Антон Прокопьев с детства увлекался всем, что связано с компьютерами, но ЕГЭ по математике отбил желание учиться технической специальности, и он пошел на политологию в МГИМО, а после начал успешную карьеру в пиаре. В какой-то момент Антон понял, что хочет развиваться в другой сфере, и в 2014 году решил поступать в США, чтобы изучать Data Science. Определяясь с магистратурой, он прочитал много «Писем из-за границы» на T&P, а в новом выпуске рассказывает о своем опыте — как бросить хорошую работу и получить стипендию на обучение в одном из лучших вузов Калифорнии.

Антон Прокопьев, 25 лет

— Где ты сейчас учишься и чему? Почему именно там?

— Сейчас я оканчиваю магистратуру в Университете Калифорнии, Сан-Диего. В широком смысле это Data Science, а если конкретнее, то я занимаюсь анализом данных, изучаю эконометрику, статистику и международные отношения.

Если говорить о лучших вузах на Западном побережье, то за пределами США всем в первую очередь приходят в голову, конечно же, Стэнфорд и Беркли — может быть, Northwestern University. Если не брать в расчет частные школы, к которым относится тот же Стэнфорд, то в Калифорнии считается, что самое высокое качество образования в университетах, которые входят в объединенную организацию University of California. Речь идет о UC San Diego, UC Berkeley, UC Irvine, UC Davis, UCLA, UCSB и так далее. Я бы назвал их альтернативой Лиге плюща, расположенной на Восточном побережье.

Главная задача университетов UC — проводить как можно больше научных исследований. Треть финансирования приходит из бюджета штата, остальное получают от доноров и известных выпускников. Недавно, например, один выпускник, который также оказался первым инженером, принятым на постоянную работу в Facebook, подарил университету 75 миллионов долларов на развитие Data Science. Интересна и структура заработка профессуры. Значительная часть дохода преподавателей зависит от количества опубликованных научных работ и таких показателей, как количество цитат. Студентам это дает уникальную возможность учиться у людей, которые двигают науку вперед буквально у вас на глазах. UC San Diego регулярно попадает в топ-10 различных рейтингов лучших университетов США и мира. Здесь проводятся передовые исследования в области биохимии, нейронаук, экономики, климата. У нас работали 17 нобелевских лауреатов, некоторые из них, может быть, даже продолжают что-то преподавать.

© Erik Jepsen / UC San Diego Creative Services ...

© Erik Jepsen / UC San Diego Creative Services and Publications Copyright Regents of the University of California

— Как возникло желание поехать за рубеж?

— За границей я успел поучиться еще до университета. В моем родном городе Чебоксары проходил отбор для поездки в США по программе FLEX. Благодаря учебе в гимназии №4 с фокусом на преподавание английского к старшим классам с языком у меня уже было все хорошо. По неизвестным мне социально-демографическим и поведенческим критериям я тоже подошел, и в итоге отправился учиться по обмену в штат Нью-Йорк. Учеба длилась один год, я отлично провел время и сильно смягчил свой русский акцент, так что мне здесь до сих пор не до конца верят, что я из России.

После этого я вернулся в Чебоксары, чтобы окончить школу и в то же время подготовиться к поступлению в вуз. Идея учиться за рубежом, возможно, и была, но в то время было трудно найти полезную информацию о грантах и стипендиях. Плюс по правилам программы FLEX я должен был провести пару лет дома после возвращения, так что вопрос о загранице отпал очень быстро.

Задачи ЕГЭ по математике, показавшиеся мне тогда необоснованно закрученными, создали у меня неправильное представление о том, что на технических специальностях в вузах будет только хуже. Сейчас я понимаю, что со статистикой справился бы без проблем, а тогда меня это сильно оттолкнуло. И учитывая, что ЕГЭ по английскому я сдал лучше некуда, я решил поступать на специальности, где требуется язык. Главной целью для меня стал МГИМО, куда я подался на несколько факультетов после успешно сданного внутреннего экзамена. Среди них самый интересный факультет был «международные экономические отношения — информационные технологии» (МЭО — ИТ) — примерно про то, чем я сейчас занимаюсь. Но первым мне ответил факультет политологии, и мне дали мало времени на принятие решения о поступлении. От МЭО — ИТ было совсем ничего не слышно. Поэтому, чтобы не рисковать, я выбрал политологию.

Факультет оказался с сильным уклоном в качественный анализ, курсов про количественные методы у нас было очень мало. Стало понятно, что идти в науку через политологию — не для меня. Но это стало предпосылкой к тому, что я начал работать в связях с общественностью. По сути та же дипломатия, только представлять нужно не целую страну, а какую-нибудь организацию. Во время учебы я устроился в известную американскую компанию заниматься пиаром. Пригодились и дипломатические навыки, и знание языков, и моя техническая экспертиза: я с детства увлекаюсь компьютерами, а эта компания как раз выпускает потребительскую электронику.

Я не спешил поступать в магистратуру сразу после бакалавриата, поскольку у меня уже была хорошая работа. И некоторое время после выпуска продолжал работать в коммуникациях, только уже в стартап-среде. Время от времени я возвращался к идее о магистратуре, иногда об этом напоминали в семье. Решиться, конечно, было очень тяжело, так как я уже начал довольно успешную карьеру в связях с общественностью. Ее ставить на паузу нельзя: в пиаре все работает на личных отношениях, и если покидаешь профессиональный круг общения, то контакты быстро теряются.

Поворотным для меня моментом стала мысль скорее не об учебе, а о работе за рубежом. На Западе, например, в связях с общественностью можно работать и без родного английского языка. Я даже успел организовать публикации в TIME, Newsweek, ряде других изданий для одной компании. Но потом задумался, насколько мне хочется оставаться в этой сфере, потому что со временем я начал уставать от новостной среды и в целом от медиа. Самой перспективной областью на тот момент были Data Science и аналитика, и я решил переквалифицироваться и получить наконец степень магистра.

— Расскажи про процесс поступления.

— Я регулярно читал вашу рубрику с письмами из-за границы и просматривал какие-то другие ресурсы, но ничего подходящего не видел. Гранты от Евросоюза были слишком специфичными, в Голландии было мало мест, испанская IE Business School показалась слишком коммерциализированной, а питерская ВШМ СПбГУ c возможностью учебы за рубежом мне хотя и понравилась, поступать туда я не спешил из-за нелюбви к прохладной погоде.

В 2014-м, когда уже приближалась осень, я решил как можно скорее сдать экзамены GMAT, GRE и TOEFL. Я немного походил на курсы MBA Strategy, где узнал об особенностях этих экзаменов, большую же часть времени готовился самостоятельно. Нескольких месяцев подготовки хватило, чтобы к декабрю получить приличные результаты. У меня уже было запланировано небольшое турне по Штатам.

На Дни открытых дверей я никуда не успевал — может быть, это даже и к лучшему. Вместо этого я отправил несколько писем напрямую в интересующие меня университеты с предложением встретиться, и многие ответили положительно. Эти встречи были полуформальные и ни к чему не обязывали, но у меня появился отличный шанс рассказать о себе и запомниться. Все-таки не каждый абитуриент постучится в почту председателю приемной комиссии.

Я побывал в Йеле, также проездом был в Принстоне. Восточное побережье мне не очень понравилось. Отчасти дело было в том, что я поехал зимой и было очень холодно. В Йеле была возможность получить, кажется, вообще единственный в США грант, предназначенный специально для россиян. Из разговора стало понятно, что у нас разные цели: я интересовался в первую очередь количественными методами, а для них важнее политика и все, что связано с гражданским активизмом. Эта встреча скорее уменьшила мои шансы на поступление. Позднее я получил письмо о том, что с Йелем нам не по пути.

Я не сильно волновался по этому поводу, поскольку климат там тяжелый, а у меня еще была встреча в солнечной Калифорнии. Здесь в UC San Diego в то время учился мой друг из МГИМО. Он мне показал кампус и рассказал все о своем факультете, в особенности о том, насколько большой здесь фокус на эконометрику, прикладные программы вроде Stata и Matlab, а теперь уже и общедоступные языки, такие как R и Python. Казалось, что я нашел магистратуру своей мечты: чтобы про программирование, но не строго для выпускников технических вузов.

Кабинет приемной комиссии я покинул с хорошим предчувствием. Быстро вернулся в Москву, заполнил все документы, оплатил пошлины, собрал рекомендательные письма и написал вступительные эссе. Уже было начало января 2015 года, и впереди — мучительное ожидание результатов до самого апреля.

Тем временем я продолжал работать и старался не думать о поступлении. В обещанные сроки пришло первое письмо из Сан-Диего: «Вы приняты!» Через неделю пришло еще одно. В нем говорилось, что университет за мои заслуги выделяет мне щедрый грант (merit-based scholarship) на обучение. К тому моменту у меня было около четырех лет опыта работы, что, я думаю, наряду с рекомендациями сыграло основную роль в предоставлении стипендии.

От своего товарища я узнал, что каждый год выделяется несколько таких грантов. Естественно, чем раньше подаешься, тем больше шансов. При подаче документов ничего дополнительного указывать не надо, а на сайте факультета сама эта возможность не афишируется. Поэтому рекомендую не ограничиваться информацией, доступной в онлайне, и пытаться разузнать об интересующем вас институте как можно больше из первых рук.

— Из чего состоит учебный процесс?

— Я учусь на двухлетней программе в School of Global Policy and Strategy. Как и весь остальной университет, мы учимся четвертями, а не семестрами. Это меняет темп работы: за 10 недель студент должен стать экспертом в каждом из четырех обязательных предметов, с промежуточными срезами, экзаменами или большими письменными заданиями. Со временем можно начинать составлять свое расписание, но меньше четырех курсов брать нельзя. Каждый курс — это две лекции, а иногда и два дополнительных семинара в неделю.

При этом каждую четверть изучается как минимум одна техническая дисциплина — статистика, эконометрика, анализ больших данных и так далее. Для желающих есть направление по финансам и бухучету. В целом программа звучит точь-в-точь как MBA, только это не MBA. Здесь сильные регионоведческие традиции, заложенные при основании факультета. Исторически так сложилось, что мы специализируемся на странах Тихоокеанского побережья: Китае, Японии, Корее и Латинской Америке. Правда, сейчас это отходит на второй план за счет фокуса на количественных методах. В прошлом году тихоокеанский фокус даже из названия убрали. При этом, несмотря на углубление в эконометрику, мы не обладаем STEM-статусом (Science, Technology, Engineering and Math), который, помимо всего прочего, дает некоторые визовые привилегии иностранным студентам. Все из-за того, что у нас в дипломе все еще пишут «Master of International Affairs».

В этой четверти я изучаю пять предметов. Главный из них — Evaluating Technological Innovation про продвинутые инструменты эконометрики и дизайн статистических экспериментов. A/B тесты, если по-нашему. По этому курсу я напишу аналог дипломной работы, потому что их в привычном понимании у нас нет. Также я записался на Business Time-Series Forecasting, International Business, Economic Policy in Latin America и Advanced Geographic Information Systems and Remote Sensing. Всегда стараюсь брать самые интересные курсы, но, конечно, нередко происходят нестыковки в расписании и приходится чем-то жертвовать.

Также в этом году я начал работать помощником преподавателя (Teaching Assistant) в рамках программы Culture, Art, and Technology у нас в UC San Diego. Дважды в неделю я веду семинары по английскому языку и риторике для 30–40 студентов-бакалавров. Вместе с проверкой работ на это уходит порядка 20 часов в неделю. Мы пишем развернутые эссе, учимся делать красивые и понятные презентации, создавать персональные сайты и профессионально вести аккаунты в социальных сетях. Помимо ежемесячного заработка и интересного опыта, эта позиция также частично покрывает оплату за обучение.

Если в МГИМО я обходился по большей части без календаря, то здесь без него не выжить. Темп учебы настолько быстрый, что легко упустить что-то из виду — примерно как на работе в большой корпорации. К счастью, сроки сдачи домашних работ и прочие дедлайны становятся известны еще в начале четверти, что очень удобно. Можно сразу добавить все события и напоминания в календарь и обновлять по мере необходимости.

Для меня учеба — это не только лекции и семинары. Социальная составляющая на нашем факультете занимает значительное время, и это здорово. Есть с дюжину студенческих клубов по интересам, и все они довольно серьезно подходят к планированию мероприятий в течение всего года — с бюджетом, лоббированием местной администрации и так далее. Все хорошо организовано и институционализировано, с обязательными собраниями и голосованием дирекции клубов по тем или иным вопросам. Ничего подобного я раньше не видел.

«Fallen Star» by artist Do Ho Suh, opened in 20...

«Fallen Star» by artist Do Ho Suh, opened in 2012 as part of UC San Diego’s Stuart Collection, an ongoing program of commissioned, site-specific sculptures © Philipp Scholz Rittermann

— В чем основная разница в обучении, если сравнивать с Россией?

— Основная разница в наличии выбора. Есть обязательные курсы, но их не так много, особенно на бакалавриате. Каждый может подстроить программу в зависимости от своих планов и интересов, и выбор невероятно большой. Здесь можно записываться на предметы со всех факультетов. С определенными оговорками, конечно. В первые месяцы это шокировало, потому что после нашего фундаментального образования мне по старой памяти казалось почти преступным ходить на курсы не по своей специальности. И даже от обязательных курсов можно отказаться, если есть возможность подтвердить, что хорошо владеешь предметом. Во всем этом есть и определенные минусы. Каждый год есть студенты, которых отчисляют за неуспеваемость. Зачастую это те, кто не смог определиться с направлением, записался на курсы на нескольких факультетах и какие-то из предметов завалил.

Отдельно стоит отметить не сам процесс обучения, а людей, в него вовлеченных. Если сравнивать не только с Россией, но и с соседними университетами вроде UCLA или Беркли, здесь определенно самое приветливое студенческое комьюнити. В целом я ожидал, что в Америке студенты будут готовы ходить по головам, чтобы чуть-чуть повысить свой средний балл. И вроде бы так оно и есть, по крайней мере в самых популярных университетах и бизнес-школах. В Сан-Диего обстановка более расслабленная, практически все рады обсудить какой-либо вопрос независимо от того, соревнуетесь ли вы за оценку в классе. Это помогает в учебе, но главное, что и после выпуска многие готовы помочь. Поэтому у нас сильно развиты связи с выпускниками, каждую четверть организуются мероприятия с их участием. Зачастую они помогают с устройством на работу. Это хорошая бизнес-модель для факультета, потому что самые успешные потом начинают поддерживать его материально.

— Кто твой самый любимый профессор? Почему?

— Из громких имен у нас преподают экономисты Гордон Хэнсон и Крейг Макинтош. Трудно выбрать, кто лучше, но, скорее всего, Макинтош — любимый профессор. Я сейчас хожу на его трехчасовые лекции. Он очень увлеченно и профессионально рассказывает о статистике и эконометрике, во все это он включает истории о взлетах и падениях в своей академической карьере. Что интересно, для простоты понимания некоторых концептов он порой может и нецензурно выразиться. Каждый раз получается настоящий перформанс, оторваться невозможно.

© Masha Titova

© Masha Titova

— Где ты живешь?

— Для студентов магистратуры и кандидатов наук здесь отдельный вид жилья, гораздо более просторный и доступный, чем для бакалавров. Так здесь стараются привлекать лучшие умы. Так вот, я живу в четырехквартирном доме типа «таунхаус», окруженном огромными эвкалиптами. Обычно квартиру целиком отдают семейным парам, зачастую уже с детьми. Их здесь довольно много, есть даже свой детский сад. В моем же случае мы с соседом делим кухню и зал, но у каждого своя собственная комната.

Получить жилье было довольно просто, главное — встать в очередь сразу после поступления, иначе пришлось бы ждать полгода-год. Мне повезло вдвойне, потому что я заселился на второй этаж — за счет двускатной крыши у нас очень высокий потолок. Просторно и уютно.

— Какие бонусы дает статус студента?

— Об этом специально никто не рассказывает, но бонусы на каждом шагу. Бесплатный проезд на автобусе, например. Почти любое ПО можно купить по большой скидке или даже получить бесплатно. Я поэтому подписался на Spotify — очень хотел опробовать их рекомендательный алгоритм в деле. Также бесплатно пользуюсь Tableau — инструментом для визуализации и работы с данными (сейчас он стремительно набирает популярность в корпоративном сегменте).

Все, что связано со спортом и фитнесом, тоже бесплатно в рамках университета. Есть несколько больших тренажерных залов, бассейнов с джакузи и даже зал для скалолазания. Пару семестров назад за символическую плату я записался на курсы по серфингу. Ощущения действительно непередаваемые. Несмотря на холодный океан, рекомендую кататься здесь зимой, когда самые лучшие волны.

— Каковы твои планы на будущее?

— Время летит очень быстро, и уже этим летом я стану дипломированным магистром. Планирую привезти родителей на выпускной, все будет очень официально — с приглашенными спикерами, торжественной музыкой, мантиями и квадратными шапочками. По студенческой визе мне положена последипломная практика, этим и буду заниматься.

В целом сейчас здесь довольно остро стоит визовый вопрос. С приходом к власти новой администрации иммиграционная политика здесь стала обсуждаться практически каждый день. Когда дело касается рабочих виз, то это даже хорошо, с одной стороны. Законы, регулирующие выдачу рабочих виз, давно не обновлялись. Несколько лет с их получением у некоторых специалистов серьезные проблемы, особенно если их образование однозначно не подходит под критерии STEM. С другой стороны, иностранные работники теперь в более сложной ситуации, поскольку количество компаний, спонсирующих визы, постепенно начинает уменьшаться. Возможно, из-за того, что ни оплата дополнительных пошлин, ни оформление дополнительных заявок на того же человека — ничего не может гарантировать получение визы. Такая неясность не по душе не только компаниям. Из разговоров со вновь прибывшими иностранными студентами понятно, что они уже не собираются искать здесь работу.

Как бы там ни было с визами, в основном мне интересны высокие технологии и онлайн-бизнес, поэтому логично будет поработать здесь, поближе к Силиконовой долине. Я считаю, что без стажировки мое обучение в США будет неполным. За счет сильной конкуренции получается, что, если ты успешен здесь, ты сможешь добиваться своих целей где угодно. Обычно те, кто возвращается в Россию с американским опытом и образованием, очень быстро продвигаются по карьерной лестнице. В особенности с работой в западных компаниях.