Наш мозг умеет не только отдавать команды мышцам, но и прогнозировать, что будет с нами и окружающим миром после их выполнения. Так он моделирует реальность, чтобы отличать процессы, которые подчиняются нашей воле, от того, что мы не контролируем, пишет биолог Александр Панчин в книге «Защита от темных искусств». T&P публикуют отрывок из главы об иллюзии воли: почему этот механизм ломается, как мозг до последнего создает видимость полного контроля, а человек не осознает, что с ним что-то не так, и при чем тут вера в сверхъестественное.

«Люди лишь по той причине считают себя свободными, что свои поступки они сознают, а причин, их вызвавших, не знают».

Спиноза

*Синдром чужой руки — неврологическое заболевание, при котором человек не может управлять своей рукой, как будто она действует сама по себе: например, может расстегивать только что застегнутые пуговицы или опрокидывает стакан воды, который человек берет другой рукой, а также может бить по лицу, царапать или даже пытаться задушить. Чаще всего синдром проявляется из-за инсульта, опухоли мозга и нейродегенеративных заболеваний.

У американки Карен Бирн левая рука вела себя особенно странно*. Например, незаметно выбрасывала вещи из сумочки женщины и тушила зажженные сигареты. Выглядело все так, словно рука обрела собственный независимый разум. Ноги тоже иногда двигались несогласованно, словно пытались пойти в разные стороны. Подобные особенности возникли у Карен после сложной хирургической операции по рассечению мозолистого тела — сплетения нервных волокон, соединяющих полушария головного мозга. Операция проводилась для лечения тяжелой формы эпилепсии, которая угрожала жизни пациентки и не поддавалась лекарственной терапии.

Лауреат Нобелевской премии по физиологии и медицине Роджер Сперри изучал людей с перерезанным мозолистым телом и пришел к выводу, что они обладают не одной, а двумя независимыми «личностями». Каждая заключена в своем полушарии, имеет собственную память, навыки и ощущения. В этом смысле возникновение синдрома чужой руки у отдельных пациентов не так уж удивительно, ведь левая рука управляется правым полушарием, а правая — левым. Странно скорее то, что сами пациенты, как правило, не замечали в себе после операции никаких существенных изменений, словно ничего не произошло.

«Защита от темных искусств». Издательство ...

Никаких существенных изменений не замечали также ни родственники пациента, ни психологи. «Самый значительный эффект разделения полушарий — кажущееся отсутствие какого-либо влияния на обычное поведение человека», — писал Сперри. Единственное отличие состояло в том, что пациенты, казалось, начинали хуже справляться с некоторыми когнитивными задачами. И только изобретательные эксперименты Роджера Сперри и его коллеги Майкла Газзаниги показали, что операция имела весьма серьезные последствия.

Рассказ о разделенных полушариях у людей стоит начать с описания предшествующих опытов на животных. В лаборатории Сперри ученые исследовали процесс обучения кошек и обезьян, которым перерезали не только мозолистое тело, но и хиазму — перекрест зрительных нервов. При этом каждое полушарие стало получать зрительную информацию только от одного глаза. Животным закрывали один глаз и обучали их выбирать один из двух представленных символов. После обучения кошкам и обезьянам предстояло продемонстрировать освоенный навык, используя другой глаз. Обычные животные сразу справились с подобным заданием. Тогда как обезьянам и кошкам с разделенными полушариями пришлось обучаться заново.

У людей при разделении полушарий перекрест зрительных нервов сохранялся, так что оба полушария продолжали получать информацию от обоих глаз. Однако наше зрение устроено так, что изображения, попавшие в самые периферийные части зрительного поля, передаются в мозг перекрестно. Правый край зрительного поля доступен только левому полушарию, а левый край — только правому.

Если пациент с разделенными полушариями сфокусируется на точке, а затем ему очень быстро покажут два изображения на периферии слева и справа от нее (в левом и правом полях зрения), то он скажет, что видел лишь одно. Это связано с тем, что у большинства людей только в левом полушарии находится речевой центр, позволяющий говорить. И «говорящее» полушарие видело только одну картинку, а о второй не знало.

Правое полушарие, как правило, не владеет речью, но может отвечать на вопросы, указывая левой рукой на одно из предложенных экспериментатором слов, или картинок, или предметов. Используя такой подход, экспериментатор может общаться с полушариями пациента поочередно. Если картинку сначала показать правому полушарию, а затем левому, пациент скажет, что видит картинку впервые. Изображения в подобных экспериментах нужно показывать быстро, поскольку глаза постоянно анализируют окружающее пространство с помощью быстрых движений, саккад, а значит, то, что находится в левом и правом полях зрения, может меняться.

Самый знаменитый пример, демонстрирующий мышление людей с разделенными полушариями, — эксперимент с курицей и домиком в заснеженном поле. Пациенту предлагался набор изображений, из которых он должен был выбрать те, что ассоциируются у него с ранее увиденной картинкой. «Говорящее» полушарие, которое видело куриную ногу, выбрало курицу. Второе полушарие видело снег и выбрало лопату. Когда пациента спросили, почему он выбрал лопату, речевое полушарие ответило, что лопата нужна для уборки курятника, ведь про снег оно ничего не знало. Подобные попытки рационально объяснить свой выбор наблюдались и в других похожих задачах на поиск ассоциаций. […]

Хосеба Эскуби. Без названия. 2014 год

Хосеба Эскуби. Без названия. 2014 год

Иллюзии контроля или его отсутствия свойственны и совершенно здоровым людям. В 1998 году в журнале Neuropsychologia вышла весьма любопытная статья. Испытуемые рисовали стилусом линию на горизонтально расположенном графическом планшете. Планшет был скрыт из вида зеркалом, отражающим экран компьютерного монитора. Добровольцы не видели своей руки — только курсор в зеркале. Иногда программа отклоняла траекторию курсора на десять градусов от реального направления движения руки. Испытуемые, сами того не замечая, компенсировали это смещение. Причем ошибочно полагали, что траектория движения руки оставалась прямой линией.

Подобные несоответствия между восприятием собственных действий и реальностью создают огромный простор для иллюзий, которые зачастую интерпретируются человеком как паранормальный опыт. […]

Спиритические сеансы с вращающимися столами легко убеждали и продолжают убеждать людей в существовании потусторонних сил. При желании вы можете испытать это на собственном опыте. Соберитесь с друзьями (желательно не скептиками), положите руки на способный вращаться стол и «вызовите духа» любым способом, который сочтете правдоподобным. Высока вероятность, что стол начнет крутиться. В свое время сеансы столоверчения служили оригинальным и довольно популярным способом провести любовное свидание.

Исследованием феномена столоверчения занимался физик Майкл Фарадей. У него сложилось впечатление, что участники подобных спиритических сеансов искренне убеждены в том, что непричастны к вращению стола. Ученый придумал способ проверить, так ли это.

Фарадей склеил кончики нескольких кусков картона вязкой субстанцией из воска и скипидара и разместил эту конструкцию на столе. Медиумы клали руки сверху на картон и устраивали сеанс. Если бы стол вращался сам, то участники сеанса тормозили бы его руками, а картонки сместились бы друг относительно друга в сторону, противоположную направлению вращения. Однако Фарадей обнаружил, что руки медиумов забегали вперед, опережая вращение стола, то есть толкали его.

Далее Фарадей использовал динамометр — прибор для измерения силы. Одним концом он прикрепил его к столу, а другим — к картонке под руками медиумов. Шкала динамометра находилась перед глазами участников сеанса, поэтому они замечали движение своих рук и прекращали его. В таких условиях стол не вращался.

Столоверчение — одна из множества практик, основанных на идеомоторных актах, то есть мышечных сокращениях, возникающих, когда мы о них думаем. Термин «идеомоторный феномен» в 1852 году предложил английский физиолог Уильям Карпентер. Ученый использовал его для объяснения лозоходства — поиска скрытых объектов с помощью особых палочек. Французский химик Мишель Шеврель предложил похожую гипотезу, чтобы объяснить, почему маятник в руках у участников спиритических сеансов начинает раскачиваться. Эксперименты Шевреля показали, что колебания маятника возникают, если просто их себе представить: все дело в неосознанных сокращениях мышц.

Из теории Карпентера следовал важный вывод: честные и умные люди не всегда осознают свои действия, что иногда подталкивает их к необоснованному выводу о существовании потусторонних сил. […]

Ожидание некоего «внешнего воздействия» может повлиять на наше восприятие свободы выбора. В 2016 году в журнале Consciousness and Сognition вышла статья, авторы которой исследовали влияние на человека «машины, способной читать мысли» и «машины, способной внушать мысли». На самом деле роль чудо-машин играл неработающий томограф, в который и помещали добровольцев.

В первой части эксперимента происходило «чтение мыслей». Испытуемый, лежа в томографе, загадывал двузначное число. Экспериментатор — по совместительству профессиональный иллюзионист — распечатывал якобы прочитанный машиной ответ на бумажке и просил испытуемого назвать загаданное число. С помощью трюка на бумаге всякий раз оказывалось правильное число, так что испытуемый оставался под впечатлением, будто машина действительно читала мысли.

Во второй части эксперимента происходило «внушение мыслей». На этот раз экспериментатор распечатывал «предсказание». Испытуемый загадывал число и называл его вслух. Иллюзионист повторял свой фокус — и оказывалось, что названное число было заранее известно машине.

Большинство испытуемых удивились и не заметили подвоха. Некоторые говорили о волшебстве. Участников эксперимента попросили оценить, насколько легко им давался выбор чисел при двух режимах работы машины и насколько они были свободны в своем выборе. Как и предполагалось, иллюзия «внушения мыслей», по мнению испытуемых, облегчала выбор числа и значительно уменьшала ощущение «свободы воли».

Мне кажется, подобные эксперименты объясняют, почему гипнотизерам нередко удается манипулировать поведением добровольцев. Внушаемые люди полагают, что ими управляют, поэтому перестают чувствовать ответственность за собственные действия, у них ослабевает ощущение свободной воли. Если в гипноз не верить, он, скорее всего, не сработает. Во всяком случае, со мной этот трюк еще ни разу не прошел. […]

Хосеба Эскуби. Бессонница. 2011 год

Хосеба Эскуби. Бессонница. 2011 год

Философы скажут, что проблема свободы воли — одна из важнейших неразрешенных проблем философии со времен античности. Иммануил Кант включил проблему свободы воли в число своих антиномий — вопросов, ответы на которые лежат за гранью познания. С тех пор появилась нейрофизиология, и вопрос отчасти перешел из сферы философии в область научных экспериментов.

Уже в 1970-х годах был открыт так называемый потенциал готовности — активность мозга, измеряемая с помощью энцефалографа и примерно на 850 миллисекунд предшествующая началу осознанного движения. В 1983 году физиолог Бенджамин Либет сделал следующий шаг: показал, что по энцефалограмме можно предвосхитить момент, когда человек сознательно решит произвести некоторое действие.

В экспериментах Либета испытуемые выбирали произвольный момент времени, чтобы пошевелить рукой. При этом они смотрели на своеобразные часы, представлявшие собой экран, где по кругу двигалось световое пятно. Задача заключалась в том, чтобы зафиксировать момент принятия спонтанного решения. В среднем ощущение принятого решения возникало за 200 миллисекунд до фактического сокращения мышц руки.

Чтобы учесть скорость реакции людей и точность их показаний, проводилась еще одна серия тестов. В них добровольцы оценивали положение светового пятна в момент, когда им был подан электрический сигнал. Время поступления сигнала испытуемые оценивали со средней задержкой в 50 миллисекунд, и эта ошибка далее учитывалась. В другой серии экспериментов добровольцы отмечали, в какой момент они начали движение. По субъективным ощущениям, движение начиналось в среднем на 85 миллисекунд раньше, чем на самом деле.

Либет выделял потенциалы готовности двух типов. Один предшествовал ощущению принятого решения на 150–350 миллисекунд, другой в среднем на 800 миллисекунд. Хронология событий была одинаковой: сначала ученые замечали появление потенциала готовности на измерительных приборах, затем человек осознавал, что решил действовать, а после этого происходило само действие.

На самом деле это не слишком уж противоречит нашему повседневному опыту, как кажется поначалу. Когда мы начинаем произносить какое-нибудь предложение, мы обычно не держим в сознании его окончание. Однако почему-то это не мешает нам владеть продуманной, последовательной речью. Слова льются одно за другим. Мы всегда знаем, что хотим сказать, хотя иногда осознаем весь смысл собственных слов, только когда они уже произнесены.

Функциональная магнитно-резонансная томография открыла новые возможности для исследования мозга. В 2008 году в журнале Nature Neuroscience вышла статья, авторы которой показали, что характер активности в самой передней части префронтальной коры подсказывает, какую из двух кнопок нажмет человек. Причем за несколько секунд до принятия решения!

Магнитно-резонансную томографию использовать даже необязательно. Анализируя энцефалограмму испытуемого, другая группа ученых смогла предугадывать, какой поворот, левый или правый, совершит водитель в игровом симуляторе.

Профессор Моран Серф в своем выступлении на конференции TEDx продемонстрировал видеозапись похожего эксперимента: человека подключают к прибору, измеряющему активность мозга. Испытуемый должен нажимать на кнопку, когда лампочка в ней не горит. Но он сталкивается с проблемой: задание невозможно выполнить! Стоит захотеть нажать на кнопку, как лампочка в ней загорается. Прибор читает мысли человека быстрее, чем они доходят до сознания. […]

В 2003 году социальный психолог Дэниел Вегнер написал книгу «Иллюзия сознательной воли» (The Illusion of Conscious Will) — задолго до проведения многих исследований, перечисленных в этой главе. Идея Вегнера заключается в том, что ощущение «свободной воли», которое мы регулярно испытываем, — не причина наших действий. Оно возникает как попытка нашего разума понять, какие события от него зависят, а какие нет. Если совокупность имеющихся у мозга данных свидетельствует о том, что сам человек — вероятный виновник выполненного действия или принятия решения, это выражается своеобразным сигналом, известным нам как ощущение «свободной воли». И если опустить детали, это такое же чувство, как боль, голод, зрение, обоняние и осязание.

Подобные взгляды разделяют и ведущие нейрофизиологи, занимавшиеся проблемой свободы воли. В их числе Патрик Хаггард, развивший и уточнивший идеи Либета. Предположительно, области фронтальной и теменной коры (поврежденные у пациентов с синдромом чужой руки) отвечают за возникновение ощущения «свободной воли», участвуя в планировании и прогнозировании последствий наших действий.

Поскольку мозг работает неидеально, то и у здоровых людей ощущение «свободной воли» подчас сбоит. Примерами тому служат идеомоторные акты и слепота выбора. По-видимому, мозг следует простому правилу: если кажется, что я чем-то управляю, значит, я действительно этим управляю. Возможно, именно поэтому люди с разрезанным мозолистым телом почти не замечают странностей в своем поведении, ведь каждое полушарие пребывает в иллюзии, что отвечает за все действия человека.