На китайском говорят более миллиарда человек, это самый распространенный язык в мире, хотя учат его всего 30 миллионов (в 50 раз меньше, чем английский). При этом в Китае более 80 диалектов, так что местные жители сами не всегда понимают друг друга — например, если один живет на юге, а другой на севере страны. «Теории и практики» продолжают рассказывать о книгах из лонг-листа премии «Просветитель» этого года и публикуют главу из издания «Китай кусочками» китаеведа Юрия Иляхина.

Может ли иностранец выучить китайский язык?

Некий иностранец попытался это сделать. И, помучавшись, обозвал словосочетание «учу китайский» научным словом — оксюморон. Ну, это когда соединяются два несоединимых в принципе слова, имеющие противоположный смысл: «живой труп», «горячий лед». То есть, с точки зрения того пессимиста-иностранца, китайский выучить нельзя! […]

Мне друг рассказывал. Он учился на первом курсе. С утра до вечера иероглифы. Чем больше их выучиваешь, говорит, тем больше остается учить. Как в страшном сне. Срубаешь одну голову, вырастают две. Он завидовал соседям по курсу, с другими языками. Он только еще учился черточки выводить, потел взаперти в лингафонном кабинете в наушниках, повторял «ма», «ма», «ма», «ма» на разные лады, а ребята из группы с каким-то там малайским языком уже писали левой ногой сочинения «Как я провел лето». И вот он говорит, как-то в курилке спросил пятикурсника, а они тогда для младших почти небожители были (вроде как говорят по-китайски, с преподавателями шутят, некоторые даже на стажировке в мифическом Сингапуре были), в общем, спросил, когда же мол, легче-то будет. А то такая тоска!… Этот старший посмотрел с пониманием сквозь дым, затушил чинарик в банке из-под лунцзинского чая и ответил: «Понимаешь, опытные люди говорят, что трудно первые пятнадцать лет…» — «А потом?» — «А потом еще труднее…»

Любопытно, что некоторые авторитетные ученые языковеды такого же мнения: выучить китайский невозможно. Слишком он сложен, разнообразен и необъятен. Можно овладеть базовыми знаниями, но добиться совершенного владения китайским под силу лишь чрезвычайно талантливым людям, способным к изучению языков и восприятию совершенно особой культуры.

Маленький пример огромных трудностей. Известно ли вам, что в Китае у каждого родственника есть свое название? Не имя-фамилия, а обозначение. В русском языке таких слов, определяющих родственные отношения, немного. Дядя, тетя, свекровь, теща, деверь, невестка, зять… В китайском же языке свое название имеет каждый, даже самый отдаленный родственник. Степень родства формулируется детально. Китаец дотошно уточнит, с какой стороны, например, твой дядя, с мужской или женской, старший он брат или младший и так далее. Десятки, сотни специальных слов. Желающим узнать больше советую обратиться к трудам российского китаеведа М.В. Крюкова, известного своими глубокими этнографическими исследованиями.

Это только один из тихих бережков, укромных заливчиков океана под названием китайский язык. Мимо них благополучно проплывает подавляющая масса изучающих Китай и китайский. А сколько еще таких заливчиков! Взять хотя бы количество иероглифов, которые нужно знать! А диалекты, отличающиеся друг от друга не чуть-чуть, а просто на все сто? А четыре тона, сводящие с ума любого начинающего, затем продвинутого, а потом и вполне заматеревшего китаиста…

Китайская грамматика не отличается особой сложностью, она весьма произвольная. Но в этом-то и заключается трудность! Если в английском, к примеру, приложив усилия, можно освоить правила построения предложения и затем следовать им, с легкостью распознавая, где здесь подлежащее и где сказуемое, то в китайском иногда трудно понять, что где. Как будто кто-то высыпал на стол кубики, и они улеглись хаотическим узором — понимай как хочешь. Сам ищи, где голова, где хвост. Как-то я посетовал знакомому китайцу на то, что трудно разбирать старинные надписи, допустим, на храмовых воротах. Он сказал: «Я читаю сначала слева направо, если не получается — читаю справа налево!»

[…] Когда только начинаешь учить китайский, все идет как надо. Твои китайские друзья радуются, ты с ними разговариваешь, вроде все понимаешь. Но как только ты переходишь на более высокий уровень, долго живешь в Китае, говоришь все лучше и свободнее, тут-то ловушка и захлопывается. Китайский собеседник, думая, что теперь ты все выучил и все понимаешь, перестает говорить с тобой как с малым ребенком, начинает шпарить по-настоящему, по-китайски, со всеми идиоматическими выражениями, цитатами… Опа! Попался: ты опять ничего не понимаешь!!! Снова придется толкать камень в гору, а он все вниз и вниз катится… […]

Из коллекции китайской акварели The Miriam...

Из коллекции китайской акварели The Miriam and Ira D. Wallach Division of Art, Prints and Photographs. XIX век

Можете ли вы лично выучить китайский язык

Ага, напряглись?! Не бойтесь! Тех, кто не может, сравнительно немного. Это те несчастные, кому медведь наступил на ухо и лишил сладостной возможности общаться с людьми, которые составляют четвертую часть населения Земли.

Без слуха, хоть какого-никакого, по-китайски не заговоришь. Помним, с каким сожалением (ну, не все, конечно, некоторые и с облегчением) переводились на другие факультеты МГУ наши соученики-китаисты после первого курса, когда выяснялось, что они не понимают, что им говорят, и не могут сами говорить. Хотя иероглифы (слова) выучили и могут читать и писать. Но не говорят. Почему?

Китайский относится к тональным языкам. Одно и то же сочетание звуков, произнесенное разным тоном, имеет разное значение. В китайском четыре тона. Хрестоматийный пример из учебника — про морфему «ма». (Прекрасный повод поблагодарить наших первых преподавателей, творческий женский коллектив Т.П. Задоенко и Хуан Шуин, авторов первого учебника китайского языка для студентов-первокурсников ИСАА при МГУ.)

Итак, пример. «Ма» первым, ровным тоном означает, конечно же, «мама», «ма» вторым, восходящим тоном, означает, понятное дело, коноплю (или лен, это кому как), «ма» третьим, нисходяще-восходящим (!) тоном обозначает лошадь, а «ма» четвертым, нисходящим, падающим тоном означает, естественно, ругаться (и даже матерно).

Забавно, особенно для начинающих, что в разном сочетании эти тоны меняются. Только выучился одним тоном выговаривать что-то, глядь, этот же иероглиф в паре с другим произносится уже другим тоном. До того забавно, хоть плачь! Кстати, китаисты не одиноки в своих бедах. Во вьетнамском вообще шесть тонов…

Четыре лучших способа выучить китайский

Способ номер 1. Самый лучший способ, конечно, это родиться китайцем или китаянкой. Способ проверенный и сбоев фактически не дает. Сколько раз я сам, собственной персоной, отчаянно завидовал произношению и разговорной беглости какой-нибудь юной трех-пятилетней особы!…

Способ номер 2. Если по какой-то нелепой причине овладеть языком первым способом у вас не получилось, то надо попросить родителей немедленно после вашего рождения доставить вас в Китай. Способ великолепный. Как-то вечером я шел по пекинской улице и услышал сзади детский голосок. Девочка бойко лепетала о чем-то своем, а потом спросила, тоже по-китайски: «А этот дядя русский?» Я обернулся и увидел девочку лет четырех, курносую, белокурую и… хотел написать еще — «голубоглазую», но это было бы чересчур… Она шла, держась за руку своей китайской няни. Картина привычная, в общем. Район Ябаолу в Пекине считается «русским». Встречаются и дети с китайскими нянями. Но чтобы так хорошо говорила по-китайски! Я потолковал с няней, она объяснила, что работает не первый год, целыми днями общается с девочкой. Отсюда и результат.

Способ номер 3. Он подходит для тех, а) кого угораздило родиться не в Китае, б) кому в младенчестве не удалось уговорить родителей переехать в Китай.

Этот способ один из самых популярных, но с обременением. А именно: нужно жениться или выйти замуж в Китае. Уточняю, и это важно, не забудьте — на китаянке или за китайца! Ну, в крайнем случае, и только именно что в крайнем: выберите тех, кто овладел языком, прибегнув к способу номер 2, если, конечно, они не забыли китайский ко времени вашей встречи, что случается удивительно легко и часто, поскольку не требует усилий.

Третий способ дает поразительные результаты. Вы говорите по-китайски днем и ночью, когда хотите, но и самое главное — когда не хотите, а надо. Постоянно в форме, постоянно начеку и в тонусе. Закавыка состоит только в степени вашей готовности учить китайский, невзирая ни на что. То есть вам нужно подумать, стоит ли ради изучения языка вступать в супружество. Нет ли способа менее обременительного?

Способ номер 4. Самый тривиальный, но тем не менее надежный: начать учить язык на родине, а затем продолжить обучение в Китае. Или сразу поступить на учебу в Китае. Если же здесь, в процессе жизни, вы обзаведетесь милым другом или подружкой, то по эффективности способ номер четыре может даже превзойти способ номер 3.

Из коллекции китайской акварели The Miriam...

Из коллекции китайской акварели The Miriam and Ira D. Wallach Division of Art. XIX век

Зачем двум китайцам бумажка?

Обычная сценка: где-то на улице, или в магазине, или еще где-то (сами можете придумать — где), один китаец пишет на бумажке, салфетке, айфоне или еще на чем (тоже сами можете придумать) и дает читать другому китайцу. Тот читает, кивает, а может, отрицательно мотает головой или пишет ответ.

В чем дело? Что за спешные письменные договоренности? Дело в том, что зачастую только таким образом китайцы могут понять друг друга. И вопрос китайца с юга, допустим: «Как пройти в библиотеку?» — китаец с севера не поймет. […]

Китаец китайца поймет только в одном случае: если один может спросить, а другой ответить на путунхуа / putonghua — образцовом китайском, который начали вводить в обиход в 1956 году и на котором вещают государственные и местные теле-радиоканалы, преподают в школе. Его еще называют по западной кальке «мандарин» (mandarin).

Хоть он и является образцовым и обязательным для изучения в школе, для многих китайцев, особенно пожилых и среднего возраста, да и для подавляющего большинства сельской молодежи, общение на нем — сплошное мучение. Ведь это все равно что выучить еще один язык, в корне отличающийся от родного. К примеру, в южной китайской провинции Гуандун на общепринятом языке умеет говорить только одна пятая населения! Для сравнения, там примерно такое же соотношение знающих и не знающих английский. Почти все разговаривают лишь на гуандунском (кантонском), на нем же изъясняются в Гонконге и Макао. В нем, кстати, 6 тонов.

Во всем Китае на путунхуа общается немногим более половины населения. Остальные пользуются диалектами, которых насчитывается более 80-ти. Как же звучат иероглифы, точнее, одинаковые по значению слова на разных наречиях?

Для наглядности приведу уникальную, нигде ранее в открытой печати не публиковавшуюся, секретную до ошеломительной степени сравнительную таблицу чисел от 1 (единицы) до 10 (десяти) на общепринятом языке и на шанхайском диалекте (цифры вообще-то пишутся иероглифами):

Как видят уважаемые коллеги, не совпадает произношение более половины цифр. И это цифры! Что уж говорить о других словах.

Как-то раз я участвовал в пирушке выпускников Лоянского института иностранных языков (Лоян — одна из древних столиц Поднебесной). Они встретились в Пекине через двадцать лет. И знаете, над чем они подтрунивали больше всего: над своим путунхуа — общим китайским. Со смехом вспоминали, как он им трудно давался и как юный Чжан из города-порта Нинбо хотел рассказать о своих чувствах прелестной Ван из провинции Хэбэй, но потерпел фиаско и вынужден был сказать простые английские слова «I love you».

Автор подозревает, правда, что Ван всего-навсего хотел попижонить, и кроме того, по мнению авторитетных специалистов, филологов и любоведов, психологов и других ученых людей, имена которых вам, возможно, известны, на чужом языке как-то легче объясняться в любви, но тем не менее… В столице время от времени проводятся состязания по знанию общего наречия, победить в них очень нелегко даже пекинцам, чаще всего участники ошибаются в произношении. Как говорится, не тот тон берут… […]

Из коллекции китайской акварели The Miriam...

Из коллекции китайской акварели The Miriam and Ira D. Wallach Division of Art. XIX век

Сколько иероглифов в китайском языке?

Всего в китайском языке их 87 тысяч. Уже испугались? А зря. Это если считать все древние слова, включая вышедшие из употребления, или узкоспециальные термины, вроде названий химических элементов, или географические названия, разные профессиональные словечки. Все их никто не знает, и нужды в этом нет.

А вот чтобы говорить, читать книгу или газету, нужно знать всего-то три-четыре тысячи. […]

Рядовой выпускник китайского вуза распознает 5 тысяч иероглифов. Знаете, что здесь самое трудное? Иероглиф нельзя прочитать. Это не слово, воспроизвести буква за буквой его невозможно. Это картинка. Ее можно только запомнить. […]

Для чего китайцам иероглифы

Думаете, сами китайцы от такого обилия иероглифов не страдают? Как бы не так. Им тоже жалко своих детишек, которые тратят львиную долю времени в начальной школе, чтобы победить полчища простых и сложных знаков. Они могли бы использовать это время для изучения других предметов. А взять проблему ввода иероглифов для компьютерных программ. В отличие от букв, иероглиф занимает в компьютерном языке не один, а два бита, и попробуй реши эту задачку при переводе или состыковании программ, хотя мудрые китайцы и не с такими задачами справляются.

Почему же, спросите вы, они до сих пор при всей своей практичности не отказались от «китайской грамоты», не перешли на более легкую и рациональную систему письма? В том-то и дело, что пытались.

И в наше время, и в прежние десятилетия реформаторы языка в Китае не раз хотели заменить иероглифы, на, допустим, латинские буквы и алфавит. Безуспешно! По одной причине: иероглифы объединяют Китай, все его многочисленные народы и народности. Убери знаки-картинки, и начнется великий хаос.

Почему, например, провалилась попытка перейти на фонетический алфавит пинь-инь / pinyin на латинице, созданный группой китайских ученых в 20-е годы прошлого века? Во-первых, слишком много в китайском языке омонимов, а вернее — омофонов, одинаково звучащих слов-слогов. Китайский состоит из коротких слогов, составляющих блоки. В зависимости от значения омофоны пишутся разными иероглифами. В передаче на латинице, по алфавиту пинь-инь, нельзя разобрать, что означает то или иное слово, легко запутаться. Знак индивидуален, а омофон — нет. Во-вторых, иероглифы произносятся неодинаково в разных частях страны. То есть говорят все по-разному, хотя имеют в виду одно и то же.

Другое дело — знак! Он понятен и южанину из провинции Гуандун, и уроженцу северного Хэйлунцзяна, и беседующему с Буддой тибетскому монаху. И, в принципе, даже иностранному студентусу, хвастающемуся, что учит китайский и почти его выучил.

Почти выучил — это, в принципе, судьба китаиста.

Две самые обманные буквы

Знакомая дама как-то пыталась отыскать на карте город Сиань. На китайских картах названия провинций и городов обозначены иероглифами, а также дублируются на китайском латинизированном алфавите пинь-инь.

На поиски ушли годы.

В конце концов дама обратилась к дипломированному китаисту (а иначе для чего они существуют на свете?).

Он открыл ей глаза.

Дама искала Сиань и надеялась увидеть — Sian или Si-an, на худой конец Cian или даже Ci-an.

К ее огромному удивлению, оказалось, что город прятался за обозначением Xian.

Да-да. В китайской алфавитной записи наша буква «С» значится как латинская «X». Таким образом, xi, xuan, xiang и так далее — это си, сюань, сян

Вторая обманная буква — это «R». С ней полегче, она встречается реже, чем «X». Почему обманная? Потому что читается и произносится как «Ж». Таким образом, rou, ruan, ri — это жоу, жуань, жи. Парк Житань в Пекине пишется — Ritan. «Жэньминь жибао», «Народная ежедневная газета», записывается как «Renmin ribao».

Словом, глядя на китайские карты, всей страны или городские, имейте в виду, что читаются эти две латинские буквы именно так, на китайскую особицу, хотя с виду вполне заграничные. Есть и другие нюансы чтения алфавита пинь-инь, но эти две буквы, «X» и «R» — самые коварные. Теперь вы предупреждены. […]

Из коллекции китайской акварели The Miriam...

Из коллекции китайской акварели The Miriam and Ira D. Wallach Division of Art. XIX век

С чего начать разговор с незнакомым человеком в Китае, если вы хотите говорить с ним по-китайски?

Нередко я сталкивался с такой ситуацией: начинаешь разговор с кем-то в Китае по-китайски, и тебя, что называется, в упор не понимают. Хотя ты учил язык, и долго учил, прожил среди китайцев немало лет и спросить, как доехать куда-то, обсудить меню вроде бы в состоянии. Но — не понимает тебя эта продавщица, или этот водитель такси, или этот официант. Или еще кто-то. Причина: ваш собеседник считает, что вы начинаете говорить с ним на иностранном языке. Он (она) решительно настроен (а) слышать от вас иностранную именно речь. Не китайскую! Китайский, на котором вы принялись ни с того ни с сего изъясняться, воспринимается как некий загадочный заморский лепет. Когнитивный процесс дает сбой. Ваш собеседник замыкается и не отвечает, несмотря на присущее китайцам дружелюбие. Выход один, прежде чем обратиться с каким-то сложным вопросом, вроде: «Где здесь поближе станция метро?», начните с элементарного — с приветствия нихао! Это позволит: а) пробить брешь в стене непонимания; б) дать вашему собеседнику понять, что вы не лыком шиты и что-то смыслите в китайском; в) догадаться, что язык, на котором вы собираетесь говорить, возможно, является китайским.

Использование частички le в современном разговорном китайском языке

Кафедре китайской филологии ИСАА при МГУ имени М.В. Ломоносова посвящается

Частика le, которая произносится «ла», мои дорогие начинающие друзья-китаисты и любители Китая, широко используется в современном китайском разговорном языке. Она произносится в конце фразы и означает ее (этой фразы) окончание. Окончательное такое окончание.

Мы, китаисты, выросшие в иной языковой среде, к этой частичке не привыкли и часто ею пренебрегаем. А зря. Она по-прежнему имеет широкое распространение в языковой практике китайского народа. Если не верите, приведу свежие примеры.

Проезжая мимо вас на русском рынке Ябаолу в Пекине, рикша на трехколесном велосипеде с мотором, сань-лунь-чэ / sanlunche, скажет:

— Френда, поехали ла! Frendа, poekhali le!

Эта фраза означает, что он предлагает вам прокатиться на его тарантасе. Хвостик ла свидетельствует, что на нечто большее, нежели доставка от одного магазина к другому за десять юаней, в отношениях с этим рикшей (с этой рикшей, если это особа женского пола) вам рассчитывать не приходится.

Предложим другой пример. На новом Шелковом рынке в Пекине вашей спутнице скажут:

— Мадама, купи силк ла! Madama, kupi silk le!

О чем в данном случае может поведать эта частичка? О многом! О решимости продавщицы всучить свой товар во что бы то ни стало. О том, что продавщица не сомневается, что предложенный ею товар — не совсем шелк, а саржа… но решительно выдается за шелк. Она также свидетельствует, что продавщица владеет многими иностранными языками, но китайский в конце концов (предложения) все-таки побеждает. «Покупай — и баста»! — сигнализирует частица ла.

Вот такие уроки преподносит китайский язык, и особенно частица ла, давшая основу для множества диссертаций и достойный прокорм не одному поколению китаистов-филологов, но даже под этой тяжкой ношей не утратившая своего значения в современном китайском разговорном языке.

Из коллекции китайской акварели The Miriam...

Из коллекции китайской акварели The Miriam and Ira D. Wallach Division of Art. XIX век

Это не по-русски, не бойтесь…

Иногда русскому уху слышится в китайской речи что-то до боли знакомое. Часто звучит короткое и энергичное слово из трех букв. […] Китайцы не хотят обидеть кого-то незлым громким словом. Просто здесь есть свой секрет. Узнав его, вы можете смело ехать в Китай, открыв уши.

Вот он, заветный секрет всех китаистов, сберегаемый из поколения в поколение: слово «мудрец», «собрание», «пыль» и еще много-много других китайских слов произносятся именно так — «х…» (hui). Лишь из академической деликатности наши словари передают это слово с галантным «э» посередке («хуэй»), а некоторые вообще заменяют на «хой», в силу высшей морально-лингвистической корректности, как и все кристально корректное, к жизни не очень-то пригодное. Да и просто неинтересное.

Широко известное на бывших советских просторах емкое слово доставляет много первобытной радости китаистам-первокурсникам, которые любят его произносить в разных сочетаниях в общественных местах, безнаказанно оттачивая навыки китайской разговорной речи.

Не меньшее удовольствие доставляет им также прилюдное, c выражением, выговаривание фразы: «Шаг за шагом достигать цели» — «Yibu yibu dadao mudi». Некоторые китаисты дальше освоения этой фразы в разговорном китайском, собственно, и не продвинулись, считая, что куда уж больше, и этого хватит. Мне трудно их осуждать.

«Эффект говорящей собаки», или Ох, уж эти странные, глуповатые и восторженные иностранцы!

Странное дело, как нелепо выглядят иностранцы в кинофильмах, сериалах и телепередачах. Вид у них восторженно-простофильный, даже у тех, кто неплохо говорит по-китайски. Вроде и человек-то умный, а все кажется, что придуривается.

Китайцы называют это «эффектом собаки». Ну, как будто бы собака вдруг заговорила. Действительно смешно: кто-то вдруг посмел овладеть китайским языком и думает, что это нормально. […]

Зрители, конечно, рады смешным иностранцам. Такими, должно быть, и хочет видеть их китайский обыватель: недотепами, наивными простаками, забавно говорящими что-то на языке, который им кажется китайским. Куда им, чужакам, понять китайский язык и китайские традиции, как ни пытайся, все равно глубоко не копнешь…

К сожалению, в общем-то они правы. Хотя в последнее время «эффект собаки», по крайней мере в Пекине, проявляется гораздо меньше. Сказалось влияние олимпиады. Спортивные игры заставили многих китайцев, например, таксистов, полицейских, официантов и других людей из сферы обслуживания зубрить английский язык, что позволило в какой-то мере уравнять шансы — в смысле примерно одинакового владения языком. Одинакового с иностранцами, лопочущими на китайском. […]