Судьбу Антона Кротова предсказала учительница химии, когда еще ничто не предвещало, но спустя несколько лет интерес к науке и правда появился, а к магистратуре он уже успел поработать в нескольких научных областях. В новом выпуске постоянной рубрики «Молодые ученые» рассказ о пути из биологии в химию и обратно — к исследованиям в биоинформатике.

Где учился: химический факультет Дальневосточного федерального университета (Владивосток), продолжает магистратуру Сколковского института науки и технологий по программе «Биотехнология» (Москва)

Что изучает: особенности длинных некодирующих РНК

Особые приметы: автор научно-популярных статей портала «Биомолекула», основатель научного кафе Let’s Science! (Владивосток) и лектория «Курилка Гутенберга. Владивосток»

Бывает, что на жизненном пути встречается человек, способный предсказать вашу будущую карьеру. Бывает, что это случайное предположение сбывается. Так вышло у меня. Первой во мне рассмотрела ученого учительница химии. Это была средняя школа, и сказать, что я удивился, все равно что ничего не сказать. Только спустя несколько лет у меня появился первый реальный интерес и я захотел испытать свои силы в науке. Я до сих пор не могу сказать, что тот прогноз сбылся на 100%: я еще только в середине своего пути.

Впервые на перспективу жизни «с белым халатом и пробирками» я серьезно посмотрел в старших классах, когда мне представилась возможность попасть в Малую академию морской биологии. Это центр дополнительного образования во Владивостоке, ученики которого могут попробовать себя в роли биологов. Здесь углубленно изучают морскую биологию, работают вместе с научными сотрудниками. Только представьте: из 500 школьников всего Приморья в академию взяли только 25. И я был среди них! Для меня, мальчишки из скромного городка с населением в 35 тысяч человек, где просто некуда было податься, чтобы удовлетворить свой интерес к естественным наукам, это зачисление казалось чем-то совершенно потрясающим. Я ушел с головой в учебу, каждый год ездил на практику на морскую биостанцию «Восток» и к выпускному уже совершенно точно знал, в каком направлении хочу продолжать развиваться дальше.

Знал, но в момент поступления неожиданно для родителей, школьных учителей, наставников из академии и даже самого себя вместо биологии выбрал химию. Только спустя первые два года обучения, когда я начал работать в своей первой лаборатории, я смог честно признаться, что карьера биолога мне казалась слишком очевидной. Я мог увидеть каждый этап будущей работы, четко понять границы и пределы своего развития. Это означало только то, что увлеченность могла слишком быстро потухнуть. Биология уже не так волновала и захватывала, как это было раньше. Вот почему я сменил свои профессиональные ориентиры и стал изучать биоорганическую химию — область, позволяющую мне оптимально соединить свои новые интересы с приобретенным ранее опытом.

За последующие четыре года обучения о своем выборе я не пожалел ни разу. Более того, мне очень нравилось чувствовать некую уникальность своего положения. С одной стороны, начиная со второго курса я начал работать в лаборатории Тихоокеанского института биоорганической химии ДВО РАН, пытаясь как биохимик решать научные задачи, связанные с выделением и установлением свойств и строения биологически активных соединений из природных морских объектов. С другой стороны, предыдущий биологический фундамент позволял мне смотреть на эти задачи немного с другой точки зрения и находить оптимальные решения некоторых проблем.

Однако к концу обучения в университете интерес к биологии у меня не пропал, а, наоборот, усилился. И в последний год бакалавриата в ДВФУ я работал уже в составе команды молодых биологов из Института биологии моря ДВО РАН. Только там я уже выступал в качестве химика. Вот такая научная ирония. Этот опыт стал для меня одним из самых интересных и захватывающих не только за профессиональную карьеру, но, наверное, даже и за всю жизнь.

Во-первых, это была команда людей, по-настоящему увлеченных своим делом. Руководил нами Магарламов Тимур Юсифович, старший научный сотрудник лаборатории фармакологии ИБМ ДВО РАН. В нашей группе было всего лишь трое студентов и один постдок. Мы с искренним энтузиазмом изучали низкомолекулярные нейротоксины некоторых морских животных и их симбиотических микроорганизмов. Мы погружались в работу с головой — просто потому, что многим из нас хотелось впервые в жизни собственными силами что-нибудь основательно разобрать.

Во-вторых, задача, которую мы себе поставили, была уникальна. На основе специальных микробиологических организмов (продуцентов) мы пытались разработать биотехнологию получения тетродотоксина, одного из сильнейших природных нейротоксинов. Это перспективный анестетик и анальгетик.

Традиционно этот токсин получают из печально известных рыб фугу (именно тетродотоксин — сильный небелковый яд нейропаралитического действия — делает их такими опасными). Они, к сожалению, не являются промысловыми и встречаются в море не так часто. Это сказывается на стоимости получения тетродотоксина. В 90-х годах стало известно, что фугу и большинство других животных, содержащих этот токсин, не вырабатывают его самостоятельно — источником яда являются симбиотические бактерии, живущие в их организмах.

С тех пор ученые по всему миру начали проводить эксперименты, пытаясь получить эти токсины из микроорганизмов в лабораторных условиях. К сожалению, эти опыты провалились. Все потому, что в смоделированных условиях капризные бактерии утрачивали способность к производству тетродотоксина. Вот тут на сцену и выходит наша команда. Нам удалось обнаружить штамм, который за счет своих особенностей был способен производить токсин в специально подобранных искусственных условиях. Свой диплом я посвятил результатам этой работы.

«Через шутки мы смогли создать большое сообщество молодых людей, интересующихся наукой. Я понял, что если ты ориентируешь свою работу на них, то это чистое удовольствие»

Ученые не всю жизнь проводят, спрятавшись за пробирками, закрывшись в стерильной лаборатории и разговаривая на каком-то то ли мертвом, то ли выдуманном языке. Мы умеем и любим общаться с другими людьми! Еще до диплома, курсе на третьем, мы как-то собрались с друзьями и поняли, что нам не хватает площадки, которая позволила бы делиться своими знаниями со всеми, кто интересуется научно-популярными темами. Так и было положено начало сразу двум проектам — научному кафе Let’s Science! и лекторию «Курилка Гутенберга. Владивосток». В следующие два года мы провели немало крутых мероприятий, от лекций до фестивалей науки и стендап-вечеров молодых ученых.

Научный стендап, конечно, стал одним из самых ярких экспериментов в нашей практике. Это было абсолютное безумие: собрать шестерых молодых ученых и студентов, дать им полную свободу выбора и поставить всего одно условие — рассказать о науке с юмором. Несмотря на то что мы предварительно отбирали и тщательно готовили всех спикеров, у нас не было стопроцентной уверенности в том, что получится смешно и информативно одновременно. Сомнения были напрасны. В течение полутора часов более 130 зрителей смеялись над ошибками корреляции, лабораторными буднями биологов и псевдонаучными заблуждениями. Через шутки— к главной цели: мы смогли создать во Владивостоке большое сообщество молодых людей, интересующихся наукой и формирующих спрос на знакомство с местными учеными. Я понял, что если ты ориентируешь свою работу на них, то это чистое удовольствие.

Новый выбор мне нужно было делать вскоре после окончания университета. Тогда я столкнулся с конфликтом интересов: экспериментальная работа не оставляла нужного количества времени на работу над образовательными проектами. Этот сценарий меня не устраивал. Но и полностью уходить от науки я не хотел. Тогда я пошел на риск и попробовал себя в совершенно новой для меня «сухой» биологии — биоинформатике. Это было отличное направление для магистратуры, и я отправился в Сколтех.

В качестве магистранта мне действительно удалось разрешить конфликт интересов. Сейчас я изучаю профильные дисциплины по биоинформатике, а также начинаю заниматься исследованием длинных некодирующих РНК — огромного класса молекул, функциональная роль которых была открыта сравнительно недавно. Эти соединения представляют собой продукты некодирующей части ДНК, доля которой в клетках человека составляет более 95%.

Некодирующие РНК регулируют огромное количество процессов в клетках, но некоторые из них на самом деле еще и кодируют белки, которые и обуславливают их функциональную активность. Предсказанием и выявлением таких маскирующихся некодирующих РНК и занимается лаборатория в Сколтехе, в которой я только начинаю работать под руководством кандидата физико-математических наук Дмитрия Давидовича Первушина.

Сейчас мне удалось достичь идеального баланса работы и научно-просветительской деятельности. Например, в последние полгода я начал писать статьи для портала «Биомолекула», смог организовать перевод научного фильма Beyond Discipline, который был спродюсирован моим другом из Эдинбургского университета. Кстати, фильм показывали на Фестивале актуального научного кино (ФАНК) этой осенью по всей России. Еще я успел выиграть конкурс научно-популярных статей «Биомолтекст».

Не так давно вместе с группой студентов Сколтеха мы начали работать над новым образовательным проектом, который поможет детям и подросткам получить доступ к лучшим программам дополнительного образования. Но пока этот проект находится на зачаточном этапе.

Я получаю море удовольствия и от участия в проектах друзей и коллег, например в «Науке на завтрак» — научных онлайн-новостях, организованных замечательными ребятами с уже упомянутого сайта «Биомолекула».

Что дальше? Помня о том, как иногда непредсказуемы мои собственные желания и интересы, слишком далеко я не смотрю. В числе ближайших планов, пожалуй, окончание магистратуры и собственный проект. Будущее меня не пугает, скорее наоборот: все то, через что я прошел, меня научило бороться со страхом любых перемен. Конечно, просто так взять и вычеркнуть сомнения нельзя, но вот побороть — вполне реально. И сегодня каждый раз, когда мне выпадает возможность рискнуть, сделать что-то безумно интересное, но кажущееся нереальным и пугающим, я просто выдыхаю и делаю. Достаточно лишь сильно захотеть это сделать, а потом приложить к этому все усилия, на которые ты способен. Думаю, что в науке этот принцип стоит соблюдать всегда, пытаясь осуществить то, что больше всего интересно тебе самому.

Книги, которые рекомендует Антон:

«Гены»

Бенджамин Льюин

Известнейшая настольная книга, которую должен иметь каждый, кто занимается или глубоко интересуется молекулярной биологией. Один из лучших учебников в этой области.

«Статистика и котики»

Владимир Савельев

Отличное наглядное пособие для тех, кто начинает изучать статистику. Владимиру Савельеву удалось превратить изучение статистики в довольно увлекательное занятие за счет нестандартного подхода и использования крайне популярного мема. Лично мне «Котики» помогли продраться сквозь дебри статистики, когда я начал изучать ее в магистратуре, решив заняться биоинформатикой. К слову, сейчас у всех желающих есть возможность получить книгу, присоединившись к краудфандинговой кампании на Boomstarter, которую автор организовал для выпуска второго издания книги.

«Логика случая»

Евгений Кунин

Одна из лучших книг о том, как работает эволюция, написана самым цитируемым русскоговорящим ученым в мире. Несмотря на то что «Логика случая» относится к научно-популярной литературе, книга довольно глубокая и позволяет всем интересующимся эволюцией получить глубокое понимание особенностей ее работы.