Дальний родственник эмодзи был создан в 60-х, а в 90-х появились те самые иконки, которые мы используем и сейчас. Теперь это одна из раскладок клавиатуры на любом смартфоне — эти символы выглядят одинаково в любой точке планеты и вполне могут занять вакантное место искусственного международного языка. «Теории и практики» публикуют основные тезисы обсуждения, которое организовал «Клуб любителей интернета и общества», о том, какие коммуникативные функции могут выполнять эмодзи, что входит в негласный кодекс их использования и на каком этапе их употребления начинаются проблемы.

Виктория Мерзлякова

кандидат культурологических наук, старший преподаватель РГГУ

Как появились эмодзи?

Этот известный знак появился еще в 60-е годы, он был создан для рекламных целей коммерческим художником Харви Бэллом. Вторая волна популярности случилась в 70-е годы тоже в Америке — чуть-чуть модифицированный смайлик начинают переносить на кружки, значки, кнопки и другие объекты, к нему добавляется известное выражение «Have a happy day», и появляется само слово «смайлик». Этот знак уже очень известен, но это еще не электронная коммуникация.

Харви Бэлл

Харви Бэлл

В 80-е годы появляется смайл-эмотикон, у которого, что удивительно, тоже есть автор — Скотт Фалман, известный лингвист и программист. Он предложил два смайлика, использовав двоеточие и открывающую или закрывающую скобки: довольный и недовольный. Постепенно диапазон эмоций увеличивался. Все, кто пользовался мобильными телефонами прошлых поколений, активно осваивали клавиатурные смайлики: или сами набирали их, или каждый раз дешифровали те странные скобочки, которые приходили им в ответ. Причем это не иллюстрация к тексту, которая должна пояснить мнение говорящего, это структурно такая же часть текста, как слова и буквы — набираются из элементов клавиатуры и встраиваются в тело текста линейно.

В конце 90-х годов в японской практике электронной коммуникации появляется то, что получило название «эмодзи», — набор символов, микрокартинок, которые сначала использовались в пейджерах, а потом в сотовых. Например, буквы «zzz», обозначающие сон, или лампочка, символизирующая идею. Появляется расширенный набор картинок, которые позволяют пользователям в сокращенной и при этом в им понятной форме обмениваться более широким диапазоном сообщений, значений, идей. Сегодня простым движением можно переключиться между русской раскладкой, английской и раскладкой с эмодзи. Здесь смайлик — это одна десятая часть предлагаемого разнообразия. Эмодзи делятся на подгруппы (например, тема «транспорт», тема «животные») — все это напоминает детские карточки, которые можно сложить вместе. Это игровая составляющая общения, бесконечный процесс загадывания и разгадывания ребуса.

Почему эмодзи — не только эмоции

Эмодзи может быть довольным, сомневающимся, кричащим — по задумке, они должны обогащать коммуникацию, указывая на то эмоциональное состояние, которое говорящий передает вместе со своим сообщением. Эмотивная (или экспрессивная) функция коммуникации нужна для того, чтобы собеседник видел не только наше сообщение, но и наше к нему отношение. Нам важно разделить свой гнев или радость с кем-то.

Но это не единственная коммуникативная функция и не самая важная. Одна из основных функций общения — когнитивная (или референтивная), когда нам важно донести саму суть сообщения, обратить внимание на некоторые факты реальности. Это коммуникация по существу. Фатическая функция — обращение к собеседнику, чтобы установить с ним контакт. Так, сталкиваясь в лифте с соседом, мы можем спросить его: «О, вы с собачкой гуляете?» Пока мы не пытаемся изменить реальность собеседника, а просто налаживаем связь. Метаязыковая функция — когда мы пытаемся понять, а что мы имели в виду, пытаемся уточнить, договориться о каких-то значениях. Часто общение выстраивается вокруг каких-то важных понятий самого разного типа — допустим, «счастье», «хорошая семья», «национальные ценности», «патриотизм». И возникает вопрос: одно и то же мы понимаем под этим словом или разное? Или даже под этим самым эмодзи (я посылаю синее лицо со слезами) — это я так радуюсь, или мне так страшно; это мне так плохо, или я смотреть на тебя не могу? Надо договориться, что значит этот знак. Еще одна функция, очень важная, — функция поэтическая. Когда наша коммуникация, наше сообщение выстраивается с целью репрезентации самого сообщения — когда нам важно показать ту форму слов, ту последовательность знаков, которые образуют некоторое значение.

В коммуникации посредством эмодзи могут быть задействованы практически все функции, даже референтивная. Например, сюжет, распространившийся по интернету: парень посылает кучу сердечек, в ответ получает обручальное колечко, невесту и семью с ребенком, и его ответом становится убегающий человечек. Да, используются картинки, но это не про эмоцию, это про рассказ. Поэтическая функция здесь близка к игровой составляющей. Сейчас можно найти довольно много экспериментов стихосложения и дублирования своего стишка подходящими эмодзи.

Синтаксис эмодзи

Как языковой элемент эмодзи подчиняются правилам синтаксиса. Есть несколько базовых принципов. Первый — это дублирование смысла. Фраза — и потом как будто бы перевод этой фразы на язык картинок. В таких системах перевода информация, которая была обнародована, скажем, в вербальной части предложения, начинает расширяться и уточняться за счет этой эмоциональной составляющей (за счет эмодзи). Скажем, мы видим фразу «Только что из Праги вернулись», а дальше — три эмодзи: самолетик, паровозик, электричка. Дублирование встречается довольно часто и здесь отвечает просто за саму идею транспорта, перемещения.

Второй вариант — это встраивание картинок в сам текст, в синтаксическую структуру предложения, с целью дать пояснение. «Только что из Праги вернулись» — и дальше идут сердечки, человечек с глазами, полными любви, танцующая барышня, какая-то парочка. Это дает нам расширение и уточнение вербального сообщения. Если бы сообщение заканчивалось только на вербальной составляющей, то из Праги они могли вернуться, скажем, после командировки.

Еще один интересный вопрос, связанный с синтаксисом употребления эмодзи, связан с количеством отправляемых знаков. Послать один смайлик — это как поиздеваться, почти не улыбнуться. Чтобы сообщение было считано так, как его хочет преподнести пользователь, существует негласный кодекс, что этих смайликов должно быть больше. Но как просчитать количество релевантных смайликов, которые необходимо отправить в ответ? Здесь отчасти может проявляться магическая составляющая «как минимум три чего-нибудь» — эта любовь к тройкам, пятеркам, семеркам. Но, кроме того, мне представляется, что здесь есть физиологическое, ритмическое объяснение этих смайликов. Если посмотреть, как мы отправляем эмодзи с помощью смартфона, то можно проследить наличие ритмической удовлетворенности от послания. Три раза — это как-то вот удобно и хорошо нажимается.

В игровом проявлении, в поэтической функции раскрывается очень важная перформативная составляющая языка — иногда сообщения совсем лишаются обычных слов, переходят в чистые ребусы. Мы задумываемся: сможет ли этот язык стать дубликатом или новым альтернативным международным языком? Что он может передавать плохо, а что хорошо?

О чем нельзя рассказать с помощью эмодзи?

Для описания одежды, Лас-Вегаса и коктейлей язык эмодзи прекрасен, а что касается описания переживаний — он дает преувеличенные эмоции. А с описанием рассуждений начинаются уже большие сложности: здесь вступает метаязыковая функция языка, когда нужно постоянно уточнять, что имеется в виду.

Интересная особенность связана с техническим аспектом общения. Представьте, что вы еще не обновили свою операционную систему до последней версии, которая предлагает какие-то новые значки, а у вас этих значков пока нет. Соответственно, те значки, которых у вас пока нет, будут отображаться в виде условной картинки — в данном случае это квадратик, а внутри него — лицо инопланетянина, не очень симпатичного.

Также эмодзи может быть инструментом цензуры. Мы часто видим, что эти картинки начинают присылать, когда хочется использовать повод для коммуникации, но не хочется обозначать какой-то ее центр или необходимо скрыть некоторую составляющую информации. Скажем, мама фотографируется с новорожденным младенцем, но у этого младенца вместо лица — эмодзи-тигренок. Или вот у недавно вышедшего клипа группы Maroon 5 есть две версии: одна с цензурой, одна — без (в телевизионной версии смайлики используют как инструмент сокрытия некоторой информации, элемента этого сообщения).

Эмодзи как язык массовой культуры

Есть целые направления медиаарта, основанные на использовании этих маленьких символов. Например, в 2015 году журнал The New Yorker напечатал на обложке Хиллари Клинтон в стиле эмодзи.

Или взять, например, уже состоявшийся проект перевода романа «Моби Дик». Была объявлена большая краудсорсинговая кампания, привлекали пользователей, заинтересованных и в финансировании, и в переводе. Около 10 тысяч предложений и около 800 страниц текста были полностью переведены на язык эмодзи. Книга издана, хранится в Библиотеке Конгресса. Ее можно купить, она стоит около 200 долларов.

Клип певицы Бейонсе силами почитателей ее творчества тоже был целиком переведен на язык эмодзи. Это акт, подтверждающий, что такой перевод возможен. В клипе — дословное дублирование текста песни на языке вот этой стандартной графической раскладки.

Новый формат стрима на YouTube-каналах — emoji challenge. Видео, на которых вживую изображают элементы клавиатурной раскладки, набирают миллионы просмотров. Это возвращает нас к идее референтивной функции, когда сам прием становится темой и достаточным основанием для разговора.