13 марта Дирекция образовательных программ запускает цикл лекций «История новейшей литературы: 10 главных романов конца XX — начала XXI века». Критики, переводчики, литературоведы и издатели будут говорить о лучших произведениях последних десятилетий, а также научат отличать хорошие книги от плохих. Специально для T&P преподаватели курса Михаил Визель, Галина Юзефович, Анастасия Завозова, Олег Лекманов, Дмитрий Быков и Михаил Эдельштейн объяснили свой выбор.

Михаил Визель

переводчик, книжный обозреватель

О романе «Баудолино»

Из семи романов Умберто Эко «Баудолино» — срединный, четвертый и, на мой взгляд, самый увлекательный и удачный во всех смыслах. История «пиарщика XII века», ловкача и грамотея, наделенного даром на лету схватывать иностранные языки и сочинять небылицы настолько убедительно, что они немедленно обретают статус реальных событий (и пользующегося этим даром для «поправления реальности»), позволяет Эко продемонстрировать весь арсенал приемов того самого уникального «постмодернизма с человеческим лицом», который вывел ученого-семиотика в авторы мировых бестселлеров. А нам — изучить и проанализировать эти приемы.

Галина Юзефович

литературный критик

О романе «Маленькая жизнь»

В конце минувшего года роман о четырех друзьях из Нью-Йорка, написанный американкой таитянского происхождения с японской фамилией, стал настоящей сенсацией в России. Мир раскололся на тех, кто прочитал и не может говорить ни о чем другом, тех, кто прочитал и не понял всеобщих восторгов, и тех, кто еще не прочитал и смертельно боится спойлеров. Почему именно этот роман вызвал такой мощный эмоциональный взрыв и оказался в эпицентре очень жесткой полемики, как он резонирует со скандалами и потрясениями прошедшего года — разобравшись в этом, мы чуть лучше поймем наше общество и самих себя.

Анастасия Завозова

переводчица

О романе «Щегол»

«Щегол» был выбран как пример современного диккенсовского романа и объяснение, почему современная англоязычная литература потянулась обратно к викторианским темам и форматам (роман-сериал, детализованность и вещность, уход в замкнутое пространство и пр.) Мы поговорим о том, как роман Донны Тартт «Щегол» стал тем самым толстым викторианским романом, по которому, как оказалось, страшно тосковал современный читатель, и почему в наше время вообще оказался востребован несовременный старинный тип романа, в котором время то и дело останавливается.

Олег Лекманов

литературовед, профессор Школы филологии факультета гуманитарных наук НИУ ВШЭ

О романе «Ложится мгла на старые ступени»

С одной стороны, произведение Александра Павловича Чудакова почти демонстративно продолжает традицию великих русских романов XIX века с их неторопливым повествованием и скрупулезным вниманием к деталям. С другой стороны, это, конечно же, не прямое подражание, а роман второй половины ХХ века, в котором сделано множество вполне себе модернистских ходов (например, почти неуследимая смена первого лица на третье и обратно в нескольких сценах). Вот эта верность традиции в соединении с неброским новаторством и превращает роман «Ложится мгла на старые ступени» в одно из самых интересных произведений современной русской литературы.

Дмитрий Быков

писатель, поэт, публицист

О романах «Дом листьев» и «S» Дуга Дорста и Джей Джей Абрамса

Эти книги представляют собой, во-первых, весьма загадочные истории, готические триллеры, а это само по себе знак качества. Чтобы насмешить или растрогать читателя, достаточно способностей, а чтобы напугать — нужен талант. А во-вторых, обе эти книги представляют собой прекрасный образец нового нестандартного нарратива, опыт повествовательной техники, специально изобретенной автором для изложения сложного и ветвистого сюжета. Давно уже скучно читать традиционную прозу: чтение должно быть захватывающим приключением, требующим от читателя не просто сотворчества, но и серьезной подготовки и желания нырнуть в новые для него области знания.

Михаил Эдельштейн

литературовед, литературный критик

О романе «Игра в ящик»

Роман Сергея Солоуха — наглядное воплощение пресловутой гармонии формы и содержания, о которой все мы столько слышали на школьных уроках литературы. Книга о крахе поколения, эпическое полотно — и одновременно демонстрация изощренной прозаической техники, отточенного стиля, завораживающе сложной архитектоники.