Ученые до сих пор спорят о влиянии digital-технологий на память человека. С одной стороны, люди оцифровывают большую часть жизни — пишут посты и выкладывают фотографии — и должны лучше все запоминать. С другой стороны, когда любой факт можно найти за пару кликов, нет необходимости напрягаться и держать в голове лишнюю информацию. T&P продолжают объяснять не самые известные и очевидные теории. В новом выпуске культуролог Оксана Мороз рассказала о социокультурном направлении, которое изучает, как меняется культура памяти в цифровую эпоху.

Название: Digital Memory Studies

Направление: междисциплинарное поле, в котором работают социологи, культурологи, медиаисследователи и другие представители современного социогуманитарного знания

Кто разрабатывает: Йозе ван Дейк, Эндрю Хоскинс, Анна Ридинг, Джоан Гарден-Хансен

Где и когда: 2000-е годы, Великобритания и Нидерланды

Оксана Мороз

кандидат культурологии, доцент и руководитель магистерской программы «Медиаменеджмент» в МВШСЭН, доцент Института общественных наук РАНХиГС, академический директор Научного бюро цифровых гуманитарных исследований CultLook

Digital Memory Studies — молодое направление социогуманитарного знания, которое ставит вопросы о том, как привычный для человека мир памяти трансформируется в условиях развития новой цифровой среды обитания. Меняются ли техники запоминания в связи с появлением мобильных устройств, которые позволяют быстро фиксировать действительность? Помним ли мы больше и лучше потому, что наши задокументированные воспоминания всегда с нами — например, в формате альбомов с цифровыми фотографиями в мобильных телефонах? Вроде бы ответ очевиден: количество пользователей мобильных устройств в мире растет, и число обладателей телефонов с выходом в интернет также увеличивается. «Население» трех самых крупных социальных сетей (Facebook, Twitter, Instagram) уже превышает количество жителей Китая. Сейчас человечество формирует огромное количество свидетельств о происходящем, и этот фонд пополняется точками зрения самых разных людей, а не только условных «элит».

Но что если мы, наоборот, забываем помнить, так как слишком доверяем устройствам и софту (например, накопителям данных, облачным хранилищам и фото-/видеосервисам) в вопросах формирования воспоминаний? Не оказывается ли в таком случае наш горизонт памяти ограничен историей собственного инстаграма, фейсбука, блога? Не теряем ли мы какое-то измерение памяти, когда оцифровываем все наши воспоминания или изначально создаем их в цифровом формате? Более того, до сих пор не разрешена проблема цифрового неравенства — ситуации, при которой часть граждан лишена доступа в интернет или не владеет высоким уровнем цифровой грамотности.

Важным направлением исследований в Digital Memory Studies становится изучение влияния информационного шума на формирование индивидуальных и коллективных мемориальных архивов. Ученые ищут ответы на ряд вопросов: например, корректно ли сейчас говорить о памяти как сложном и часто болезненном процессе работы с прошлым, если стремление к обеспечению комфорта пользователя стало ключевым принципом разработчиков цифровой среды?

Многие исследования основаны на гипотезе, которую ученым еще предстоит доказать: результаты цифровой научно-технической революции создали новое инвайронментальное измерение жизни человека. В пользу этой точки зрения говорит то, что уже сегодня множество вполне традиционных антропологических, социальных практик опосредовано опытом работы с устройствами и ПО. Все более частотное внедрение в жизнь 3D-печати, имплантируемых устройств, «носимого» интернета влияет на нашу повседневность. Может показаться, что перечисленные технологии представляют интерес только для гиков, но почти все знакомы с сервисами онлайн-коммуникации (блогами, соцсетями, почтовыми агентами), и это доказывает, что пользовательские навыки взаимодействия определяют качество жизни многих.

Как это работает?

«Право на забвение»

Одним из интересных для Digital Memory Studies казусов может выступать «право на забвение». Известный судебный эпизод с делом Марио Костехи Гонсалеса вызвал общественный резонанс и стал очередным этапом борьбы пользователей с корпорациями за собственные персональные данные. Теперь, согласно законам многих государств, человек может потребовать удаления из поисковой выдачи недостоверных, неактуальных и нарушающих местное законодательство данных, а также информации, способной нанести вред чести или репутации. Изучение этого судебного эпизода, предшествовавших и последовавших дискуссий позволяет создать рекомендации для пользователей, следование которым наращивает потенциал безопасного пребывания в сети. Таким образом, Digital Memory Studies анализирует своеобразные хабы цифровой среды — точки, где пересекаются нормы существования технологий и человека.

Цифровая загробная жизнь (digital afterlife)

Сегодня человек при жизни оставляет массу цифровых следов (например, в виде записей в блогах) и формирует цифровую собственность (интернет-аккаунты, связанные с ними договора, обязательства в сервисах электронных платежей), которую — как и любую другую — придется кому-то наследовать. Крупные корпорации вроде Apple и Microsoft разработали способы управления данными умерших. Но до недавнего времени для управления этим наследством пользователю при жизни приходилось совершать ряд манипуляций в каждом сервисе (например, в фейсбуке это назначение «наследника»). В противном случае после смерти доверенным лицам приходилось предоставлять корпорации свидетельство о смерти для урегулирования возникающих правовых и экономических последствий.

Сейчас веб-разработчики сделали процесс управления цифровым посмертным существованием более удобным: пользователи могут скачать приложения, которые позволяют настроить нормы наследования любых данных. Но, помимо управления наследством, пользователи могут организовать существование собственного цифрового присутствия после физического исчезновения с помощью формирования прижизненного архива воспоминаний для близких. Получается, что человек может придумать ту идентичность, воспоминания о которой он хочет оставить своим потомкам и близким. Хотя и кажется, что польза от подобных приложений существенна (они помогают упаковать воспоминания во friendly форматы), оборотная сторона машинно-человеческого взаимодействия очевидна. Нам предлагают программировать чужие крупицы памяти о себе, исходя из современных представлений о пользовательском опыте и не оставляя места для фиксации «других» воспоминаний.