helmholtz-Gemeinschaft) и сейчас учусь здесь в аспирантуре. Берлин не похож ни на один город Германии. Здесь можно найти развлечения на любой вкус. И даже выпить вкусный кофе. А это, поверьте, важно.

— Как возникло желание поехать за рубеж?

— До отъезда в Аахен я учился в Томском политехническом университете на кафедре прикладной математики и информатики. Чтобы жизнь медом не казалась, я поступил на программу «Элитное техническое образование». Это дополнительная программа в политехе, где математического анализа и физики больше в два раза, плюс учат «мягким навыкам» — работе в команде, тайм-менеджменту и решению изобретательских задач. Естественно, идешь на такую программу в надежде, что учеба в университете с 08:00 до 18:00 себя окупит.

И так закрутилось, что в один год меня отправили на летнюю школу по программированию в Новый университет Лиссабона (Universidade Nova de Lisboa), а потом я уже сам на семестр уехал в Технический университет Вены (Technische Universität Wien). Если Лиссабон был краткосрочной поездкой, где я наслаждался океаном, то в Вене я вкалывал по полной. Через полгода после возвращения из Вены я закрыл все предметы, защитил диплом и стал рассматривать варианты поступления. Решил поступать за рубеж. Искал программы по математике в Германии. Опыт пребывания в Португалии показал, что надо ехать в страну, язык которой ты хотя бы когда-то учил. Трудно ориентироваться в стране, если ты даже не понимаешь, где ценник на яблоки! Кроме того, в Германии большинство программ бесплатные. После непродолжительного поиска появился вариант поехать в магистратуру в Аахен. Немецкий язык к тому моменту я худо-бедно подтянул. Но программу все равно выбрал на английском. Нельзя одновременно учить и предмет, и иностранный язык.

— Как проходил процесс поступления?

— Быстро! Отправил стандартный набор: заявку, резюме, сертификат на знание английского языка, мотивационное письмо, оригинал и перевод выписки с оценками (диплома у меня тогда еще не было). Кстати, если есть возможность сделать диплом европейского образца в вузе, надо обязательно делать! Сэкономите время и деньги на переводе и заверении. Я не сдавал TOEFL или IELTS. Платить 10 тысяч за языковой сертификат, которым ты воспользуешься один раз, слишком дорого! Поэтому я сдал международный экзамен в Томске в политехе за 400 рублей.

Через две недели после отправки документов получил письмо о том, что надо пройти собеседование. По скайпу позвонили ровно в 15:00, говорили ровно 45 минут — все по регламенту, немецкая точность. Интервью не было чересчур сложным, но и простым его не назовешь. Задавали вопросы по математике, физике, численным методам и программированию. В конце преподаватель сказал: «I’m impressed by your answers», — и я выдохнул.

Осознав, что интервью прошло удачно, я занялся финансовой стороной вопроса. Я откладывал деньги, пока учился в Томске, и накоплений мне бы хватило на первый год обучения. Но было совершенно непонятно, что делать со вторым годом: сроки подачи на стипендию DAAD прошли. За два дня я нашел стипендию Dr. Carl Arthur Pastor Scholarship, на которую тогда претендовали только русские и украинцы. Это был шанс, хотя и туманный: срок подачи заканчивался через три дня. Нужно заполнить форму заявки, скорректировать мотивационное письмо и написать две характеристики. Но это был четверг, конец недели, кто захочет этим заниматься? В тот же вечер я накидал план характеристик. В пятницу пришел к научному руководителю, а потом к начальнику дополнительной программы. Объяснил, что характеристики нужны еще вчера. В субботу, подписанные, они были у меня на руках. В воскресенье я отправил документы. Через два месяца мне сказали, что я выиграл стипендию.

С поступлением в аспирантуру было сложнее. Университетов в Берлине много, но спрос на исследовательские места явно превышает предложение. Есть, конечно, еще два варианта закрепиться в Берлине — найти работу программиста в стартапе или стать творцом. Но я не хотел разрабатывать пользовательский интерфейс, а к креативному классу я себя не относил. Я хотел заниматься научными расчетами: пишешь программу, отправляешь ее на компьютер помощнее и ждешь результата (иногда и несколько дней).

Пришлось почти семь месяцев заниматься рассылкой заявок, между делом отправляя резюме в стартапы и дизайнерские бюро. Но в большинстве случаев мне либо не отвечали совсем, либо отвечали, что не готовы взять на работу. «Слишком умный», — думал я. Я отсылал PDF-ку, но у меня сложилось впечатление, что ее не читают! И тогда я поменял стратегию: решил отправлять резюме в виде GIF-анимации. За две ночи я сделал раскадровку, вырезал нужные объекты в Paint.NET и сделал двухминутное резюме-анимацию. Я был уверен: если лаборатория отметит такой ход, то мы с ними сработаемся. Мне ответили из первого же места, куда я отправил такое резюме, — лаборатории доктора Прайбиша в Центре молекулярной медицины им. Макса Дельбрюка.

— Из чего состоит учебный процесс?

— Программа в Аахене представляла собой смесь математики, квантовой физики, молекулярной физики, параллельного программирования и численных методов. Коктейль еще тот! Но мне эта смесь нравилась. Позже оказалось, что многие предметы по выбору не читают, просто списки никто не обновляет. Почти все предметы состояли из лекций и практических занятий, ходить на них было не обязательно. Но чтобы получить допуск к экзаменам, нужно сделать 50% домашних заданий, которые давали на практиках. По некоторым предметам были семинары, где посещение уже обязательно и оценку ставят за проект, который надо выбрать в начале семестра, выполнить и защитить на одном из занятий.

В Центре молекулярной медицины учебный процесс выглядит иначе. Я занимаюсь исследованием в институте, но степень от института получить нельзя: у него нет аккредитации. Поэтому надо зарегистрироваться в университете, причем не обязательно в Берлине. Большую часть времени я провожу в лаборатории за компьютером. Иногда хожу на семинары приглашенных профессоров, читаю статьи, езжу на обучение.

Чтобы втянуться в тему, приходится много общаться с биологами. Эти разговоры похожи на общение ребенка и взрослого. Например, часто всплывало словосочетание single molecule FISH (флуоресцентная гибридизация in situ), и я задал вопрос коллеге, что это за рыба такая. На деле же это оказался метод работы с ДНК. Или вот я напрямую спросил, почему снимки из-под микроскопа выглядят плохо, им не хватает резкости. Узнал, что физически нельзя делать снимки лучше. Да, биологи надо мной смеются, но зато я понимаю, над чем и как я работаю, какие трудности могут возникнуть.

— Чем обучение отличается от учебы в России?

— В России есть жесткие сроки обучения: бакалавр — четыре года, магистр — два года, аспирант — три–четыре года. В Германии редко кто укладывается в эти сроки, потому что сложно и (чаще) лениво. Сдаешь по одному предмету в семестр, и тебя не отчисляют. Кроме того, в России курсы обязательные, а в Германии курсы можно выбирать. Какой-то курс могут не читать в этом семестре, но читать в следующем, а то и через два года, что затягивает обучение (но вот в аспирантуре, правда, можно остаться без зарплаты, если не завершить учебу в установленные сроки: финансирование по гранту может закончиться). Студенты выбирают легкие, а не интересные предметы: главное — получить диплом, в котором самое важное — средний балл. Система экзаменов мне не понравилась. Приходишь на экзамен, и у тебя два часа, чтобы ответить на 20 листов с вопросами. Потом приходится месяц ждать оценку, плюс еще и сессия тянется два месяца. Домой при таком раскладе не съездишь.

— Кто твой самый любимый профессор? Почему?

— Скорее не любимый, а простой и понятный — профессор Марек Бер. Вел несколько предметов, и под его руководством я выполнял курсовую работу. Он уделял внимание деталям во время лекций, и у него была самая адекватная система оценки работы. Выполняешь несколько проектов в течение семестра, за них получаешь баллы. Приходишь на экзамен, тебе говорят оценку. Если ты с ней согласен, то отвечаешь на один или два простых вопроса, чтобы профессор убедился, что проекты ты делал сам. Если ты с оценкой не согласен, то начинается стандартное «Давайте поговорим».

— Где ты живешь?

— С жильем в Аахене было туго. Я поступал в год, когда немецкая школьная система обучения перешла с 13 лет на 12. Из-за этого возник двойной наплыв студентов. Я приехал в конце сентября, а контракт на жилье подписал только в декабре. До этого успел пожить в квартире с индусами, в общежитии, в просторной комнате далеко от университета, в кухне общежития на диване. В итоге я начал снимать комнату в квартире. Сначала жил с двумя немцами. Но с ними было скучно, потому что по ценностям мы никак не совпадали. Через год заселились первокурсники с моей программы, и в квартире стало намного веселее! Из интереса продлевал заявку в общежития. Через полгода после подачи меня пригласили в первое, но это еще не значит, что взяли: если ты не понравишься студентам, которые уже там живут, тебя не заселят, и придется снова ждать очереди. Через год меня пригласили во второе. Самый дельный совет в поиске жилья — знакомьтесь с людьми и ищите через знакомых. Если спрос на жилье высокий, то найти подходящий вариант на сайтах очень трудно.

Да и в Берлине ситуация с жильем не лучше, чем в Аахене. На сайтах поиска жилья можно реально встретить объявления в духе «Ищем только вегана/художника/любителя органической еды/феминистку» (нужное подчеркнуть). При этом в Германии закон защищает права арендующего. И его бывает проблематично выселить, даже когда он не платит арендную плату. Поэтому, чтобы заехать в квартиру, нужно иметь выписку о том, что у вас нет кредитных задолженностей, выписку о зарплатах за последние три месяца, иногда бумагу о том, что у вас не было проблем с предыдущим арендодателем. Но наличие комплекта документов не гарантирует получения жилья. Сейчас я живу с коллегой, но в декабре перееду в квартиру на одного. Ее я нашел через знакомых берлинцев в фейсбуке.

— Какие бонусы дает статус студента?

— Аахен — маленький город. Сюда приезжаешь на выходные, и этого достаточно, чтобы осмотреть все. Дважды. Но в университете выдают проездной билет, который работает по всей земле Северный Рейн — Вестфалия. С ним можно добраться до Кельна и Дюссельдорфа. Но куда важнее легкодоступность аэропорта Веце (Дюссельдорф) — оттуда летают лоукостеры, и иногда перелет можно забронировать за 10 евро. Без проездного только билет до аэропорта стоит 30 евро — непозволительная роскошь! В самом Аахене со студенческими бонусами напряженка, разве что в кино сходить со скидкой. Поэтому стоит путешествовать как можно больше, особенно если вам еще нет 26 лет. Тогда с билетом Go Pass 1 Aachen за восемь евро можно доехать до Брюгге или Брюсселя. А если обзавестись велосипедом — за полчаса доедете до Голландии.

В Берлине с бонусами дела обстоят лучше. Опять же, получаешь проездной. С ним можно кататься по Берлину и даже сгонять в Потсдам, где находится дворец Сан-Суси. Можно сходить со скидкой в музей, их тут целый остров. Часто проходят выставки современного искусства и перформансы, там для студентов билеты стоят дешевле.

— Были ли какие-то учебные задания, которые запомнились больше всего?

— Запоминающихся проектов было два: один положительный, другой отрицательный.

Понравилось, как работал над групповым курсовым проектом по моделированию. Надо было определить критическую скорость нагревания микропроцессора, при которой он ломался. Задача, хотя и была объемной, не сводилась при этом только к численным методам: нужно было обосновать решение с точки зрения физики. Чувствуешь себя настоящим инженером, когда решаешь задачу про объекты из реального мира, а не про сферического коня в вакууме. До этого большинство заданий выглядело как «напишите код, проверьте, что получили правильный результат». Задание выполняли с одногруппником из Новой Зеландии — Филипом. Я работал утром и днем, он — вечером и ночью. Проект мы защитили на 1.0.

Другое дело — диплом, где работаешь один, а оценка дает тебе 30% выпускного балла. Вот там не срослось. Тема звучала как «Начальное исследование генерации векторизированного кода линейной алгебры» (Initial study on the generation of vectorized linear algebra code). Для заданных входных объектов (число, вектор или матрица) нужно было определить минимальную последовательность из операций, которые генерируют выходной объект. На диплом было шесть месяцев. Через три я понял, что оптимальное решение задачи найти невозможно и нужны дополнительные ограничения. Я разговаривал со вторым руководителем, он говорил, что стоит попробовать другие способы решения. Я ему объяснял, что если взять нерешаемую задачу и переформулировать ее, то решаемой она не станет. Но всегда мы расходились на том, что нужно «подумать еще». Помню, как устал за шесть месяцев написания диплома, очень хотел сдать его и отдохнуть. В итоге я оформил полученный результат и со своей точкой зрения выступал на защите. За диплом получил 4.0 (минимальный проходной балл в Германии). 4.0 за диплом — это жестко. То есть я сидел до ночи, подбирая метод, который должен был сработать, а в итоге на защите услышал, что «сидел в пузыре и не общался с преподавателем».

— Каковы твои планы на будущее? Собираешься возвращаться? Почему?

— После Аахена я сразу хотел переехать в Берлин, но сначала пришлось на полгода вернуться в Томск. Уже оттуда искал, где можно учиться или работать. Вариантов было мало. Наученный опытом Аахена, я понял, что мне обязательно нужно перебраться в такое место, где мне комфортно. И даже если работа надоест, то всегда можно будет развеяться в городе! Поэтому, несмотря на долгое ожидание, я поступил именно в Берлин. Хотя я был готов остаться в Томске — при условии, что у меня будет заработок, на который можно не только жить, но и путешествовать. Но стипендия аспиранта в Томске — 10 тысяч, а стартовые зарплаты — 20–25 тысяч. Билет Томск — Берлин — Томск стоит 20 тысяч. Поэтому на ближайшие три года я в Берлине.

Фотографии предоставлены Климом Колывановым.