Еще 50 лет назад машины, которые умеют погружаться на большую глубину, казались диковинным механизмом, а идея дистанционного управления ими —бессмысленной идеей. Сейчас использование роботов — это единственная возможность разобраться с крушением самолета или прорывом подводной нефтяной скважины. T&P публикуют отрывок из книги «Восстание машин отменяется! Мифы о роботизации», которую в марте выпускает издательство «Альпина нон-фикшн». Ученый Дэвид Минделл рассказывает, зачем люди начали осваивать дно океана с помощью роботов, как поиски обломков «Титаника» стали поворотным моментом в истории подводных исследований и вдохновили Джеймса Кэмерона снять один из своих самых знаменитых фильмов.

Доктор Роберт Баллард не изобрел ни одной технологии, связанной с глубоководными погружениями, и никогда не заявлял, что сделал это. Он получил научное, а не инженерное образование и принадлежит к той редкой породе ученых, которые спокойно работают с инженерами и размышляют о том, чтобы заниматься наукой с помощью гипотетических, еще не созданных инструментов будущего, а не с помощью уже существующих. Большая часть отдельных деталей его роботизированных систем применялась в других местах. Но у Балларда был непосредственный опыт работы на больших глубинах, он развил концепцию дистанционно управляемых роботов для этой среды, создал лабораторию и собрал команду, чтобы воплотить концепцию в жизнь, и нацелил эту команду на ключевые проекты, которые позволяли испытать в деле технические системы.

* Прекратившая свое существование американская авиационная компания, создавшая ряд знаменитых самолетов. — Прим. пер.

Баллард, служивший военно-морским офицером, прибыл в Вудс-Хоул из Калифорнии в 1966 году, во время вьетнамской войны. Его отец был инженером, который работал с инерциальными системами управления. Роберт начал работать в North American Aviation*, изучал первые батискафы и другие глубоководные аппараты, хотя больше интересовался наукой, а не техническими деталями. Он начал писать работу на получение степени в области океанографии, но был призван во флот. Балларда назначили посредником между Управлением военно-морских исследований и Институтом океанографических исследований Вудс-Хоул. Хотя Вудс-Хоул финансировался частным образом как университет, в те времена он получал большие деньги от военно-морских сил.

Военно-морские силы мало интересовались большими глубинами, которые, по их мнению, не могли сыграть никакой роли в холодной войне (боевые подводные лодки погружаются на глубину менее 600 м). Все изменилось в 1963 году, когда атомная субмарина «Трешер» затонула на глубине 2400 м вместе с экипажем из 129 офицеров и членов команды. Тогда в военно-морских силах поняли, что нет никакого способа найти подлодку и достать со дна океана очень дорогие, секретные и опасные предметы, которые покоились на большой глубине. Тогда Управление военно-морских исследований стало выделять институту Вудс-Хоул средства на постройку глубоководного аппарата (в отличие от подводной лодки такой аппарат не может двигаться через океан своим ходом; его перевозят на палубе плавучей базы, погружается он почти вертикально). Основная его часть была изготовлена в виде идеальной сферы из особой стали марки HY-100 (позже — из титана), имела диаметр около 2 м и была снабжена множеством систем и батарей. Аппарат назвали «Элвин».

В 1966 году, когда бомбардировщик военно-воздушных сил США В-52 потерпел крушение и уронил в океан неподалеку от берегов Испании водородную бомбу, «Элвин» продемонстрировал свои возможности, обнаружив и подняв ее с глубины почти 900 м. Правда, не достигнув поверхности, он снова уронил бомбу обратно на дно, причем в еще более глубокое и оставшееся неизвестным место. Военно-морские силы воспользовались управляемым по кабелю подводным экспериментальным аппаратом, чтобы закончить работу. Ни одно из устройств не работало идеально, но это происшествие подчеркнуло необходимость развития технологий, обеспечивающих доступ к большим глубинам. Как и в районе банки Скерки, системы, управляемые человеком и действовавшие дистанционно, работали бок о бок.

«Элвин» был одним из проектов эпохи «Аполлонов», которые обеспечили присутствие людей на дне моря во многом так же, как американцы обеспечивали это присутствие в космосе. Но в то время, как программа «Аполлон» получала миллиарды долларов для того, чтобы послать людей на Луну, проект «Элвин» был вынужден обходиться несколькими миллионами, чтобы отправить людей в такой же неизведанный мир.

Роберт Баллард

Роберт Баллард

Балларда как главного посредника между военно-морскими силами и институтом Вудс-Хоул начали привлекать к интеллектуальной работе. Во время упадка, охватившего армию после вьетнамской войны, он уволился из военно-морских сил и присоединился к группе «Элвин» в Вудс-Хоуле, получив задание искать новых заказчиков для глубоководного аппарата. По его собственным словам, превратился в «научно-исследовательского коммивояжера». Также Баллард поступил в университет Род-Айленда с целью получить степень доктора философии в морской геологии. Защитив диссертацию, он стал научным сотрудником института Вудс-Хоул.

В конце 1960-х и начале 1970-х годов «Элвин» начал сопровождать научные экспедиции, постепенно оказываясь все дальше от дома, становясь все более надежным, безотказным и маневренным. Теперь он был лучше приспособлен для того, чтобы переносить нужное научное оборудование, средства для отбора образцов и приспособления для манипулирования. Глубина погружения также увеличилась до 4000 м.

История создания «Элвина» шла параллельно с развитием тектоники плит — формальной научной теории, которая зародилась в 1960-е годы из идей о горизонтальном перемещении континентов, развивавшихся в XX веке. Молодая отрасль морской геологии находилась на переднем крае науки, собирая магнитометрические, батиметрические и сейсмические данные, подтверждающие идею о том, что именно на морском дне формируется земная кора. Она постоянно создается вдоль срединно-океанических хребтов, в то время как плиты расходятся в стороны в местах океанских впадин, где кора проваливается внутрь земного шара.

Но природные условия дали ученым очень мало прямых доказательств в поддержку идеи спрединга (растяжения) океанского дна. Традиционные методы океанографии, в том числе использование инструментов, подвешенных к судну, или драгирование — прочесывание драгой морского дна имели недостаточную точность, для того чтобы охарактеризовать срединно-океанические хребты и отобрать с них образцы.

Аппарат «Элвин (Алвин)» © http://www.subasepear...

Аппарат «Элвин (Алвин)» © http://www.subasepearl.com/

Ряд погружений, совместно проведенных американцами и французами в 1973–1974 годы, получивших название проект FAMOUS, привели «Элвин» и два французских аппарата на срединно-океанический хребет с целью составить карты и собрать образцы. Этот проект обеспечил бесспорное подтверждение теории тектоники плит. Так началась богатая на открытия эпоха.

Более того, проект FAMOUS позволил «Элвину» в первый раз удалиться от побережья и погрузиться на глубину, где аппарат доказал свою ценность в качестве научного инструмента. […] Тем не менее даже после проекта FAMOUS Баллард ощущал, что большая часть научного сообщества по-прежнему воспринимает «Элвин» как «диковинный механизм».[…]

Проект FAMOUS и Галапагосские экспедиции помимо «Элвина» использовали еще один, менее «раскрученный» прибор, который подготовил почву для роботов будущего. Перед погружением «Элвина» позади судна на длинном тросе буксировали салазки для телекамеры с прикрепленным к ним автоматическим аппаратом ANGUS (Acoustically navigated geophysical underwater system ANGUS — геофизическая подводная установка с акустическим управлением).

ANGUS представлял собой всего лишь усиленную стальную раму размером примерно с автомобиль, снабженную фотокамерами для цветной пленки шириной 35 мм и набором стробоскопических вспышек, которые срабатывали примерно каждые 10 секунд. Когда аппарат был под водой, находящаяся на поверхности команда получала весьма ограниченную обратную связь (от акустического альтиметра) и располагала лишь информацией о высоте салазок над уровнем дна. Инженеры травили и выбирали трос таким образом, чтобы держать ANGUS на высоте приблизительно 4 м над поверхностью дна, что было идеально для фотографирования.

ANGUS ©Woods Hole Oceanographic Institution

ANGUS ©Woods Hole Oceanographic Institution

Поверхность срединно-океанического хребта может быть достаточно опасной. Часто она поднимается быстрее, чем люди успевают среагировать. Тяжелая рама ANGUS была разработана так, чтобы он мог ударяться о препятствия с минимальным ущербом для камер. После нескольких часов поисков и ударов ANGUS поднимали на борт и проявляли его цветные фотопленки. Лозунгом команды ANGUS была фраза «Хоть и протекает, но тикать продолжает», обыгрывающая знаменитый в те дни рекламный слоган часов «Таймекс» и уподобляющая салазки часовому механизму. Они ласково называли аппарат «дурачком на веревочке» из-за отсутствия даже самых простых способов управления.

Тем не менее, чтобы протащить тяжелые салазки на тросе длиной 2,4 км, требовалась немалая сноровка. Трос диаметром в большой палец руки казался очень тонким, когда его опускали в огромный океан, но если учесть его длину в несколько километров, то суммарная площадь, которую предстояло протащить сквозь воду, могла сравниться с площадью боковой стены здания. Если тянуть слишком быстро, аппарат будет парить, как воздушный змей, пройдет слишком высоко над поверхностью дна и не сможет получить полезную информацию. Только крайне медленная скорость и большой балласт могли уменьшить эффект парения. Более того, из-за этой силы сопротивления судну требовалось много времени — иногда целые часы, — чтобы приблизиться к аппарату по завершении работы.

Команда пыталась тащить аппарат вдоль хребта по прямым поисковым трассам, расположенным на равном расстоянии друг от друга (это часто называют «подстригать лужайку», как говорили и мы на борту NR-1 годы спустя). Но пройти по прямой поисковой трассе, когда требуется два часа на коррекцию, чтобы достичь дна, было невыполнимой задачей. На то, чтобы развернуть судно с аппаратом в конце трассы, мог уйти целый день. Как правило, большие суда просто не могут двигаться достаточно медленно даже по прямой. Но исследовательское судно института Вудс-Хоул под названием «Кнорр» имело два уникальных крыльчатых движителя, которые позволяли ему зависать над одной точкой океана или двигаться чрезвычайно медленно в любом направлении (позже эти движители были заменены системой динамической стабилизации судна, распространенной в нефтяной отрасли для выполнения той же функции).

Исследовательское судно «Кнорр»

Исследовательское судно «Кнорр»

Вначале и лебедка, и судно контролировались с мостика «Кнорр», как было принято на морских судах. Команда ANGUS , работая со своего пункта управления на нижней палубе, передавала по телефону «на один вверх» или «на один вниз». Эти микрокоманды, естественно, надоели команде, поэтому они добавили пульт дистанционного управления лебедкой на пункт управления ANGUS и в итоге еще и компьютерную связь с системой управления судна. Еще до начала эпохи роботов такие технические средства были призваны скорректировать особенности ручного управления техникой. […]

Эти ранние проекты подготовили почву для более поздних событий и конфликтов в нескольких важнейших аспектах. Система с удаленным управлением ANGUS работала в связке с управляемой людьми системой «Элвин». ANGUS часто запускали ночью, когда «Элвин» заряжал батареи. Благодаря сочетанию акустического управления и точного позиционирования судна весь процесс превращался в единую систему, посредством которой можно было получать выраженные и в качественной, и в количественной форме данные со дна океана. […]

Ограничения ANGUS были связаны не с тем, что он не давал нового опыта, а со временем — обратная связь от цветной пленки, которую еще надо было проявить, оказывалась слишком медленной. Если бы операторы получали изображения достаточно быстро, чтобы успевать вносить коррективы в план следующего погружения, то эффект был бы намного больше.

Баллард заметил похожее явление и внутри «Элвина». За первые два погружения биологи и пилоты «Элвина» не смогли обнаружить гидротермальные источники. Хотя в этой экспедиции Баллард был главой группы ANGUS и официально не работал с «Элвином», научная команда попросила его погрузиться вместе с ними, чтобы помочь найти источники. Оказавшись на дне, Роберт нашел трещину, начал наблюдать за крабами и «следовал по увеличению градиента количества крабов», пока они не прибыли к полю источников.

В возбуждении Баллард оглянулся на Хольгера Яннаша, старшего научного сотрудника института Вудс-Хоул. Он был первым биологом, который своими глазами увидел это открытие, изменившее мир. «Итак, мы прибыли туда, и я никогда этого не забуду, — вспоминал Баллард сцену, произошедшую внутри «Элвина», — а Хольгер сидел спиной к смотровому иллюминатору, прильнув к телеэкрану. […] Цветное телевизионное изображение, созданное с помощью камеры фирмы RCA, было настолько хорошим, что, хотя ученый физически присутствовал на дне океана, он предпочитал воспринимать информацию дистанционно, через камеру. «У меня в голове словно лампочка зажглась, — вспоминал Баллард. — Так что же мы тогда делаем тут, внизу?» […]

«После того как мы использовали ANGUS, который помогал составить карты критически важных участков срединно-океанического хребта, — писал Баллард, — я понял, что более совершенная и сложная форма дистанционно управляемого непилотируемого аппарата способна в конце концов стать гораздо более важным научным и исследовательским инструментом, чем мог быть «Элвин»». Баллард размышлял о борьбе концепций и постепенном замещении одной концепции другой — будущее управляемых человеком аппаратов было «под вопросом», тогда как дистанционно управляемые аппараты должны были стать «гораздо более важными».

В 1981 году в National Geographic вышла статья «Новый мир океана», в которой друг Балларда Сэмюэл Мэтьюс проводил обзор аппаратов, используемых для изучения океана. […] На иллюстрации также нашлось место новой идее Балларда — системе, состоящей из двух частей, сочетающей салазки, напоминающие ANGUS, и роботизированный аппарат, который мог передвигаться самостоятельно. Баллард назвал эту систему «Арго» / «Ясон» в честь мифического исследователя и его судна. «Арго» / «Ясону» был посвящен отдельный рисунок, где они изображались как «роботы, которые вместо человека будут нести в глубины его глаза и уши, а также остальные органы чувств». […]

Исследование «Титаника» с помощью аппарата...

Исследование «Титаника» с помощью аппарата «Ясон Джуниор»

На красивой иллюстрации эта система была представлена следующим образом: судно, сканирующее батиметрическим сонаром пространство впереди салазок «Арго», спутниковая линия связи с берегом (заменяющая скрипучую однополосно-модулированную радиосвязь), «Арго», сканирующий океан собственными сонарами и видеокамерами, и выдвигающийся из своего «гаража» сферический робот «Ясон» с двумя антропоморфными «руками», собирающий биологические образцы со срединно-океанического хребта.

Вернувшись в Вудс-Хоул (и получив там постоянное место), Баллард, используя свои навыки «научного коммивояжера», начал убеждать Научно-исследовательское управление военно-морских сил принять его идею. Управление в течение долгого времени поддерживало основные научные исследования океана (именно в этом заключалась первая работа Балларда в Вудс-Хоуле), но прежде всего их интересовала возможность проникать в потерпевшие крушение суда, чтобы увидеть (или извлечь) то, что может оказаться внутри.

Две атомные подводные лодки — «Трешер» и «Скорпион» — затонули в 1963 и 1968 годах соответственно, и военно-морские силы хотели выяснить, имела ли место утечка радиации. Также они намеревались составить полную карту мест кораблекрушений, а это было бы трудно сделать с помощью аппарата типа «Элвина». Также, хотя об этом и не заявляли прямо, военно-морские силы явно были не прочь изучить места кораблекрушений военных кораблей других держав.

Вскоре Баллард добился успеха, получив от Научно-исследовательского управления финансирование в размере 600 000 долларов в год в обмен на обещание позволить военно-морским силам эксплуатировать систему, которую он построит, на протяжении одного месяца в году (большая часть этих денег была тайно передана военно-морской разведкой, использовавшей Научно-исследовательское управление как подходящее прикрытие). В 1982 году Баллард вышел из группы «Элвин» и открыл собственное отделение — Лабораторию глубоких погружений. Теперь разница между погружениями на океанское дно людей и дистанционным присутствием определялась не только использованием разных технических средств. Ими также занимались две разные группы людей. И они не всегда ладили. […]

К лету 1984 года «Арго» был полностью готов и совершил тщательный осмотр места крушения подводной лодки «Трешер» на глубине около 1800 м. Видео, переданное с аппарата в режиме реального времени, оказалось бесценным для определения расположения обломков и навигации среди них. […]

Работы по поиску «Трешера» придали Балларду и Лаборатории глубоководных погружений авторитет в глазах спонсоров из военно-морских сил. Следующим летом Научно-исследовательское управление одобрило трехнедельную экспедицию «Арго» с целью поисков на месте крушения подводной лодки «Скорпион», понимая, что, если поиски завершатся раньше, команда сможет использовать оставшееся время для работы над другими океанографическими проектами. Поиски «Скорпиона» также увенчались успехом.

Нос затонувшего «Титаника» © Emory Kristof / Na...

Нос затонувшего «Титаника» © Emory Kristof / National Geographic Creative

Далее «Кнорр» и «Арго» снова в сотрудничестве с французской экспедицией отправились на север для осуществления этих самых «других проектов». Баллард намеревался осуществить давнюю мечту — отыскать «Титаник».

К 31 августа 1985 года, после недели тщательных поисков на высоте около 10 м над уровнем дна Cеверной Атлантики, на экране в пункте управления появилось переданное с «Арго» дрожащее черно-белое изображение, на котором видны были контуры изломанной груды металла, а затем показалась и узнаваемая форма парового котла. Долго покоившиеся в безвестии обломки судна были найдены.

В те волнующие дни, которые последовали за этим открытием, «Арго» полностью задокументировал обломки «Титаника» с помощью видеозаписей, фотографий и измерений. ANGUS тоже принимал участие, отщелкав тысячи изображений на цветной 35-миллиметровой пленке. Получившаяся в результате мозаика, собранная вручную с помощью ножниц и клея наставником Балларда геологом Алом Ачаппи, была опубликована в National Geographic.

Обнаружение места крушения «Титаника» стало величайшей подводной находкой XX века, что вознесло Балларда, подводные аппараты и институт Вудс-Хоул на новые высоты славы. Это событие потрясло воображение публики. С древних времен океанские глубины были темны и неизведанны; дистанционно управляемые аппараты сделали их видимыми и доступными для людей.

Тысячи людей заполонили доки и крошечный городок Вудс-Хоул, когда «Кнорр» вернулся из этой экспедиции. После того как Баллард и его команда сошли с корабля, институт организовал пресс-конференцию в зале по соседству. Там собрались репортеры со всего мира.

Здесь, воспользовавшись моментом своего величайшего триумфа, который изменил его жизнь и работу, Баллард объяснил прессе свое видение удаленного присутствия. Он утверждал, что «Арго» и его «двоюродные братья», находящиеся в разработке в институте Вудс-Хоул, представляют собой «полную революцию» в подводных исследованиях. «Это начало телеприсутствия, возможность отправить на дно свой дух, глаза, разум, а тело оставить наверху… Мы вступаем в новую эру подводных исследований».

Тем не менее тот факт, что «Титаник» был найден с помощью удаленного присутствия, а не людьми, физически находившимися на дне, надолго стал источником напряженных отношений в Институте океанографических исследований Вудс-Хоул.

Это напряжение стало в буквальном смысле поводом для битвы на дне моря, когда в следующем году Вудс-Хоул вернулся к «Титанику», на этот раз — с целью проникнуть в него и исследовать обломки изнутри. Лаборатория глубоководного погружения получила от военно-морских сил маленький аппарат со странным названием AMUVS (улучшенная маневренная подводная система). Это был круглый робот, разработанный таким образом, чтобы помещаться в торпедный отсек подводной лодки и выстреливаться наружу для выполнения разных причудливых заданий.

AMUVS называли «блуждающим подводным глазом». В самом деле, эта фраза отражает основное использование движущегося дистанционно управляемого устройства — нести подводную видеокамеру, меняя положение по воле человека-оператора. […]

Конструкция AMUVS была заурядной, но у нее имелась одна необычная черта. Оболочкой аппарата служил красивый, странной формы прочный корпус, сделанный из цельного куска механически обработанного титана. Размером примерно с настольный компьютер, он вмещал всю электронику, прикрытую полусферой из кристаллического кварца для защиты объектива камеры. Этот корпус стал сердцем нового аппарата.

Инженеры Лаборатории глубоководных погружений Балларда распотрошили внутренности AMUVS, поставили новую видеокамеру, которая могла двигаться и наклоняться с помощью современных авиационных сервомеханизмов, облачили все это в специальный пеноматериал для поддержания плавучести и оснастили водометы новейшими электрическими двигателями. Этот аппарат стали называть «Ясон Джуниор» (что означает «младший» — Баллард все еще строил планы по созданию полноразмерного «Ясона»). Его целью было продемонстрировать, как дистанционно управляемый аппарат может проникнуть в корпус затонувшего судна и отыскать внутри что-нибудь интересное.

Аппарат «Ясон Джуниор»

Аппарат «Ясон Джуниор»

Слова Балларда о том, что благодаря дистанционно управляемым аппаратам машины под управлением людей выйдут из употребления, не прошли незамеченными членами группы «Элвин». С одной стороны, Баллард просто выступал в своей роли коммивояжера: рассказывал о достижениях, которые удивляли как его военно-морских спонсоров, так и публику. С другой стороны, он играл в любимые профессурой внутрикорпортивные бюрократические игры — одна лаборатория против другой. […]

Лаборатория Балларда получила от военно-морских сил финансирование на то, чтобы отправить «Ясона Джуниора» внутрь затонувших обломков подводной лодки «Скорпион», чтобы найти ее атомное вооружение. В 1986 году в качестве прикрытия для этого секретного проекта Баллард привлек «Элвина» к участию в детальном изучении обломков «Титаника», включающем использование нового робота «Ясон Джуниор». «Элвин» должен был перевезти «Ясона Джуниора», который имел размеры большого чемодана, вниз, к обломкам, в «гараже», пристроенном на переднем конце «Элвина». Оттуда малый аппарат должен был проникнуть внутрь судна. Волоконно-оптический кабель соединял робота с удаленным оператором, который сидел внутри «Элвина», а также управлял камерой и записью видео. После того как обломки корабля были обнаружены с помощью дистанционно управляемого аппарата, группа «Элвина» была рада, что их привлекли к участию в серьезной экспедиции.

Со времени своего появления «Элвин» приобретал все большее значение. В 1973 году официальная ревизионная комиссия установила процедуры по оценке предложений независимых экспертов и распределению времени на подводном судне, обеспечив соответствующий правилам академический процесс. В 1984 году импровизированную базовую платформу «Лулу» заменило полноценное океанографическое судно «Атлантис II», которое стало плавучей базой «Элвина». К 1986 году «Элвин» совершил более 1700 погружений и зарекомендовал себя как надежный научный инструмент. Только в 1986 году он находился под водой более ста дней, выполняя самые разнообразные научные задачи. Его прочная сферическая капсула теперь была изготовлена из титана, и погружаться он мог на глубину 4000 м.

Также в 1986 году прошла модернизация всего электронного оборудования, в результате чего гидравлические моторы были заменены бесщеточными электромоторами, служащими для движения вперед и управления. Пилоты наконец получили подходящую рукоять управления, больше им не надо было щелкать отдельными тумблерами для запуска и остановки каждого отдельного мотора. «После этих изменений «Элвин» стал совершенно другой машиной », — вспоминал пилот Уилл Селларс. Его первый опыт с новым оборудованием должен был пройти на месте крушения «Титаника».

«Ясон Джуниор», напротив, выступал в роли выскочки-претендента. Он был недавно сконструирован и с грехом пополам протестирован. Он никогда не погружался в глубины и был присоединен к «Элвину» всего за три дня до того, как судно покинуло Вудс-Хоул. Как заметил Мартин Боуэн, «мы сразу же перешли от [тестирования на глубине] трех метров к четырем километрам». […]

С точки зрения Балларда, пилоты «Элвина» скептически относились к дистанционно управляемому аппарату. Во время погружений он замечал, что пилот Ральф Холлис сознательно рискует аппаратом только для того, чтобы продемонстрировать, что он не хуже «Ясона Джуниора» может исследовать обломки и доставлять данные. Но Баллард находил действия «Элвина» слишком консервативными. Каждый день в три часа глубоководный аппарат должен был подниматься на поверхность, чтобы экипаж мог оказаться на борту судна к обеденному времени. Это расписание диктовалось соображениями безопасности, необходимостью отдыха для команды и занимавшим всю ночь продолжительным техническим обслуживанием, но Баллард считал это «бюрократической негибкостью, которая, несомненно, осложнялась хорошей порцией профессиональной ревности». По мнению Балларда, ««Ясон Джуниор» успешно доказывал превосходство дистанционно управляемого аппарата над обитаемыми».

В своих интервью команда «Элвина» не упоминала об этом сравнении. Надежно защищенные своим недавно подтвержденным статусом, они воспринимали дистанционно управляемый аппарат как раздражающую, второразрядную игрушку.

И они оказались правы. Во время первого погружения, как вспоминал Боуэн, «когда пилот «Элвина» включил [электрическую] шину научных приборов, чтобы запитать аппарат, эта штука [«Ясон Джуниор»] начала поджариваться, и это выглядело как маленький белый шлейф, вылетающий из задней части аппарата». Электрические клеммные коробки закоротило, и они начали дымить. Двигатели отказали. Во время одного погружения, когда «Элвин» возвращался на поверхность, маленький «Ясон Джуниор» выпал из своего «гаража» и болтался за «Элвином», как настоящий «дурачок на веревочке». Водолазам пришлось спасать аппарат, обрезав кабель-трос. За двенадцать погружений «Ясон Джуниор» сумел сделать хорошие видеозаписи лишь в двух или трех случаях.

Баллард и его команда исследуют план затон...

Баллард и его команда исследуют план затонувшего «Титаника» © Emory Kristof/NGS

Первое погружение «Элвина» на глубину 4300 м заняло около двух с половиной часов. Баллард и Боуэн сидели внутри, скрестив ноги, на их коленях лежали коробки с видеокассетами, чтобы записывать визуальные достижения «Ясона Джуниора». Глубоководный аппарат «приземлился» рядом с обломками и затем медленно продвигался вперед, пока на экране сонара не возникла огромная цель. Затем, когда он приблизился на дальность видимости, «в иллюминаторах можно было увидеть восьмиэтажное здание так, словно ты находился на парковке перед ним. Таким образом, затонувшее судно словно вырастало над тобой».

Баллард мечтал провести «Ясона Джуниора» над большой лестницей «Титаника» и записать этот пролет на видео. Подобный маневр требовал точно выверенных движений «Элвина» и робота. Аппарат должен был опуститься на палубу. Его следовало немного добалластировать, чтобы он стал устойчивой платформой. Выдержит ли палуба? Или палубы провалятся, рискуя утопить оба аппарата? Пилот Ральф Холлис попытался «приземлиться» на пробу, и палуба показалась достаточно прочной.

Во время третьего погружения пилот Дадли Фостер, инженер-механик и бывший летчик палубной авиации (который дольше всех отработал в качестве пилота «Элвина»), опустил глубоководный аппарат на палубу и забалластировал его на 9 кг тяжелее нейтральной плавучести. Оказавшись на месте, Фостер должен был подвести аппарат как можно ближе к дыре, ведущей на огромную лестницу, потому что запас кабель-троса у «Ясона Джуниора» составлял всего 45 м. Иллюминаторы «Элвина» были наклонены вниз под углом 45 градусов, поэтому обзор впереди глубоководного аппарата был не очень-то велик. Когда Фостер подобрался к дыре достаточно близко, все, что он «мог видеть из переднего иллюминатора, — это большую зияющую дыру».

Боуэн держал на коленях пульт управления; управляемый пальцем джойстик справа позволял ему вести аппарат горизонтально, а тумблер слева — опускать и поднимать. В середине прототип наручного портативного телевизора Sony выдавал черно-белое изображение с носовой камеры «Ясона Джуниора».

Внутри «Элвина» Баллард нервничал, глядя, как Боуэн пристально вглядывается в этот маленький экран. Боуэн вывел «Ясона Джуниора» из «гаража» и медленно направил его вперед. Если бы аппарат двигался быстрее или задел обломки, то поднял бы облако мути и потерял ориентацию.

Все участники миссии осознавали, что существует тонкая, как лезвие бритвы, черта между «Ясоном Джуниором» как улучшенным роботом и «Ясоном Джуниором» как дорогостоящим и смертоносным якорем для «Элвина» и его экипажа. Кабель-трос был снабжен резаком, чтобы позволить «Элвину» спастись в случае опасности, но никто не был уверен, что это сработает. «Если я попаду в обломки таким толстым кабелем, — вспоминал Боуэн , — и аппарат погибнет или что-нибудь полностью откажет, мы останемся здесь» — и, возможно, навеки.

В один момент ярко-желтый кабель-трос диаметром около полутора сантиметров зацепился за кусок отломанных перил. Боуэн не понял, что произошло, и щелкнул тумблером, чтобы размотать кабель. Вместо того чтобы распутаться, «Ясон Джуниор» рванулся назад, к большому аппарату, и запутавшийся кабель потянул «Элвина» к темной дыре. «Элвин» и дистанционно управляемый аппарат образовали сдвоенную движущуюся систему, контролируемую как человеком, так и удаленно. Теперь, по воле этого натянутого кабеля, отношения между пилотируемым и непилотируемым аппаратом стали напряженными в буквальном смысле. Поняв свою ошибку, Боуэн выключил лебедку, провел дистанционно управляемый аппарат назад, чтобы осторожно выбрать кабель-трос, увел его немного в сторону и снял трос с ограждения.

Несмотря на все эти затруднения, когда «Ясон Джуниор» вертикально опускался в дыру на лестницу, Боуэн полностью слился с роботом: «Я находился как бы в этом самом глазу аппарата. Я смотрел на колонны у подножия лестницы. Я пытался вернуться, двигаться вперед… Это было все равно что игра». В то же время пилот «Элвина» контролировал все системы и сенсоры своего аппарата.

Команда Балларда празднует успешное завершение ...

Команда Балларда празднует успешное завершение миссии © Emory Kristof/NGS

Боуэн должен был одновременно отождествлять себя с дистанционно управляемым аппаратом и отвечать на требования человеческой системы вокруг него. «Иногда пилот говорил: «Уведи эту штуку отсюда!» или «Мы закончили, уходим. Включай лебедку». Или Боб говорил: «О’кей, все идет хорошо. Двигайся туда. Двигайся сюда. Осмотри это». И мне нужно было пытаться балансировать между всеми этими требованиями».

Но Боуэн все равно чувствовал, что переносится внутрь аппарата: «Я просто летал в этой штуке. Мой разум находился не внутри аппарата. Он был в видеокамере», — когда аппарат проникал внутрь огромных обломков корабля и опускался почти на 5 км. Двадцать лет спустя операторы военно-воздушных сил США скажут то же самое об управлении дронами -беспилотниками в Афганистане , а геологи — о дистанционно управляемых аппаратах на Марсе. Однажды Боуэн развернул «Ясона Джуниора», чтобы «оглянуться» на «Элвин». «Когда мы сидели внутри «Элвина», — вспоминал он, — мимо нас вдруг прошли огни фар, как в темную летнюю ночь, когда машина проезжает мимо окон вашей спальни. Огни фар проникли внутрь темной сферы. И у сидящих людей задрожали ноги — что это было? Ну, это же были мы. Ох, да, это были мы. Мы в тот момент просто пытались осознать, кто мы и где мы». Во время другого погружения пилот Уилл Селларс был поражен тем, как просто наличие «Ясона Джуниора» в виде удаленно управляемой группы огней позволяет ему видеть гораздо дальше, чем было бы возможно без аппарата.

Погружение вниз вдоль лестницы продолжалось чуть больше 20 минут, когда Фостер прекратил его и приказал завести аппарат в «гараж» — «Элвину» нужно было возвращаться на поверхность к обеду. Но видеозапись уже была готова — главные 20 минут всей экспедиции.

Работа «Элвина» и «Ясона Джуниора» в связке была характерной особенностью новой специальной программы National Geographic. Более того, связка «Элвин» / «Ясон Джуниор» появилась на обложке журнала Time. Она была искусно запечатлена художником Кеном Маршаллом. Любопытно, что на ней можно разглядеть только «Элвина». Возможно, именно поэтому столько людей считает, что «Титаник» открыл именно «Элвин». Напротив, National Geographic поместил на обложку только «портрет» «Ясона Джуниора», заглядывающего в иллюминатор.

Как и обнаружение обломков годом ранее, исследования внутри «Титаника» поразили воображение публики не только возможностью заглянуть в глубины океана, но и потенциалом роботов. Несколько лет спустя драматизированная версия исследования корпуса судна стала сценой, открывающей фильм Джеймса Кэмерона «Титаник», второй по популярности из всех когда-либо снятых кинокартин. В том эпизоде робот не просто заглянул в иллюминатор затонувшего корабля — он позволил нам погрузиться во всю ставшую историей драму, которая там разыгралась.

«Ясон Джуниор» проплыл вокруг корпуса «Титаника» и проник внутрь, что стало апофеозом первых глубоководных роботов — «блуждающих глаз». Эти глаза были способны на многое, помимо того, что снижали риск для людей, сидевших в «Элвине», что делал «Ясон Джуниор», проникая в слишком маленькие или слишком опасные для крупного аппарата места. Но эти задачи напоминали первые задания «Элвина» — «пойди и осмотрись там», и так продолжалось до тех пор, пока гидроакустическая навигация и новые научные методы не превратили такие аппараты в общепризнанный научный инструмент, собирающий формальные данные.

Комбинация систем, управляемых людьми и управляемых дистанционно, оказалась не особенно выгодной для группы «Элвин»: после «Титаника» она больше не использовалась.[…]