Московская школа кино 5 апреля отпраздновала пятилетие — за эти годы выпустилось более 300 специалистов, которые, как обещали основатели учебного заведения, изменят российскую киноиндустрию. «Теории и практики» поговорили с шестью выпускниками, которым удалось сменить профессию и начать работать в кино, о том, кем они были в прошлой жизни, как приняли решение сменить специальность и тяжело ли было адаптироваться.

Юлия Идлис

Из редактора отдела культуры в сценаристы

Работать в кино я хотела с первых курсов университета. Но тогда казалось, что кино — это какой-то другой мир, фантастический, просто так туда попасть невозможно. В общем, кино было моей несбыточной мечтой. Поэтому после выпуска я стала журналистом, кинокритиком, потом — редактором отдела культуры в большом федеральном еженедельнике.

У меня было рабочее место, начальство, подчиненные, ежемесячная зарплата, больничные, выходные и праздники. Кроме того, каждую неделю выходил номер журнала, который можно было взять в руки и сказать: «Это я сделала».

Но мечта о кино никуда не девалась. Всякий раз, оказываясь по журналистской надобности на какой-нибудь премьере или кинофестивале, я слушала тех, у кого брала интервью — всех этих режиссеров, сценаристов, продюсеров, — и сгорала от зависти. И многие мои коллеги тоже. Режиссер N говорил мне: «Это будет история девочки-инопланетянки, увиденная глазами обычного московского холодильника». Я ехала в редакцию, писала про бюджет и позиционирование нового проекта режиссера N, а про себя думала: «Она, предположим, входит, а холодильник ей… А она ему… И тут встревает питерский кактус…»

В общем, я очень хотела придумывать истории для кино. Но мне и в голову не могло прийти, что это может стать настоящей работой. Максимум — творческим хобби. Типа я вот редактор отдела, а еще я учусь в киношколе на сценариста. И пишу сценарии — учебные. Для собственного удовольствия. Так я стала студентом МШК — объясняя себе, что это я просто так «вышиваю крестиком».

А потом случился мой первый сценарный заказ — в конце первого года обучения. Получилось смешно: мне на редакционную почту пришел пресс-релиз о том, что кинокомпания X купила права на экранизацию Y. Я подумала: «Ого, вот повезет сценаристу, которого возьмут писать этот проект!» А через пару дней мне позвонили из кинокомпании Х со словами: «Вы знаете, мы тут купили права на экранизацию Y. Хотите попробовать написать сценарий?» И тут уже я, разумеется, дико испугалась: «Как — я?! Сценарий?! Да у меня же ничего не получится!» И первым делом ушла с работы — со своей постоянной и стабильной работы редактора отдела, — чтобы полноценно заниматься этим самым сценарием.

Тот проект в итоге не вышел, но зато вышел другой, а потом третий. К концу обучения в МШК я уже была «профессиональным сценаристом» в том смысле, что сценарные заказы стали моим основным источником дохода. Хотя, конечно, мне еще многое предстояло освоить — и в смысле профессии, и в смысле выживания в ней.

Жизнь полностью изменилась: теперь я работала из дома, без праздников, выходных, больничных, стабильной зарплаты и перерывов на еду и сон. Всему этому пришлось учиться заново: как разделять свое время между работой и отдыхом, как организовать себе рабочее пространство в зазоре между кроватью и холодильником, как вписывать себе время на еду и сон в договор авторского заказа.

Профессия тоже все время меняется: разные форматы, продюсеры, требования каналов. То, что ты умел вчера, сегодня кажется наивным и нелепым, а того, что ты будешь уметь завтра, сегодня ты еще даже не представляешь. На каждом новом проекте всему приходится учиться заново, и еще не факт, что этот проект ты когда-нибудь увидишь на экране.

В общем, работать сценаристом оказалось не так уж и просто, но интересно. И еще — каждый день (даже тогда, когда я получаю вагон правок от редактора и в десятый раз переписываю одну и ту же сцену) у меня теперь есть ощущение мечты, которая сбывается. Причем сбывается прямо сейчас, на моих глазах, пока я пишу вот это «Из ЗТМ».

Евгения Богомякова

Из интернет-продюсера в сценаристы

Я работала интернет-продюсером в СМИ формата 24/7. Это специальность на стыке маркетинга и продюсирования, суть которой — привлекать, вовлекать и удерживать аудиторию на сайте. Обычный рабочий день в СМИ начинается в момент приема на работу и заканчивается в день увольнения, а внутри он делился на два типа: просто день и брейкинг ньюс (как правило, пятница вечер или выходные). После семи лет работы по специальности я могу организовать создание любого инфопродукта — от новости до спецпроекта, проанализировать статистику и увеличить эффективность сайта или вслепую набрать текст любого объема на BlackBerry.

Мне было за 20, у меня была ипотека и осознание, что новости — это не совсем то, чем я хочу заниматься. Меня больше интересовало кино и создание историй. Пойти учиться тогда можно было во ВГИК или на краткосрочные курсы, что по ряду причин меня не устраивало. Поэтому я закупила пачку учебников на «Амазоне» и начала писать сама. А через некоторое время увидела новость об открытии МШК, где куратором был Александр Талал — сценарист, о котором я знала. Подала документы, прошла собеседование, неделю атаковала учебную часть о результатах и поступила (возможно, им было проще согласиться, чем потом объяснять, почему нет).

Мне повезло — “вхождение в профессию” у меня и однокурсников произошло прямо во время учебы и продолжилось сразу после нее: я получила сценарную работу через месяц после выпуска. Мысль о том, что вот теперь-то я точно сценарист, пришла вместе со вторым гонораром (первый мог быть случайностью). Когда наступают сомнения, я вспоминаю слова Стивена Кинга: “Если вы что-то написали, вам за это заплатили, и вы этими деньгами заплатили по счетам, я считаю, вы талантливы”. Спасибо, Стивен.

Офисная работа хороша тем, что за нее стабильно платят. У сценариста в начале пути, как правило, ни работы постоянной, ни оплаты: даже то, что должны, могут задерживать на месяцы. Поэтому очень полезно (особенно если у вас ипотека) первое время (иногда это годы) иметь дневную работу или регулярные подработки. Плюсов тоже очень много: вы придумываете истории, которые потом показывают на всю страну; ваши друзья ноют, что завтра понедельник, а вы ему очень рады; диван — идеальное рабочее место.

Я горжусь каждым проектом, в котором принимала участие, пусть не все из них дошли до зрителя. Главные планы на этот год — премьеры двух сериалов, где я значусь как один из сценаристов: “Тайны и ложь” на Первом канале и “Неизвестный” на канале «ТВ3».

Татьяна Колядко

Из консультанта-аналитика в операторы

Чего у меня не отнимешь, так это поистине запредельного умения сопротивляться давлению действительности. Первый Panasonic с несколькими кассетами VHS я получила в подарок в 1993 году. Тогда я начала снимать, видимо, первый видеоблог в России — сооружала хрупкую конструкцию из книг Тургенева на коробке телевизора и рассказывала несуществующему зрителю несуществующие истории. Следующей вехой стал Sony Handycam, чье название само по себе настраивало на новую динамику: артхаусная ручная съемка фактурных причесок дачных кооперативных барышень обрамлялись арт-роком, Маяковским и крупными планами морды моей собаки.

Проблемы начались позже, в тот самый момент, когда надо было от трансцендентной мечты переходить к феноменологическому ее осуществлению. Как известно, любые попытки подавляющего большинства старшеклассников начала 2000-х выбрать в жизни что-либо, кроме экономики, юриспруденции или информатики, натыкались на ироничный, исполненный мудрости вздох: «А что ты будешь кушать?» Маховик инстинкта самосохранения, заработавший в полную силу после распада страны, запустил в наших родителях какую-то деформированную логику выживания, которую они и попытались, постукивая деревянными костяшками конформизма по чуть пробившимся колоскам индивидуальности, привить целому поколению.

Выбрав компромиссное решение, я поступила на социологический факультет МГУ, намереваясь отправиться на кафедру «Социология искусства». Эксперименты с бытовыми видеокамерами продолжались, в библиотеке журфака обнаружились фильмы Фассбиндера, а широкоугольные кадры Николы Пикорини вдохновили меня на гносеологические гонзооператорские поиски.

Сразу после окончания МГУ я оказалась сотрудником МИДа России и отправилась в командировку в Киргизию на 1,5 года, а осознав свою профнепригодность в разработке шаблонов чиновничьего документооборота, перешла в большой консалтинг — в одну из крупнейших аудиторских компаний в мире. В течение шести лет я довольно успешно оказывала консультационные услуги в области вознаграждения, повышения эффективности — считала математические модели, оценивала издержки, предлагала пути развития, выступала перед членами правления госкорпораций и крупных банков, а на перекурах звонила в институты, связанные с кинематографом, и интересовалась, могу ли я получить второе высшее и, наконец-то, кинооператорское образование. В один солнечный летний день я дозвонилась в администрацию МШК, с трудом прошла вступительные испытания и, в общем, поступила на факультет «Операторское искусство».

Спустя год обучения я со скандалом уволилась из консалтинга и занялась тем, чем мне всегда хотелось заниматься, — съемками. Я много ошибалась, меня часто ругали, но самое страшное заключалось в том, что большинство окружающих меня людей не воспринимали мою la vie nouvelle как арагоновскую гибель всерьез. Для большинства взрослый руководитель проектов из «большой четверки» в офисной юбочке и с камерой в полном обвесе на плече — всего лишь забавная шутка, проявление эскапизма поколения Y и дань моде.

Первые отcнятые в школьном павильоне этюды казались мне чем-то ужасным. Но ошибки — не повод отказываться от того, что ты хочешь делать. Некоторое время мне отказывали в работе, я снимала бесплатно, жила в киносъемочном павильоне, покадрово анализировала любимые фильмы и говорила себе, что покоя не будет, а должна быть воля — неважно, в чем она у меня заключается.

Сама не успела понять, как это произошло, но в какой-то момент меня стали приглашать как оператора на коммерческие съемки — рекламы, клипы, а потом полный метр, пилоты сериалов, «Кинотавр», киноаналитика в дополнение к операторской деятельности, приглашение преподавать в МШК. Сначала я просто радовалась, потом начала понимать. Действительно, в жизни нет ничего невозможного, если любить и верить в то, что ты делаешь, воспитывать в себе вкус, постоянно искать и быть открытым новому.

Но не менее важно другое: весь предыдущий опыт моей жизни, включая МГУ, МИД, консалтинг, тоже не прошел даром. Все эти навыки — философия, высшая математика, структурный анализ, социологическое мышление, организованность и умение посмотреть на любую ситуацию и задачу под разными углами, все осознанное мной в прошлой профессиональной жизни не помешало, а, наоборот, помогло достаточно быстро и абсолютно безболезненно сменить сферу деятельности и плодотворно заниматься тем, чем я хочу.

Алексей Смирнов

Менеджер по продажам — ивент-менеджер — режиссер

Меня зовут Алексей, и я режиссер. Но еще семь лет назад я был обычным выпускником Московского института стали и сплавов по специальности «металлургия цветных и благородных металлов».

После окончания я не попал ни на один из заводов, хотя очень хотел на производство. Тут много факторов сработало. Молодые и неопытные мало кому нужны, да и производств по моей специальности в Москве не много. К тому же тогда я уже встретил будущую супругу, и уезжать мы явно не планировали. В общем, я пошел торговать арматурой и металлопрокатом, я же металлург!

После безбашенной студенческой жизни оказаться замкнутым на четкий график работы — это как с головой нырнуть в антиутопию, где ты малюсенький винтик огромной махины, марширующий из точки А в точку Б со строго определенной скоростью. Увольнялся по собственному. Устал от монотонности и фальши, ведь продажа — практически всегда фальшь.

С детства люблю фотографировать, поэтому на последние оставшиеся после работы деньги купил цифровую камеру. И понеслось. Детские праздники, репортажки, отчеты. Но, конечно, хотелось большего, и судьба свела с ивент-компанией, которая специализировалась на съемках различного корпоративного видео. Надо сказать, после ивент-индустрии все кажется довольно простым. Там ты либо человек-оркестр: придумай, продай, сними, смонтируй, нарисуй графику, собери воедино. Либо тебя быстро сжирает этот бизнес — и ты как был никем, так им и остаешься. В этот период было все, кроме творчества, так как в основном клиента практически всегда устраивает абсолютный треш.

Здесь отдельной темой стоит упомянуть прекрасное межвременье, куда удалось включить как раз творчество. Пару лет я выезжал в детские кинолагеря. Там детишкам нужно было не только рассказать, как делается в кино, но и помочь написать и снять свое собственное. Я был снова человек-оркестр, но желание заработать ушло на второй план: там появилась возможность хоть немного раскрыть себя.

Да, условия мало отличались от «ивентовских», зато никакой монотонности и куча эмоций, которые постоянно циркулируют между тобой и остальными участниками процесса. В итоге усилия воплотились пусть и в наивное, но от этого не менее прекрасное чудо на экране.

Наверное, все вместе взятое и дало толчок искать место, где меня самого чему-то научат. Стоит сказать, что амбиции изначально были операторскими, но в курсе режиссуры также значилось «операторское мастерство». А все предыдущие места учебы и работы дали ощущение, что непосредственно с людьми (с детьми в особенности, что окажется немаловажным в будущем) у меня работать получалось. Выбор был сделан.

Хорошо помню день собеседования. Да и все последующие два года обучения. Если кратко, было больно и сложно… и больно! Сегодня могу похвастаться несколькими крупными рекламными проектами; дипломная короткометражка попала в отбор лучшего фестиваля России «Короче»; титры в качестве режиссера-стажера на четырехсерийном фильме для ТВЦ и многое другое. А треть моего портфолио — ролики с детьми.

Анна Крутий

Из пианистки в монтажеры

По первому образованию я пианистка, училась музыке с детства. Все, как и полагается профессионалам: музыкальная школа, колледж и Российская академия музыки имени Гнесиных. К 25 годам я не умела ничего, кроме как играть на рояле и преподавать это детям, у меня было два красных диплома и нереализованные амбиции. Оглядываясь назад, хотела бы я что-то изменить? Конечно же нет! Я очень люблю музыку, и образование заложило прочный фундамент моей личности. Знаете, что такое музыкант? Это огромный труд. Как у спортсменов. Это только кажется, что играть на музыкальных инструментах исключительно удовольствие и это легко. Это не так. За каждым легким на вид музыкальным исполнением стоят часы занятий и репетиций. До сих пор мне иногда снится кошмар музыканта (кто испытывал на себе, тот меня поймет), когда ты выходишь на сцену и понимаешь, что ничегошеньки не помнишь, или же тебе дают ноты и говорят, что надо это сыграть через 10 минут наизусть в огромном зале на сольном концерте. Думаю, у других профессий есть свои навязчивые кошмары, у музыкантов вот такие.

Занятия музыкой научили меня трудиться, быть требовательной к себе и добиваться максимального результата.

Первое мое знакомство с монтажом произошло еще во время учебы в Гнесинке. Моя подруга работала в студии звукозаписи видеографом. И, уходя в декрет, никак не могла найти себе замену. Я решила ее выручить и проработала пару лет параллельно с учебой, снимая и монтируя концерты, демозаписи, ролики для конкурсов.

С сольной карьерой пианистки у меня как-то не сложилось, а преподавать в музыкальной школе ‒ это совсем не то, чем бы мне хотелось заниматься всю жизнь. В итоге после окончания вуза я уехала и прожила несколько лет в Италии, учила там язык, участвовала в концертах, мастер-классах и монтировала для себя и своих друзей видео.

Однажды мой муж наткнулся в журнале «Афиша» на подборку интересных учебных заведений города Москвы. Так я узнала, что в МШК набирают первый курс режиссеров монтажа.

Такого фантастически дружного курса, каким был наш первый набор монтажеров, у меня не было никогда раньше. 98% выпускников нашего потока успешно реализовали себя в новой профессии, некоторые даже преподают в МШК. Мы до сих пор регулярно общаемся, переписываемся, радуемся и грустим вместе.

Если сравнивать кино и музыку, то найдется много общего. Драматургия, ритм, чувство формы, обилие нюансов — все это есть в обоих направлениях, но есть и одно принципиальное отличие. Музыка — это здесь и сейчас. Есть лишь один шанс, в данную минуту и на этой сцене. Монтаж — искусство во времени. Всегда есть возможность подумать, исправить, улучшить, довести до совершенства и только потом предоставить на суд. Для моего психотипа абсолютно точно гармоничнее второе.

Алексей Боровиков

Из редактора новостей на ТВ в режиссеры кино

Примерно 13 лет своей жизни я отдал новостям. В то время, когда я после школы поступал на отделение журналистики, работать на телевидении было очень престижно. Репортеров узнавали на улицах, и вообще люди смотрели эфир. Бывало, днем где-то в городе записываешь стендап про подготовку к Новому году, вечером сюжет в выпуске, а на следующее утро в универе кто-то из преподавателей острит, что ты о праздниках думаешь больше, чем о приближении сессии. Даже когда я перебрался в Москву и стал работать на Первом канале, уже за кадром, друзья и знакомые еще долго писали, когда слышали мою фамилию в конце сюжета. И вроде думаешь — ну да, наверное, не зря ты «прямишь» корреспондентов на каждый выпуск, монтируешь синхроны и видео в спешке перед эфиром, собираешь 10-минутный сюжет за 15 минут и отправляешь его в аппаратную, когда ведущий уже читает подводку… Было очень много драйва, сумасшедших скоростей за эти годы. Потому что это новости. Но в какой-то момент я откинулся в кресле и подумал. Вот ты разбиваешься в лепешку по нескольку раз в день, а выпуск проходит, и все — это больше никому не нужно. Потому что через полчаса пришли новые комментарии, пожар потушили, моряков спасли, бандитов поймали, и твой труд уже канул в Лету. Это даже не история, не летопись для потомков. Это просто картинки и слова, которые раз в несколько часов улетают куда-то в небытие. Хорошо, если кто-то под них наливал борщ где-то на другом конце страны и одним глазком успел посмотреть. А бывает, что и нет.

Я еще со школы знал, что мне в этом во всем нравится — вот это ощущение, когда ты что-то показываешь миру, и кто-то это смотрит. Но хотелось говорить на другом языке, другими средствами. И тогда мне очень кстати попалась ссылка на сценарный курс школы Cinemotion. Базовый, самый простой. Я прошел его и понял, что это то, что мне интересно. Походил на семинар Макки, когда он приезжал в Москву. Наконец, сел и написал свой первый сценарий. Только когда уже текст был закончен, я понял, что история на 35 минут — это кино, которое никогда не будет снято. Просто потому что это и не короткий, и не полный метр. Фестивали его не возьмут, а больше его никто нигде не увидит. В итоге он так и живет в моем архиве в виде небольшого эпизода в 5 минут, снятого в одной локации. Но именно благодаря этому опыту я понял две важнейшие вещи: я могу и хочу этим заниматься, и мне нужны нормальные системные знания, то есть нужно идти учиться. Собственно, это и был тот самый фрагмент, который я показывал на собеседовании при поступлении на первый режиссерский курс в МШК.

Я очень благодарен Алексею Попогребскому и Екатерине Черкес-заде, которые в меня поверили и позволили за эти два года обрасти знаниями, много чего попробовать и встретить талантливых коллег, с которыми мы продолжаем работать и после выпуска. Не буду говорить, что я многому научился, потому что уверен, что большинство уроков еще впереди. Но, во всяком случае, это были очень насыщенные два года, в течение которых я ни разу не успел побывать в отпуске. Постоянно что-то надо было сдавать, или снимать, или готовить. Зато еще во время учебы я успел съездить со своим первым школьным проектом на «Кинотавр», получить несколько призов за спонтанно снятый социальный ролик и вообще собрать увесистое портфолио. По-моему, для начала неплохо. Но за крупные свершения, конечно, еще предстоит побороться. Сейчас я работаю над новыми проектами, пишу дебютный полный метр. Вообще, идей много, но на все сразу просто не хватает времени. Например, уже несколько лет меня преследует желание попробовать жанры роуд-муви и мюзикла. Всему свой черед. Как всегда, главное — как следует захотеть и взяться за дело.

Фотографии предоставлены Московской школой кино.