Криптовалюты и блокчейн стали, наверное, одной из самых обсуждаемых тем 2017 года, а за курсом биткоина начали следить даже те, кто до сих пор не разобрался в теме. Издательство «Альпина Паблишер» выпустило книгу «Блокчейн. Как это работает и что ждет нас завтра», в которой российские эксперты Артем Генкин и Алексей Михеев подробно рассказывают, как устроена эта система, почему всего за несколько лет она стала так популярна и каким образом может изменить мир. «Теории и практики» публикуют отрывок.

Большинство специалистов и аналитиков сходятся во мнении, что в долгосрочной перспективе не будет единой блокчейн-системы, не будет единого приложения, подходящего для всех без исключения — блокчейнов будет много. «Блокчейн — это ПО», — говорят аналитики американского банка Morgan Stanley. Они ожидают, что его внедрение в жизнь начнется с 2017 года, но реальный эффект можно будет ощутить лишь с 2020 года.

За счет экономии на логистике, документообороте и других бизнес-процессах множество продуктов и услуг станут дешевле для конечных потребителей. В отдаленной перспективе исчезнут посредники, связанные с хранением и передачей защищенных данных: нотариат, процессинг платежей и карт, экспедиторы. Заметно поредеют ряды банков, юридических контор, страховщиков и госучреждений. Ну, а тем, кто останется на рынке, придется уволить часть сотрудников — их прежние обязанности возьмет на себя блокчейн.

В докладе Morgan Stanley говорится, что краткосрочные выгоды от технологии, скорее всего, минимальны, но в ближайшем будущем начнется массовое принятие блокчейна в финансовом секторе. «В долгосрочной перспективе возможности технологии вполне очевидны, но среднесрочно ситуация еще достаточно неопределенная. Влияние в 2017–2018 годах не будет существенным».

Исследование Morgan Stanley выделяет четыре стадии принятия технологии блокчейн финансовыми институтами. На первой стадии (2014–2016) банки и прочие финансовые посредники осознают преимущества технологии и объединяются в консорциумы для ее исследования.

Вторая стадия происходит сейчас — это стадия Proof-of-Concept (2016–2018). Здесь имеет место проверка гипотезы об эффективности, безопасности, дешевизне, быстроте технологии в выбранных сегментах, происходит вовлечение юристов, законодателей и регуляторов, концентрация ресурсов на приоритетных направлениях и перевод на блокчейн наиболее неэффективных процессов. Финансовые институты успешно масштабируют технологию, что позволит проводить транзакции и оценить преимущества блокчейна, которые выходят за рамки традиционных устаревших систем.

На третьей стадии, в 2018–2020 годах, начнется развитие инфраструктуры совместного доступа: будут распространяться интерфейсы для потребителей, дорабатываться удобные API, снижаться внутренние транзакционные издержки и тарифы для пользователей, применяющих технологию.

На четвертой стадии, в 2021–2025 годах, в блокчейн будут мигрировать все новые категории активов. […]

Однако не стоит рассчитывать, что внедрение окажется простым и ключевыми станут локальные потребительские рынки. Повсеместное применение блокчейна в будущем — не единственный безальтернативный вариант развития событий, потому что сперва технологии предстоит преодолеть множество препятствий. Например, кто создаст единый стандарт для всех участников рынка? «Это было бы проще сделать на меньшем, вертикально интегрированном рынке, где один регулятор отвечает за всех участников торговой цепи после торгов: обмены, расчетные организации, банки, инвестиционные банки и менеджеров по управлению активами». Из отчета Morgan Stanley: «Любое новое приложение, заменяющее старую технологию в ПО, должно быть простым в использовании. Это касается и решений на блокчейне. Он должен взаимодействовать с другими частями, что позволит сократить время установки, обучения и обслуживания».

Morgan Stanley завершает свой доклад списком предварительных выводов и прогнозов, утверждая, что лучшие варианты использования для блокчейна в ближайшее время — в посттрейдинге, кредитах, кредитных дефолтных свопах и ценных бумагах. […]

Эксперты консалтинговой компании Oliver Wyman рисуют сразу два сценария: базовый и «продвинутый». В базовом сценарии нынешний момент характеризует приоритетное развитие биткоина и других криптовалют. При этом имеют место ограничения пропускной способности сети, негибкая архитектура кода и настороженное отношение регуляторов. В течение последующего года-двух отдельные отраслевые группы и консорциумы начнут предлагать рынку свои стандарты. Будут делаться инвестиции в тестирование отдельных кейсов.

На рубеже трех-пяти лет появятся прорывные инновации в нишевых приложениях — или на маленьких рынках, или в узких нишах больших рынков, или на ранее не существовавших рынках.

Спустя пять лет после начала, возможно, приложения начнут использоваться большинством крупных игроков на рынке. Это произойдет в результате либо расширения тех изначальных ниш, где использование блокчейна окажется успешным, либо появления идей второго поколения из опыта предыдущих неудач. Эксперты также считают, что на этом горизонте начнется замена существующих систем и произойдет согласование стандартов внутри отрасли.

Учитывая, что на приложение столь огромных усилий потребуется немало времени, вряд ли описанный выше результат удастся достигнуть к 2020 году, а повсеместное распространение этих достижений произойдет и того позже. Эксперты Oliver Wyman в базовом сценарии предполагают, что массовое принятие технологии произойдет приблизительно через 10 лет.

Блокчейн и рабочие места

Будущее, которое станет возможным с блокчейном, далеко не безоблачно, новая технология способна породить массу проблем, и столкнуться с ними придется очень многим. Например, в документе под названием «Боевая конфронтация: между капиталом и трудом — эмансипация и отчуждение», говорится, что технология блокчейн полностью реструктурирует или даже разрушит рынок вакансий. По словам экс-CEO Barclays Энтони Дженкинса, «в течение следующих 10 лет количество рабочих мест в финансовом секторе уменьшится более чем на 50%. Это приведет к сокращению от 26 000 до 66 000 рабочих мест во всем мире». С ростом эффективности работы и повсеместным устранением институтов посредничества, с которыми связано множество рабочих мест, встанет вопрос: как будут выживать люди в обществе? «Блокчейн — “революционный” убийца централизованных учреждений», — уверен Дженкинс.

В случае блокчейна транзакция происходит без всякого посредника, а ее проверка проводится децентрализованно посредством распределенного реестра. Это позволит банкам значительно сэкономить на инфраструктуре. Но, как при жизни предыдущего поколения компьютерные алгоритмы и автоматизация торговли упразднили множество рабочих мест в финансовом секторе, так и сегодня значительное число сотрудников мидл- и бэк-офисов с приходом новой технологии окажутся без работы.

Одно из негативных последствий блокчейн-революции, считает Дж. Джанкарло, — снижение нужды в человеческом капитале, обеспечивающем ведение записей и обработку транзакций на финансовых рынках. Прогноз этого эксперта куда пессимистичнее предыдущего: автоматизация банковских услуг для физических лиц с помощью блокчейна способна стать причиной 30%-ного сокращения банковских рабочих мест в США и Европе в следующее десятилетие и оставить без работы почти 2 млн человек. Уйдет в прошлое слава таких мировых центров финансовой активности, как, например, Нью-Йорк.

Отечественные эксперты считают вероятным риск безработицы среди сотрудников банков, госорганов, аудиторов, контролеров, нотариусов, страховщиков и регистраторов.

«Новые предприниматели, работающие с технологией блокчейн, будут отличаться от старых значительно, примерно как современный банкир отличается от венецианского менялы XVI века. Или старый почтовый участок — от онлайн-мессенджера»

Аналитики Morgan Stanley даже называют те профессии, которые исчезнут первыми: например, работники, обеспечивающие сегодня расчеты после торгов. По мнению экспертов, эта операция «является дорогостоящей. Сейчас у каждой проводящей [сделку] стороны есть команда диспетчеров, внутренних аудиторов, внешних аудиторов и регуляторов, рассматривающих операции». Блокчейн сделает процесс прозрачным, и поэтому гораздо меньше людей будет привлекаться для обеспечения расчетных операций и связанных с ними споров.

Во второй группе риска — рабочие места фронт-офисов торгового финансирования. Этот тип операций можно упростить. «С блокчейном все стороны — финансисты, торговые дома и любые другие доверяемые посредники — будут видеть, когда товары были отправлены, и соответственно смогут произвести оплату. Это должно сократить время подтверждения активов, подтверждения операций, открытия платежа», — говорится в отчете Morgan Stanley.

Под угрозой потери актуальности окажется и работа доверительных управляющих, таких как BNY Mellon, State Street, Northern Trust, Citi, JPM, которые генерируют прибыль из операций с передачей залоговых ценных бумаг и расчетов по ним. Как считают аналитики Morgan Stanley, блокчейн-технология грозит увеличить издержки в этой нише, что вкупе с сокращением расчетного периода снизит доходы доверительных управляющих.

В то же время возрастет спрос на консультантов, способных помочь интегрировать блокчейн с банковскими технологиями. «Финансовый сектор не может позволить себе ни перестроить свою существующую технологию, ни сделать массивную ставку на новую, пока не доказана ее эффективность», — заявляют аналитики Morgan Stanley. Вместо этого банки будут надеяться задействовать проверенные технологии. Консультанты, которые смогут им в этом помочь, окажутся очень востребованы.

Эффекты для экономики стран третьего мира

Некоторые эксперты предсказывают формирование в странах третьего мира дешевой публичной структуры распределенного реестра для обеспечения электронной идентичности и оборота электронных валют, и, скорее всего, в первую очередь она появится в Африке. В конце концов, как высказался один эксперт, «Африка не сможет существовать как континент в условиях, когда сделки дорогие, а граждане живут на доллар в день». Общедоступное ПО может быть встроено как стандарт в каждый смартфон, планшет и носимый гаджет. Это позволит многим, даже самым бедным, африканцам управлять своими данными через вполне безопасную «базовую идентичность». Государству и корпорациям станет труднее копить частные данные для своих целей. По прогнозам, одним из первых результатов будет замена монет их электронным эквивалентом. В течение 10 лет с помощью таких устройств, как электронные браслеты, транзакции в виртуальной валюте станут обычным делом. Такие валюты будут высоколокализованными.

В период недостатка рабочих мест, дорогой еды и широкомасштабного уничтожения природы «революция импалы» усилит Африку, поскольку население континента удвоится к 2045 году. В оптимистических сценариях средний африканец будет жить на 6 долларов в день в 2030 году по сравнению с 1,2 доллара сегодня. Хотя новый средний класс принесет пользу банкам (или тому, что придет им на смену), для экономики континента по-прежнему будут характерны микроплатежи. «Технология импалы» повысит стандарты производительности и прозрачности. Это поможет пользователям создавать кредитные истории для обеспечения микрокредитов на получение базового образования, лечение и жилищное строительство.

Если помечтать…

Отраслевые эксперты замечают: несмотря на всю свою осторожность, эти прогнозы весьма оптимистичны. По большей части они смогут быть реализованы только лишь при максимальном невмешательстве государства в инновационный процесс.

В этом случае, по смелым прогнозам, существующая система, где финансовые учреждения учитывают счета частных лиц централизованным способом, а резервы банков хранятся ЦБ (или ФРС), окажется заменена «интернетом денег» или «интернетом финансов» — полностью децентрализованной финансовой системой.

Как считает Илья Боев, понятие «децентрализованная валюта» противоречит природе любого государства. «В результате существования такой валюты меняется не только характер экономического взаимодействия всех участников, но и сама экономическая система — отпадает потребность в существовании посредников, государство лишается права выпускать и контролировать валюту, то есть выступать эмитентом средств для совершения операций. Кроме того, отпадает потребность и в банках и платежных системах в том их виде, в котором они существуют сегодня».

Этому мнению вторит другой эксперт: «Внедрение блокчейна на государственном уровне, скорее всего, ознаменует смерть государства как самостоятельного игрока. Децентрализация хранения данных, которую несет в себе сама технология блокчейн, неизбежно повлечет за собой расширение возможностей демократизации. Имеется в виду вовлечение каждого человека в процесс перехода информации, которая станет основной ценностью XXI века, делая ненужным посредничество государства… Конечно, блокчейн не будет единственной причиной сужения государственных функций — государство уже начало терять часть своих функций и без него… Технология блокчейна… отбрасывает огромную тень на традиционные государственные институты».

И еще один: «Понять мечты людей о возможности самостоятельно управлять практически всеми сферами своей жизни несложно: децентрализованный реестр прав собственности плюс безопасный способ передавать эти права — это ли не способ сократить все виды бюрократии? Составители земельного кадастра, нотариусы, целые административные учреждения… все это доступно в блокчейн уже сейчас».

Если бы воплотился описанный сценарий, права собственности людей во многих странах мира были бы надежно защищены, сократилось бы число имущественных споров. Люди совершали бы обмены децентрализованно и без вмешательства государства, объем функций которого стал бы меньше.

При этом блокчейн-экономика росла бы параллельно существующим экономическим институтам, обходя запретительные меры и наращивая объем за счет самостоятельного создания ценности, и становилась бы все больше востребована. Постепенно нашлись бы способы взаимовыгодной интеграции двух систем по такому сценарию, который позволил бы человечеству использовать все преимущества основанных на блокчейне решений, не разрушив при этом старые институты власти.

А вот мнение российского венчурного инвестора Александра Шульгина: «“Новые рынки» развиваются на основе иной модели, где капиталистическая модель начинает уступать более социальной модели. Цифровой мир — это «глобальная деревня”, как называл цифровую среду Маршалл Маклюэн. А мы же помним, что в деревне никакого капитализма не было и не могло быть. До человека, который живет на другом континенте, теперь с помощью интернета рукой подать, и на первое место вновь выходит бартер, прямой обмен ресурсами, прямой обмен возможностями, энергией. Кооперация потребителей и максимальное внедрение натурального обмена, сотрудничество, со-творчество, со-владение и со-пользование — все это заменяет старые бизнес-модели, построенные на добавленной стоимости. Технология блокчейн, основа которой — прозрачность, безопасность, доверие и децентрализация, — это как раз новая платформа для будущей инфраструктуры бизнеса. И новые предприниматели, работающие с ней, будут отличаться от старых значительно, примерно как современный банкир отличается от венецианского менялы XVI века. Или старый почтовый участок — от онлайн-мессенджера».

По мнению Д. Леви, «эксперимент [с блокчейном] дал миру три вывода, которые, безусловно, окажут влияние на будущее развитие мировой экономики и заставят переосмыслить категории национального государства, каким мы его знаем сегодня».

Во-первых, он показал, что распределенная неуправляемая валюта принципиально возможна и при этом обладает большой степенью «справедливости» и защищенности от злоупотреблений со стороны разнообразных регуляторов и центров эмиссии. Во-вторых, стало очевидно, что финансовые операции, совершаемые между незнакомыми экономическими субъектами, принципиально возможны без участия цепочки посредников, причем с минимальными затратами по времени, практически мгновенные и практически бесплатные, не нуждающиеся в центрах эмиссии и банках-операторах и обходящие любые национальные ограничительные инициативы. В-третьих, идея децентрализованной криптовалюты уравнивает граждан разных стран независимо от состояния их экономик, дает возможности для прямого трансграничного Р2Р-инвестирования, что заставляет государства конкурировать перед гражданами и делает их в целом еще более подчиненными обществу. А учитывая, что на основе блокчейн-алгоритмов возможно конструирование не только финансовой, но и общественной или политической системы, государство оказывается вынуждено спорить с идеей децентрализованного, но, вероятно, не менее эффективного и уж точно более справедливого управления.

Не все так просто…

Впрочем, возникает закономерный вопрос: «если технология блокчейн столь хороша, почему же она до сих пор лишь обсуждается и все еще не стала повсеместной? Ответ прост: потому, что такое будущее вряд ли возможно. Блокчейн не демонтирует государства и не приведет к децентрализации общества до автономных коммун. Радикальные проекты по внедрению систем прямой криптодемократии встретят жесткий отпор со стороны государств, а их ведущие идеологи будут отнесены к сепаратистам и террористам. По мере приближения степени проникновения интернета к 100% населения и примерно такого же уровня развития интернет-грамотности блокчейн-референдумы начнут проводиться по насущным вопросам муниципального уровня. К моменту, когда дойдет до общенациональных выборов, будут найдены способы объединить избирателей по крупным фракциям, которые будут подвержены влиянию больших центров принятия решений. Бюджеты никогда не будут полностью прозрачны — государства, используя риторику необходимости ограничения прозрачности в сферах, затрагивающих национальную безопасность, найдут поводы и технические решения для изъятия части информации из публичного реестра».

Если смотреть с технической стороны, на сегодня технология блокчейн не может обеспечить уровень доверия и защиты, сравнимый с таковым у нынешней системы и тем более превосходящий его. Чтобы это произошло, новая система должна обладать огромным объемом вычислительных мощностей, которые будут потреблять чудовищные объемы электроэнергии. Пока неясно, как новая система станет справляться с юридическими и регулятивными проблемами, а также с вопросами национальной безопасности, такими как отмывание денег, мошенничество, уклонение от уплаты налогов или терроризм. Хотя, вероятно, разработчики блокчейна усовершенствуют саму концепцию надзора: от изучения отчетности и документации отдельных фирм перейдя к неизменной системе документирования и отчетности по всему рынку в целом. Это будет огромный прогресс. Но даже в таком случае цифровые валюты не застрахованы от катастрофических рисков. Как и в существующей системе, если применение новой системы достигнет значительного уровня, возможные сбои и другие нештатные ситуации будут чреваты серьезными экономическими кризисами и спадами. В этом сценарии валютная политика не сможет дать эффективный ответ, если только ей не удастся повысить спрос значительной доли экономических агентов, использующих цифровые валюты.