Филолог, соавтор Активного словаря русского языка Борис Иомдин изучил корпус текстов из 283 миллионов слов и пришел к выводу, что все мы говорим по-русски немного по-разному. В своей лекции «Полтораста миллионов русских языков» он рассказал, почему у нас прижилось слово «спикер», который на самом деле «объявляет зрителям решение судей на соревнованиях по боксу», как связаны апельсиновый фреш и фрески и что такое «обзор на плохое».

Борис Иомдин

Доцент Школы лингвистики НИУ ВШЭ, преподаватель Школы анализа данных «Яндекса», заведующий сектором теоретической семантики и ведущий научный сотрудник Института русского языка им. В.В. Виноградова РАН

Произносящий спичи

Начнем с анонса этой лекции, в котором было написано: «Спикер: Борис Иомдин — кандидат филологических наук» и так далее. Кто такой спикер? В нашем представлении — это докладчик, выступающий, лектор, рассказчик. Но давайте обратимся к Большому толковому словарю, который и достаточно новый (он был издан в 2000 году), и регулярно обновляется. В этом словаре два значения слова «спикер»: «1. В Англии — это председатель палаты общин; в парламентах некоторых стран — председатель нижней палаты парламента; 2. В спорте — «лицо, объявляющее зрителям решение судей на соревнованиях по боксу». Значения, которое имелось в виду в анонсе этой лекции, нет в словарях, но и вы, и я этот анонс поняли. Слово «спикер» — заимствованное, но не новое, я нашел его в словаре 1865 года. Там говорится, что спикер — произносящий спичи, что не очень понятно, но однозначно ближе к тому, что происходит сейчас на лекции.

Активный словарь русского языка пока состоит из трех томов, последний из которых, на буквы Д — З, только что вышел. Основной источник для лингвистов, составляющих словарь, — это корпус текстов, то есть собрание книг, газетных статей, научных работ, писем, публикаций на интернет-форумах, расшифровок устной речи в электронной форме с удобными возможностями поиска.

Возьмем еще одно заимствованное слово — «фреш» (или «фрэш»; одни пишут так, другие эдак). Английское fresh прежде всего значит «свежий», то есть «не испорченный». Но по-русски так называют свежевыжатый сок, хотя по-английски свежевыжатый — это скорее squeezed.

В Национальном корпусе русского языка, который сейчас состоит из 283 миллионов слов, мы увидим 16 упоминаний фреша. Мало, но это неудивительно, ведь слово новое. Впервые оно встретилось в русском языке в 1946 году в книге Н.И. Ильиной «Иными глазами (Очерки шанхайской жизни)», где автор изображает смешанный англо-русский язык: «Сач найс тайм, — щебетала Каночка, — фреш эйр, свежий воздух, природа, деревья… Вы непременно должны съездить…» Сока и подавно нет, «фреш» здесь — английское слово, написанное русскими буквами. Значение «сок» появляется в 2000-х годах. Например, в объявлении «Лечение фрэшами».

Любопытна реакция на слово «фреш» носителей русского языка, эмигрировавших из России, для которых появление в русском слова «фреш» в значении «сок» стало новостью. Соком мы теперь чаще называем продукт в пакете, а фрешем — свежевыжатый, только что приготовленный. Но в Америке так никто не говорит. Корпус текстов предлагает два примера из газеты «Комсомольская правда». В первом «фреш» — это «стакан апельсинового сока с высоким содержанием витамина С, который можно купить в ночном клубе». А во втором фигурирует байкальский фреш — взбитые ягоды клубники, перемешанные с соком лайма и спиртным. Но это же не сок, а коктейль. Получается, мы были не правы, говоря о «фреше» как о соке? Или не права газета? Или журналист? Или составитель меню? Кто вообще сказал, что фреш — это именно сок? Один из главных вопросов: кто автор этого значения? Кто решает, что будут означать слова в русском языке? Почему нам вообще не хватило слова «сок»?

Собственно, свежевыжатого сока в повседневности раньше просто было мало, поэтому и отсутствовала потребность использовать отдельное слово. Движущая сила слов и новых значений — это новые реалии. «Спикер» заменяет «говорящего». Среди видов публичных выступлений есть «конференция», «доклад», «открытая лекция», «презентация», но «докладчик» — слишком научно, «лектор» скорее связан с образованием, а «рассказчик» — слишком художественно. В итоге выявляется жанр поведения, который плохо описан, в эту нишу и попало слово «спикер». Так и слово «фреш» заполняет пробел. Но, продолжая изучать примеры, мы находим такой: «Я иду пить кофе с чувством утренней свежести на лице. Запах чистейший, практически неощутимый. Наношу make-up и иду на работу, фрэш кладу в сумочку». Что кладет в сумочку человек? Откуда мы знаем, что это не свежевыжатый сок? Из контекста и здравого смысла. Спикер — это только человек, или вещь тоже такой бывает? Да, в условном «Яндекс.Маркете» мы увидим «спикеры» для материнской платы, для ПК, для телефонов. Слово может переноситься нами в другой контекст — так возникает другое значение, нигде не описанное.

Консервированный фреш

Так, ориентируясь во множестве значений одного и того же слова, мы попадаем в различные контекстные ловушки. Мы, например, можем предположить, что консервированного фреша не существует, потому что консервированный — значит, с консервантами и, соответственно, не свежий. Но кто определяет в языке время или качество свежести? Так и появляется в продаже консервированный фреш. А вот еще пример: «Основной критерий при работе с товарами категории „фреш“ — температурный режим. Молочная продукция, мясо, рыба, консервы, фрукты — весь „фреш“ должен содержаться в холоде». Оказывается, фреш может быть даже мясо! Я встречал множество примеров подобного употребления этого слова.

А еще мне попалось такое словосочетание: «фреш помело», где «фреш» — вроде бы прилагательное, обозначающее «необработанный». Но прилагательные в русском языке должны быть согласованы с существительными, чего в сочетании «фреш помело» достичь сложно. Так возникает вопрос о части речи слова «фреш», ведь отчасти оно и не существительное, и не прилагательное. В русском языке есть классические примеры похожих несогласуемых сочетаний — «цвет беж», «цвет хаки», «номер люкс», но в них другой порядок слов. Из новых выражений, похожих по конструкции, можно выделить «интернет-кафе», которое уже мало удивляет, в отличие от «фреш помело». Дефис в этом выражении скрывает сочетание заимствованного прилагательного с существительным и выдает их за одно существительное. Но если «фреш помело» приживется в языке, то мы должны будем смириться и не ставить дефис в таких сочетаниях. Кроме того, «фреш» наводит и на другой важный вопрос: что мы едим, а что — пьем, потому что есть люди, которые едят «фреши» и коктейли. Моя коллега в Институте русского языка покупает в соседнем магазине «фреш» и им перекусывает: там так называются нарезанные кусочки фруктов, а не сок.

Все та же «Комсомольская правда» иногда пишет «фреш» через «э»: «В придомовых магазинах доля „фрэш“ постоянно растет и будет расти. В Челябинске все местные игроки формата супермаркета, от 500 до 700–900 метров, начинают увеличивать долю „фрэш“». Заметьте: во-первых, они пишут слово в кавычках, а во-вторых, не склоняют. Это показатель новизны. Читаем дальше: «А сколько приходится таскать „фрэш”?» О чем речь? Куда таскать? Это абсолютно рядовая статья челябинского филиала газеты «Комсомольская правда», в которой использовать слово «таскать» в значении «поставлять» абсолютно нормально, это такой профессиональный сленг. На своей лекции в Челябинске я спросил учеников физико-математического лицея, говорят ли они так. Не говорят, но слышали. Зато все они знают слово «виктория». Полчаса назад по пути на эту лекцию я видел даму в переходе, которая объявляла: «Виктория! Виктория!» Что она продавала? Клубнику. Кто называет клубнику «викторией»? Сибиряки. Вот она оказалась здесь в Москве, у метро «Октябрьская», и ей, может быть, не приходит в голову, что не все ее понимают. Слово «клубника» в Сибири обычно не используют. Откуда это взялось? «Виктория» — сорт ягоды, которую мы привыкли называть клубникой, а ботаники, кстати, называют только земляникой.

Мы уже поняли, что «фреш» бывают мясные продукты и консервированные, и даже пельмени «фреш» я находил! В общем, чего это слово только не значит. Интересно, что английские заимствования, получившие в русском языке новое значение, могут влиять и на то, как носители русского говорят по-английски. Многие теперь считают, что будет корректно сказать по-английски: «I’ll drink a fresh». В английском словаре такого значения не будет. В Британском национальном корпусе языка мы увидим сочетание «orange juice» и 280 примеров его использования, частотность — два на миллион. Случая использования «orange fresh» в смысле «апельсиновый фреш» нет ни одного, есть только «fresh orange». То есть по-русски слово возникло, хотя по-английски его не было.

Кстати, английское «fresh» значит разное, не только «свежевыжатый» или «свежий». Например, по-английски «fresh juice» звучит как-то не очень, а вот «fresh water» встречается часто. Это питьевая вода, та, что по-русски называется «пресной». Русское слово «пресный» — этимологически однокоренное английскому слову «fresh». Большинство историков языка склоняются к тому, что славянское слово «пресный» восходит к тому же древнему корню, что и английское «fresh». Но мы не говорим «пресный сок» или «выпить прес», в русском языке так не получилось. Кстати, этот же корень уже давно присутствует в нашем языке в еще одном виде — в слове «фреска». То есть этот корень у нас уже два раза был (в виде «пресного», в виде «фрески») и теперь пришел к нам третий раз в виде фреша. Вот так короткое слово открыло нам бездну всего.

Обзор на плохое

Третий пример — слово «обзор». Это уже не заимствование, а обычное русское слово с корнем «зор», чего в нем интересного? Бывает не только «обзор», а еще, например, «зазор», «надзор», «позор», «призор», можно также «зреть» или «обозревать». Перед кружком по лингвистике для младших школьников я спросил у мальчика, что он смотрит в телефоне. «Обзор на новый телефон». Я провел в фейсбуке опрос: «Что вы читаете или смотрите: „обзор нового телефона“ или „обзор на новый телефон“?» Оказалось, что 86% смотрят «обзор нового телефона», а оставшиеся 14% — «обзор на новый телефон». И что нам с этим делать? Объявить что-то правильным, грамотным и хорошим, а что-то — неправильным или хотя бы разговорным?

Откуда возникает предлог «на»? Бывает «отзыв на». В отзыве человек говорит о своем личном опыте, не претендуя на экспертное мнение: «Вот лично я купил телефон, у меня так». Видимо, предлог «на» мы получаем от слова «рецензия». Я предполагаю, что большая часть из нас скажет, что говорить «рецензия на новый спектакль», «рецензия на новый фильм» корректно. С обзором происходит по сути то же самое: для рецензии критик прочитал книгу, посмотрел фильм и оценил их, а в обзоре эксперт сделал то же самое с телефоном.

Изучая эти самые «обзоры», я понял, что люди делятся более или менее на три группы. Для первых «обзор на новый телефон» — это нормально. Вторые не согласны, для них нормален только «обзор телефона». А третьи считают, что оба эти варианта неверны, потому что обзор бывает только многих предметов сразу, а обзора одного предмета не бывает. Каждая из этих групп находится на определенном этапе развития этого слова. Для кого-то возможен лишь наиболее старый вариант: обзор — это сравнение многих. Для кого-то достаточно того, что это один объект, который рассматривается с разных сторон. А для кого-то это слово стало примерно тем же, что и рецензия.

В Google Trends можно смотреть, какое слово и где чаще используется. Например, в Санкт-Петербурге и Московской области чаще говорят «сырник», а в Дагестане — «творожник».

В Большом толковом словаре описаны три значения: обзор местности (процесс), возможность охватить взором (здесь хороший обзор, здесь ограниченный обзор), сжатое сообщение о связанных между собой фактах, событиях, явлениях (библиографический обзор, международный обзор и прочее). А если поискать в «Яндексе» или в «Гугле» «обзор на», то первым там выпадет «обзор на плохое». Оказывается, это новый и популярнейший жанр — обзор на плохое, то есть обзор недостатков чего-то. Более того, «обзор на» бывает не только на телефон или на плохое, но и на шаурму. Их огромное количество и в Новосибирске, и во Владивостоке, и в Екатеринбурге. Люди точно так же, как и с телефонами, пробуют и говорят: «Соленая, сладкая, такая, сякая». Но идея сравнения, конечно, сохранилась.

В старых текстах корпуса можно найти неожиданные вещи. Например, был «обзор за»: «Как Сомов дает нам ежегодные обзоры за литературу, так и я желал бы от него каждую осень получать обзоры за нашими красавицами». Это говорит Вульф, знаменитый друг Пушкина. Или вот «обзор чему» из другого дневника тоже того времени: «Обзор всем вводным сообщениям». Что будет с «обзором на» — хороший вопрос. Поживем — увидим.

Каждый раз возникает вопрос: как правильно? Но что это значит? В некоторых случаях правильность определить можно. Например, писать «абзор» точно неправильно. Это легко аргументировать, потому что в системе русского языка есть приставка «об», которая присутствует в тысяче слов, и можно объяснить почему. Потому что под ударением («обжиг») очевидно, что это буква «о». То есть писать «абзор» будет несистемно, неправильно. А вот неправильность «обзора на» непонятно, чем аргументировать. «Так раньше не говорили» — да, но, с другой стороны, не было и такого жанра, не было регулярной ситуации, когда эксперт публикует свои ощущения от какого-то гаджета или шаурмы. Мы также можем вспомнить, что во многих случаях предлог «на» означает отношение между информационным объектом и тем, что в нем изучается. То есть система, наоборот, говорит, что так бывает: предлог «на» так используется. Да, не со словом «обзор», но появление такого употребления закономерно, потому что предлог «на» имеет потенциал соединения, а слово «обзор» — потенциал описывать текст, сравнивающий что-то. И вот они соединились.

Итак, 14% выступили за «обзор на» в фейсбуке. Во «ВКонтакте», где аудитория моложе, «обзор на новый телефон» набрал 30%. А вот юные информанты, которых я опрашивал на кружке и которые еще даже не сидят ни в какой социальной сети, сказали, что только так и можно сказать. «Обзор телефона» они просто не поняли.

Казалось бы, мы живем в одном времени, говорим по-русски. Тем не менее говорим очень по-разному и по-разному называем предметы, с которыми сталкиваемся каждый день. Так нужна ли нам норма и что с ней делать?

В каком-то смысле норма, то есть попытка поместить живой язык в определенные рамки, — это «консервированный фреш». Язык живой и свежий, он постоянно меняется, а мы пытаемся его консервировать и называем это «правильным». С другой стороны, авторы словарей и грамматик должны фиксировать нормы, то есть связывать воедино речь разных людей и поколений, чтобы язык не распадался на миллионы вариантов, сохранялось единое культурное пространство, чтобы мы могли друг друга понимать. Лингвист находится на пересечении этих линий — сохранения нормы и развития языка, и это очень интересно.