В чем состоит фундаментальная разница между российской и американской системами образования и что на самом деле дает опыт обучения за границей, педагог Лидия Голт решила проверить на себе. В новом выпуске постоянной рубрики T&P история о том, как получить грант по программе Фулбрайта со второго раза и, изучив отношение преподавателей к детям мигрантов, вернуться в родной город, чтобы изменить мир.

Лидия Голт, 29 лет

— Где ты училась и чему? Почему именно там?

— Я училась в University of Arkansas на направлении Curriculum and Instruction. Чаще всего даже в США надо было объяснять, что это такое, потому что это довольно специфическое направление в сфере образования, хотя по факту — просто учебное планирование и методика преподавания. Университет за меня выбирала программа Фулбрайта, по которой я и поехала учиться.

— Как возникло желание поехать за рубеж? Было ли сложно принять решение? Где ты училась и работала до отъезда за границу?

— Впервые желание поехать учиться за границу у меня возникло, когда я учила финский в Университете Хельсинки в течение одного лета. Там было столько студентов из разных стран, которые приехали в Хельсинки по обмену! И все в один голос говорили, как это здорово — поучиться и пожить в другой стране. Вернувшись домой, я пошла в международный отдел своего университета, РГПУ им. Герцена, где мне сказали, что на пятом курсе уже поздно участвовать в программах обмена, поэтому я и стала рассматривать варианты получения степени магистра где-то за границей.

После того как я окончила университет, я пошла работать в свою же школу в Кировске в Ленинградской области, наивно полагая, что, будучи учителем, я смогу отдохнуть после пяти лет активной учебы на инязе. Только потом я поняла, что учителя вообще не отдыхают. Скажем, в среднем учителя работают до 14:15, и кажется, что это ж сказка какая-то. Только мало кто думает о том, сколько времени занимает подготовка к урокам (ответственные учителя, даже опытные, все равно готовятся к урокам, придумывают что-то новое) и проверка тетрадей. Я могла часами делать идеальную презентацию или игру для своих учеников. Получается далеко не до обеда, а скорее до ночи.

— Расскажи про процесс поступления.

— Для меня это было процессом получения стипендии Фулбрайта. Первый раз я подала на стипендию, еще будучи студенткой пятого курса в родном РГПУ им. Герцена, но тогда не прошла. Потом пошла работать в школу и подала на стипендию еще раз. До сих пор помню, как подавала заявку в последние 10 минут до дедлайна. У меня был собран пакет документов для двух направлений — «лингвистика» и «образование». И по «образованию» я не написала эссе, а они являются самым главным в заявке. Мои эссе, написанные в последние минуты, видимо, были очень живыми, я даже не перечитала их толком. И именно по этому направлению я прошла. Дальше был второй тур — TOEFL и GRE, собеседование с российско-американской комиссией, а потом третий, заочный тур, в рамках которого уже проходил отбор финалистов. В общей сложности это заняло целый год. Многие не выдерживают такого долгого ожидания и подвешенного состояния, но надо научиться ждать и верить, что твоя мечта сбудется. Стипендия Фулбрайта полностью покрывает все расходы, включая расходы на экзамены, которые надо сдавать для поступления. Скажем, даже если вы поступаете самостоятельно, TOEFL вам точно придется сдавать, а GRE — только если в магистратуру.

— Из чего состоит учебный процесс?

— Это сильно зависит от специальности, но у меня все было довольно привычно: мне надо было посещать занятия (в основном это были именно практические занятия и семинары) и делать домашние задания. На занятиях никогда не было лекций. Они всегда проходили в формате обсуждений и решения практических задач. То есть если ты не подготовил домашнее задание, то делать на паре тебе нечего. К домашним заданиям и посещению там относятся очень серьезно, потому что итоговая оценка собирается именно из всех работ в течение семестра.

— В чем основная разница, если сравнивать с Россией?

— Самая большая разница — это то, что для учебы в США очень важна внутренняя мотивация, ибо за тобой там никто не бегает с напоминаниями о сдаче работ. Тебе никто не скажет, что надо почитать главы в учебнике по теме, которую вы сейчас проходите. Это само собой разумеется — как и покупка учебников. Некоторые преподаватели даже не объявляют, какие учебники нужны, потому что это указано в описании курса при онлайн-записи на него. Я этого не знала, например. Кстати, учебники и их покупка — это тоже отдельная история. Перед началом первого семестра я пошла в букинистический магазин. Я слышала, конечно, что учебники в США дорогие, но явно не представляла себе масштаб. Зайдя в магазин и отстояв в очереди (видимо, из таких же новичков, которые не купили все заранее), я наконец сообщила, что мне нужно, и подошла к кассе, где мне и выдали мой заказ (изрядно потрепанную книгу в мягком переплете), озвучив цену: «One-twenty-three ninety-nine». Я удивилась, что так дешево, решила переспросить. Мне ответили то же самое. Я несмело протянула $5 и слышу: «I mean, one hundred twenty-three ninety-nine». Тут я начинаю смеяться. За такую книгу 124 доллара? А друг, с которым я там была, все меня подкалывает, что я не поняла сразу, сколько стоит учебник. Он-то за свою «Electrical Engineering» заплатил вообще под $200. И, как выяснилось, это не предел!

Еще одно отличие в том, что большую часть времени ты проводишь не в университете на лекциях, а занимаясь самостоятельно — в библиотеке (в которые я там просто влюбилась, как и большинство студентов), дома или, например, в мини-группах. В основном моим домашним заданием было прочитать несколько глав в книге, написать сочинение-отзыв по прочитанному (или снять видеоотзыв), написать подробные планы уроков или анализ урока, который я посетила в школе.

И, конечно, нельзя не сказать о расписании. Я, например, ходила в университет два раза в неделю по одной паре (трехчасовой), плюс один предмет у меня был онлайн. Есть список обязательных для твоей специальности предметов и предметов по выбору. Расписание студенты себе составляют сами, сами записываются на курсы. При этом к самым популярным профессорам даже бывает очередь. По сравнению с моей шестидневкой в России это огромная разница.

Вообще, библиотеки и занятия в группах были для меня открытием. Университетская библиотека работает до 12 ночи, а в период экзаменов — круглосуточно. Кстати, в период сессии свободные места там разлетаются как горячие пирожки, поэтому часто можно увидеть студентов, сидящих прямо на полу у стеночки и активно работающих над своими заданиями. Некоторые там и спят, а потом с утра идут на учебу.

Еще есть огромное различие в работе самих учителей. Например, в России, если ты учитель математики или любого другого предмета, ты преподаешь во всех классах — с 5-го по 11-й. А в США учителя концентрируются только на одном классе: скажем, ты учитель математики шестого класса. И каждый год к тебе приходят новые ученики, а ты учишь их по все той же программе. Мне кажется, что это одна из причин, по которой там учителя чуть ли не театр устраивают на своих уроках. Подготовить что-то такое для одного класса гораздо легче, чем сменить шесть декораций для шести параллелей классов, как в России. Еще там в школах во многих классах, особенно в начальной школе, есть ассистент учителя, иногда даже два. Они помогают с техническими вопросами и дисциплиной. Ну и начальные школы выглядят иначе — более красочно, если можно так выразиться. А вот средняя школа уже очень похожа на то, что мы видим в наших школах. Разве что нигде ученики не сидят за партами по двое в три ряда.

— Кто твой самый любимый профессор? Почему?

— Мне очень повезло с моим научным руководителем, доктором МакКомасом. Это человек, который к студентам относится как к собственным детям — заботливо и строго в то же время. Он всегда готов разъяснить тебе план действий, подсказать, к кому лучше обратиться с каким вопросом. И все это при огромной собственной нагрузке. И мне всегда нравилось, что, даже обсуждая какой-то серьезный вопрос (вроде защиты диплома), он все равно находил время пошутить. Еще меня очень вдохновила мой преподаватель Хайрие. Она приехала в США из Турции и изучала в том числе вопрос преподавания на английском языке детям мигрантов в школах. Ее занятия были одними из самых интересных — несмотря на то, что они продолжались три часа без перерыва.

— Где ты жила?

— Я жила в городе Фейетвилл, штат Арканзас, где и находится наш университет. До университета я ходила пешком (где-то 40 минут в гору, очень даже неплохая зарядка) или ездила на автобусе, которые там были бесплатными для всех, независимо от того, студент ты или нет. Я снимала однокомнатную квартиру, которая по российским среднестатистическим меркам была бы названа двухкомнатной квартирой. В основном моими соседями были не студенты, хотя их было тоже довольно много в самом жилом комплексе.

— Какие бонусы дает статус студента?

— Помимо очень активной внеклассной деятельности, которая всегда ведется на территории университета, можно получить скидки во многих магазинах и ресторанах. А еще, будучи американским студентом, можно получить особый статус для покупки билетов у некоторых авиалиний. Я летала домой каждые каникулы компанией Lufthansa с большой скидкой.

— Какое задание было самым запоминающимся за все время обучения?

— Написание дипломной работы — это точно самое запоминающееся задание. Потому что в США нельзя проводить исследования без разрешения специальной комиссии, которая должна рассмотреть твою заявку и оценить вред, который твое исследование может нанести испытуемым, будь то морковка в полях или дети в школе. К сбору и обработке данных для анализа там тоже относятся очень серьезно, все их надо хранить в течение нескольких лет после окончания проекта.

В американских школах очень много детей, для которых английский не родной язык, причем некоторые учатся в школе, вообще не говоря по-английски. Я проводила исследование на тему того, какие представления имели студенты, будущие учителя, о таких вот детях. Оказалось, что студенты, которые положительно относятся к детям — не носителям языка, знают иностранный язык (то есть им легче представить себе, каково им приходится) или имеют опыт учебы за рубежом. Разрешение получить было несложно, потому что мои объекты — это уже совершеннолетние. А вот когда исследование проводят в самой школе, то надо получить разрешение директора, учителя, родителей и самих детей.

— Чем ты занимаешься сейчас?

— Одним из главных условий участия в программе Фулбрайта является возвращение на Родину по окончании программы. Весь ее смысл заключается в том, чтобы применять знания и навыки, полученные в США, именно в своей стране, а заодно развеять мифы о «глупых толстых американцах». Мне было очень легко вернуться в Россию, но многие ребята после двух, а то и трех лет жизни в США пересмотрели свои планы, и для них возвращение не прошло так же гладко.

А мне настолько понравилось проводить исследования, что в будущем я решила получить PhD. Пока что я открыла клуб английского языка в своем городе, где мы проводим встречи и настольные игры на английском языке, отмечаем праздники. Например, в этом году вырезали тыквы на Хеллоуин. По сути мы занимаемся тем, что осуществляем культурный обмен, о котором и говорил сенатор Фулбрайт, основывая программу для иностранных студентов. Я знаю, что многие фулбрайтовцы получили повышение на работе или смогли устроиться на более престижную работу после программы, хотя тут все зависит не от диплома американского университета, а от личных качеств.

Сложно в двух словах описать, как я применяю полученные навыки и знания. Я бы сказала, что главное — очень четко видеть, каких успехов и результатов ты ждешь от своих учеников. И это не столько «решить задачу» или «написать тест на пять», а скорее «поехать отдыхать и свободно рассказать о своем городе на английском» или что-то в этом духе. В нашей системе образования слишком много бумажной работы: подробные планы (по 200+ листов только для одной параллели, а если учесть, что у учителя может быть пять параллелей…) отнимают время от того, что важно, — реальной подготовки к урокам. До того как я поехала учиться в США, я хотела стать министром образования России. Я и до сих пор думаю, что все возможно, но хочу для начала изменить что-то в своем классе, школе, городе. Сделать так, чтобы ученикам было интересно на занятиях, чтобы учитель стал тем, кто поможет и направит в нужное русло.

Во время учебы я вела блог и планирую его расширить до неформального интересного учебника по страноведению США для школьников или студентов, потому что изучение английского языка невозможно без изучения самой страны, где на нем говорят.

Пожалуй, самое главное, в чем я убедилась по окончании своего обучения в США, — все возможно, стоит только захотеть.

Фотографии предоставлены Лидией Голт.