Со стороны может показаться, что у профессиональных футболистов есть все: деньги, слава, всенародная любовь. Но к успеху в этом спорте приходят единицы, а тысячи подающих надежды игроков так и остаются ни с чем. О том, из-за чего поступить в академию футбола иногда сложнее, чем в Гарвард, почему играть во дворе полезнее, чем на поле с идеальным газоном, и чему футболисты могли бы научиться у футболисток, написал для The Atlantic Лоран Дюбуа, автор книги «The Language of the Game: How to Understand Soccer». T&P пересказывают главное.

Футбол — один из самых популярных видов спорта на планете, им интересуются миллиарды людей. Дюбуа отмечает: отчасти такая всенародная любовь объясняется тем, что здесь не исключен счастливый случай — можно родиться и вырасти в самых сложных и стесненных обстоятельствах и все равно стать мировой звездой.

В то же время сегодня в футболе процветает строгая система отбора талантов. С 1980-х европейские сборные и клубы начали открывать детские спортивные академии, целью которых стал поиск и тренировка игроков с очень раннего возраста: некоторые воспитанники поступают туда в 5 лет. Между детьми возникает жесткая конкуренция; как показало недавнее исследование британских академий, из 10 тысяч учащихся примерно 100 становятся профессиональными футболистами. А две трети подростков, которые получили контракты, к 21 году перестают играть.

По словам Дюбуа, академии набирают так много детей потому, что очень сложно определить, кто из них обладает необходимыми для успешной игры качествами. В футболе нет каких-то четких требований к телосложению. Рост Лионеля Месси — 1 м 69 см, в детстве он страдал от дефицита гормона соматотропина, тем не менее его приняли в академию «Барселоны», когда ему было всего 11 лет. Там Месси и получил свое прозвище Блоха; но, несмотря на рост, он виртуозно владел мячом и постоянно обыгрывал других ребят. Когда он повзрослел, стало понятно, что его отличает высокий «футбольный интеллект» — способность оценить непрерывно меняющуюся ситуацию и почти мгновенно принять правильное решение.

Это качество можно поощрять, но научить ему сложно. Единственный действенный способ развить его — это много играть. И как ни странно, дисциплинированные тренировки в академиях тут могут стать препятствием. Согласно исследованиям, чтобы развить футбольный интеллект, лучше играть не на идеальном поле под присмотром взрослых, а на грязной площадке или во дворе. В таких условиях дети, как правило, еще и пытаются обойти друг друга и пробуют различные нестандартные подходы, что также помогает повысить технику игры. Дворовые матчи требуют импровизации и творчества, и в них победа достается тем, кто постоянно следит за происходящим вокруг и подстраивает под это свою игру.

«Попасть в крупнейшую футбольную академию Aspire было в тысячу раз сложнее, чем в Гарвард»

Неудивительно, что Африка, родной континент многих звезд европейских сборных, казалась идеальной площадкой для поиска талантливых футболистов. Эта перспектива привлекла катарского шейха Джасима бин Хамада бин Халифы Аль Тани, основателя крупнейшей футбольной академии Aspire. Проект Football Dreams стал одной из самых масштабных скаутских программ в истории. В первый год в ней приняли участие около 430 тысяч мальчиков. В Гане более сотни юных футболистов пришли в назначенное место за два дня до приезда скаутов и спали прямо на земле. Попасть в академию было в тысячу раз сложнее, чем в Гарвард. Тем не менее за эту возможность ухватились многие; им казалось, что именно так можно начать профессиональную карьеру в одном из европейских клубов. Однако в реальности даже тренировки в академии Aspire не дают никаких гарантий: после нее футболист точно так же может оказаться ненужным в Европе, вернуться домой, устроиться в местную команду и получать более чем скромную зарплату (например, в Гане профессиональным игрокам платят около 50 долларов в месяц).

Лоран Дюбуа пишет, что в футболе на Африку по-прежнему смотрят как на поставщика сырья, которое переработают и продадут на международном рынке, либо, что гораздо более вероятно, просто выбросят за ненадобностью. Молодые игроки, которых учат жертвовать всем ради карьеры, сталкиваются с постоянным финансовым и психологическим давлением. Академии так сосредоточены на поиске следующей звезды футбола, что не замечают тех, кто сходит с дистанции в процессе. Если бы в этой системе учитывался опыт большинства начинающих игроков, а не только маленькой группы тех, кто потенциально может преуспеть, то она стала бы более гуманной. При этом в ней, скорее всего, появлялось бы ровно столько же великих футболистов, но для этого не приходилось бы идти на такие жертвы, как сейчас. Ведь и сегодня академии показывают достаточно спорные результаты, особенно с учетом того, какие деньги в них вкладываются.

Автор предполагает, что, возможно, стоило бы не везти детей из Африки в европейские академии, а улучшить условия для тренировок прямо там. Скауты могли бы по-прежнему искать ярких спортсменов, но уже среди молодых людей: таким образом было бы проще понять, готовы ли они к футболу уровня европейских клубов. Конечно, интенсивные тренировки в детстве играют свою роль, но ради блага огромного числа футболистов, которым не суждено стать звездами, можно от них отказаться.

Еще одним источником вдохновения Дюбуа считает женский футбол. Из-за того, что для него нехватка финансирования — это стандартная история, судьбы футболисток складываются совсем по-иному. Например, Надия Надим начала играть в футбол, когда жила с семьей в датском лагере для беженцев. Она играла с друзьями или пинала мяч в одиночестве. Позже ее взяли в одну из местных команд, затем несколько тренеров помогли ей развить талант. Тем не менее Надия окончила колледж и пошла учиться на врача. Параллельно с этим она стала профессиональной футболисткой. Сегодня Надим — звезда датской сборной, также она выступает за английский клуб «Манчестер Сити». Таких историй в женском футболе достаточно много. Из-за отсутствия денег девочки не фокусируются исключительно на спорте, у них есть жизнь за пределами поля, они учатся и получают профессии.