«Теории и практики» продолжают публиковать истории об обучении за границей, рассказанные студентами. В новом выпуске постоянной рубрики «Письма из-за границы» Лиза Осипчук делится своим опытом: чего стоит ожидать от образования в другой стране специалисту по юриспруденции — области знаний, полностью завязанной на национальной системе права.

Елизавета Осипчук, 21 год

— Где ты сейчас учишься и чему? Почему именно там?

— Сейчас я заканчиваю второе полугодие магистерской программы в Стокгольмском университете по специализации «Европейское право интеллектуальной собственности».

В Европе, за исключением Великобритании, есть всего лишь несколько программ по данному направлению, где преподавание ведется на английском языке, и две из них — в Швеции. Я предпочла Стокгольмский университет Университету Уппсалы не только из-за того, что программа ориентирована на практическое применение полученных знаний, но и в силу расположения учебного заведения: будучи всю жизнь жителем огромного мегаполиса, я понимала, что вряд ли смогу чувствовать себя комфортно в старом очаровательном городе с населением в 149 тысяч человек (хотя Уппсала и является четвертым по размеру городом Швеции). Помимо этого, логика подсказывала, что близость к экономическому центру страны облегчит мне последующий поиск работы и предоставит больше возможностей для профессионального нетворкинга.

— Как возникло желание поехать за рубеж?

— Всю жизнь я много путешествовала, в том числе и по образовательным языковым программам. После десятого класса, поборов страх перед дальним путешествием, я отправилась на лето в Гарвард. Пожалуй, именно тогда мое мировоззрение сильно поменялось. Мне не хватило смелости на следующий же год поступать за рубеж, и я порой упрекаю себя за это до сих пор. Я окончила юридический факультет МГУ имени М.В. Ломоносова летом 2016-го. Во время учебы не отпускало ощущение, что все это не то, чего я хотела. Юриспруденция казалась воплощением скуки, непонятной литературы и строгого формализма. На третьем курсе мое терпение лопнуло, я бросила все на свой страх и риск и уехала на полгода по обмену в Сидней. На другом конце Земли, на теплом берегу океана, в окружении новых друзей и вдохновляющих педагогов я снова почувствовала вкус к жизни и учебе и стала иначе смотреть на свои возможности.

После возвращения из Австралии летом 2015 года я уже твердо знала, что не собираюсь тратить два года в магистратуре на безынтересной программе ради корочки. Ситуация для юристов-бакалавров сейчас такова, что магистратура идет обязательным комплектом к первой части образования. Новый подход непонятен ни мне, ни многим из старших коллег, но работодатели продолжают хором утверждать, что без магистратуры выпускник юрфака — не юрист, со всеми вытекающими последствиями. Почему-то в той же Европе считается нормальным пойти работать с бакалаврским дипломом и уже после нескольких лет практического опыта пойти в магистратуру, чтобы углубить свои знания в интересной и/или нужной области. В итоге российские вузы имеют большой набор «специализированных» программ, половина которых состоит из повтора пройденного материала, а количество педагогов-специалистов на протяжении четырех полугодий порой сводится к двум-трем. Многие студенты стараются работать параллельно с образовательным процессом, но при этом, словно первокурсники, обязаны отчитываться за посещение лекций.

Поэтому решение об отъезде было принять не сложно. Нужно было лишь определиться с программой и изучить особенности жизни в стране назначения. Интеллектуальная собственность всегда была для меня особо привлекательной отраслью права, которой, однако, в России занимаются не так много, как в западных странах. Сложно отрицать, что изучение права по большей части завязано на национальной системе законодательства и доктрине. Тем не менее право интеллектуальной собственности подвержено быстрой глобализации, и невозможно стать настоящим специалистом без знаний особенностей региональных и мировых систем регистрации и защиты прав. К тому же я расценивала получение зарубежного диплома как шаг в сторону возможного переезда за границу — даже если и не сразу после учебы, то в дальнейшей перспективе.

— Расскажи про процесс поступления.

— По отношению к общим усилиям, затраченным мной на принятие решения о поступлении сюда и на само обучение, могу смело сказать, что подготовка и сбор документов составили не меньше 50%. Вполне возможно, что, не имей я опыта подачи бумаг на зарубежную стажировку за год до этого, сегодня я бы не училась в Стокгольме. Единственная работающая антибюрократическая стратегия в данной ситуации — запастись валерьянкой и бесконечным терпением. Медитация в очереди в международный отдел или к инспектору курса помогает скоротать часы и невозмутимо встретить все, что выльется на вас, когда вы откроете заветную дверь. Единственное, чем вы можете облегчить себе жизнь, — это завести дружеские отношения с вашим научным руководителем или вышестоящим коллегой на работе: когда вам понадобятся рекомендации, вы будете знать, куда направить заранее подготовленное письмо. В большинстве случаев рекомендации пишутся самим студентом, и, хотя составление нескольких писем со значительной вариацией в описании того, какой ты замечательный, серьезно испытает ваше воображение и чувство скромности, это позволит сэкономить время ожидания ответа.

В Швеции процесс поступления во все университеты координируется через общий интернет-портал. От абитуриента требуется только тщательно проверить по списку на сайте выбранного университета, какие документы необходимо загрузить, и внимательно следить за сроками подачи. Набор документов по моей специальности был одинаков примерно везде: резюме, международный (или альтернативный) сертификат на знание английского языка, заверенные копии бакалаврского диплома, рекомендательные письма, копии паспорта и мотивационное письмо. В Университет Уппсалы также требовались пререквизиты — прохождение курсов по интеллектуальной собственности на общее число кредитов не менее определенного количества. При подаче заявления необходимо расставить приоритеты между выбранными программами; в случае, если тебя принимают на программу, стоящую вверху списка, возможность передумать и принять приглашение на программу, определенную ниже, отпадает. Отсюда практический совет: хорошенько взвесить все за и против до момента отправки заявления и рационально распределить программы по предпочтительности.

Примерно в одно время с подачей заявки на учебные программы я подавала документы на стипендии. Для меня было доступно две: Visby, полностью покрывающая расходы на образование и проживание, и стипендия на стоимость обучения от Стокгольмского университета. Честно признаюсь, что, несмотря на неплохое резюме, я низко оценивала свои шансы на дополнительное финансирование. С прагматической точки зрения кого бы вы выбрали в качестве объекта вложений: биохимика, физика, инженера или юриста, который завязан на национальную систему права, вряд ли трудоустроится и внесет вклад в шведскую экономику? Представьте же мое удивление, когда я получила письмо с предложением стипендии от Стокгольмского университета! До сих пор гадаю, чем я их так заинтересовала, но моей благодарности нет предела.

В апреле на портале становятся доступны решения приемных комиссий. После длительного ожидания студенту дается примерно две недели, чтобы принять приглашение или отказаться, дальше все контакты ведутся уже непосредственно через выбранный университет.

— Из чего состоит учебный процесс?

— Моя программа длится один год. Первый семестр студенты посещают занятия примерно два раза в неделю — в пятницу и субботу. Такое расписание было специально подготовлено с целью привлечь людей из других городов или постоянно работающих. На моем курсе учатся двое студентов, постоянно проживающих в Гетеборге (на юге Швеции), и даже одна студентка из Хельсинки. Среди нас есть и семейные люди, с детьми, и даже ожидающие прибавления.

Первый семестр поделен на два модуля: в конце первого сдается письменный экзамен. Задание выдается на дом, его успешное выполнение подразумевает полный аргументированный совет воображаемому клиенту, попавшему в непростую ситуацию. Второй модуль состоит из занятий по углубленной специализации и завершается экзаменом в форме игрового суда. Оценка по всем экзаменам дается комиссией, порой мнения очень разнятся, но принцип консенсуса, лежащий в основе всего шведского общества, позволяет прийти к золотой середине.

Второй семестр моей программы не предполагает посещения занятий, а полностью отводится на написание магистерской диссертации (master’s thesis). Безусловно, кого-то эта новость сильно обрадует: обалдеть, это ж сколько свободного времени! Конечно, это большое преимущество. Но нужно уметь им правильно воспользоваться. Неожиданно вылетев из плотного жизненного графика, вы вдруг оказываетесь эдаким писателем-фрилансером. Не имея опыта самостоятельного составления расписания, придется сильно постараться, чтобы не утратить продуктивность, вовремя представить качественную научную работу и при этом не забыть поддерживать контакт с новыми друзьями и заботиться о себе.

Один из самых эффективных способов все успеть — завести себе study buddy, приятеля, который будет вас по-дружески пинать каждый раз, когда не хочется ехать в библиотеку. Кстати, в отличие от библиотеки на юрфаке МГУ — с читальным залом без окон, где все книги нужно получать по талончикам, — здесь студенты проводят время за чтением любой литературы, которую можно просто взять с полки, за групповыми проектами в специально отведенных оборудованных комнатах или наверстывают упущенный сон в уютном кресле. Рабочие места расположены так, что каждый может найти себе комфортную зону, будь то кресло в укромном уголке или с видом на парк, часть общего длинного стола со своей лампой и розеткой, а можно вообще заниматься стоя.

— Каким было самое запоминающееся задание?

— За все время обучения самым запоминающимся образовательным проектом был Nordic IP Law Moot Court — игровой суд, в процессе которого наша интернациональная команда представляла Стокгольмский университет и всю Швецию. Финал прошел в новом зале стокгольмского Суда по патентам и торговым знакам. Помню, как сильно нервничала, отстаивая позицию ответчика перед действующими и бывшими судьями высших инстанций всех скандинавских стран. После было крайне приятно услышать слова похвалы и уважения к нашей работе.

— В чем основная разница в обучении, если сравнивать с Россией?

— Демократический социализм в Швеции проявляется в том числе и в организации учебного процесса. Каждое домашнее задание предполагает обсуждение в группе, даже если конечная работа пишется самостоятельно. Индивидуальный опыт каждого члена группы и вариации между системами национального права не только провоцируют дискуссии по заданному вопросу, но и дают понимание особенностей правовых культур чуть ли не половины мира. Преподаватели также чувствуют необходимость развивать и поддерживать качество обучения с учетом мнения каждого учащегося. В конце каждого модуля кураторы вместе со всем классом обсуждают удовлетворенность студентов организацией лекций и семинаров и их содержанием; у тех, кто не хочет высказываться публично, всегда есть возможность направить оценочный отзыв по электронной почте или побеседовать лично. Никто не заинтересован доводить взаимоотношения до точки кипения, и студенты свободно высказывают свое неудовлетворение без опаски быть вызванными на ковер.

Занятия проходят в небольших классах и неформальной обстановке: профессор, скорее всего, не будет одет в костюм, без стеснения присядет на край парты и будет весело болтать ногой, объясняя особенности антимонопольной системы, а то и вовсе приведет свою собаку. На вас не будут бросать укоризненные взгляды, если в процессе презентации вы будете пить кофе или жевать батончик, потому что преподаватель знает, что голодный студент равняется незаинтересованному студенту. А в перерыве все вместе могут пойти в кафетерий, чтобы за непринужденной беседой выяснить, какие булочки нравятся педагогу больше — с корицей или кардамоном. Никаких отдельных преподавательских залов в столовой!

Каждая лекция и семинар проводятся специалистом. Очень много приглашенных лекторов, среди которых есть и практикующие юристы, и разработчики законопроектов, и профессора из других университетов и исследовательских центров с мировым именем. Приветствуются вопросы не только о лекции, но и непосредственно о постоянной работе — многие студенты хотят попасть в международные организации или фирмы, и преподаватель может стать первым контактом изнутри. Обмен электронными адресами или профилями на LinkedIn — совершенно обычная процедура, и инициатива часто исходит от самого преподавателя.

Вслед за другими авторами этой рубрики скажу, что успех во многом зависит от самого студента. У вас никогда не спросят конспекты, потому что учащийся работает только на себя. В системе ответственности все равны; если вы пропускаете занятия, то не забудьте, пожалуйста (!), сдать дополнительную работу по пропущенному материалу. Мы просим вас сделать отработку не потому, что это индивидуальное требование вредного преподавателя, а потому, что это стандарт для всех членов программы. Именно перед ними вы будете ответственны, когда во время групповой работы выяснится, что вы не в теме.

Для меня еще очень важна такая черта в шведском образовании, как открытость: университет — это публичное пространство, и многое из того, что находится в его пределах, доступно не только студентам. На входе в здание не нужно проходить через металлоискатель и предъявлять пропуск, а в углу не сидит скучающий охранник. Любой желающий может попить кофе в студенческом кафетерии и пойти поискать нужную книжку в библиотеке.

— Где ты живешь?

— Одной из самых важных привилегий, полученных мной вместе со стипендией, было предложение контракта на проживание от самого университета. В Швеции у университетов нет кампусов, студенческие резиденции арендуются образовательным учреждением из государственного фонда жилья и предоставляются только студентам по обмену, стипендиатам или докторантам (исследователям). Сами шведы становятся в очередь на студенческое жилье чуть ли не с рождения, а если ты приезжий, то снять жилье из первых рук практически невозможно. Из-за этого цены на комнаты зашкаливают, и нередки ситуации, когда студенты приезжают к началу семестра и неделями живут в хостелах в поисках квартиры.

Как магистру мне предлагался только вариант проживания в квартире-студии с собственной кухней и ванной. Это получается чуть дороже комнаты в общем коридоре на несколько человек, но, безусловно, дешевле, чем такое же жилье на частном рынке. Моя резиденция стоит в самом центре национального парка, занимающего половину острова в составе Стокгольмского архипелага. Поездка до центра города занимает около получаса, до университета — примерно 40 минут. В хорошую погоду я очень люблю выходить на долгие прогулки по лесу и вдоль близлежащего озера, иногда можно встретить диких животных. На днях в сумерках видела бегущую через парковку лису, а еще раньше — двух оленей.

— Какие еще бонусы дает статус студента?

— Сам по себе студенческий статус не дает никаких привилегий в плане скидок на различные мероприятия и абонементы. При каждом университете имеется по крайней мере один студенческий союз, членство в котором за небольшой взнос или бесплатно обеспечивает приятные бонусы. Так, например, без членской карточки вы формально не сможете получить проездной билет за половину стандартной цены или приобрести студенческий абонемент в спортзал. Платное членство обычно подразумевает большее количество небольших скидок в кафе и магазинах, однако на практике большинство предложений остаются невостребованными. Студенческие профсоюзы также берут на себя организацию регулярных мероприятий, будь то мастер-класс по выпеканию традиционных булочек semla или поездка в Лапландию. Учитывая высокую стоимость жизни в Стокгольме, это помогает поучаствовать в большом количестве интересных занятий, не выходя за рамки студенческого бюджета. Большинство музеев также предлагают билеты со студенческой скидкой.

— Над чем ты сейчас работаешь?

— Все мое время сейчас уходит на написание диссертации, рассылку заявлений о приеме на работу и изучение шведского. Курсы шведского при Стокгольмском университете бесплатны и доступны всем иностранным студентам. Для меня это способ приобщиться к культуре, почувствовать себя ближе к обществу, проявить уважение, а также полезный инструмент для коммуникации. Несмотря на то что на прекрасном английском здесь говорят все, от водителя автобуса до аптекаря, независимо от возраста и социального слоя, шведский язык нужен на каждой работе. Даже если это крупная фирма и документооборот ведется полностью на английском.

— Каковы твои планы на будущее?

— Желания возвращаться нет абсолютно. Я прекрасно понимаю, что никогда не смогу назвать себя в полной мере шведкой и между мной и местным обществом всегда будет лежать эта тонкая невидимая граница. Но и в России я не буду чувствовать себя дома, даже в кругу близких и друзей буду не в своей тарелке. Это жизненный опыт, известный каждому экспату; факт, который необходимо просто принять и идти дальше.

Так как я получила базовое образование в российской системе права и мой уровень шведского пока далек от желаемого, найти работу по специальности здесь очень сложно. К тому же возвращение в Россию, скорее всего, означает отказ от карьеры в очень интересующей меня сфере права: защита интеллектуальной собственности в России на практике мало востребована, большинство юридических фирм закрывают отделы с этой специализацией.

Однако пока я не готова опускать руки и продолжаю бороться за свою мечту — жить в обществе, построенном на доверии.