После громкого визита в Россию Тони Роббинса вокруг фигуры коуча возникло много дискуссий — от шуток про «простые истины» в твиттере до судебного иска от девушки, которая заявила, что после его выступления впала в депрессию. Индустрия подобных тренингов в России еще очень молодая и чаще всего ассоциируется с такими персонажами, как Роббинс, или обыкновенными мошенниками. В то же время на Западе коучинг укоренен в разных профессиональных сферах. И Россия, несмотря на все недоверие, неизбежно движется по тому же пути: ведущие вузы уже готовят специалистов по коучингу, а бизнес-среда отсеивает неквалифицированные кадры. Разбираемся, кому нужны услуги коуча, как не прогадать с выбором и почему в работе с консультантом важно соблюдать личные границы.

Коучинг или психотерапия?

Коучи концентрируются на будущем: помогают строить карьеру, налаживать коммуникацию с подчиненными или руководителями и планировать профессиональное развитие. «Куда мне идти дальше? В каких областях я силен? Как найти баланс между личной жизнью и работой? Коучинг выполняет две задачи: помогает найти решение конкретной проблемы и предлагает подумать о перспективах», — рассказывает Мария Морозова, executive-коуч, управляющий партнер BuroAkzent и глава комитета по этике Ассоциации русскоязычных коучей (АРК).

Коучинг существует в самых разных сферах и проявлениях. Executive-коучинг работает с топ-менеджментом, бизнес-коучинг улучшает результаты компании через сессии с отдельными сотрудниками, shadow-коучинг (от слова «тень») предполагает скрытое наблюдение за человеком для анализа его поведения в профессиональной среде. Коучи мотивируют спортсменов, помогают овладеть конкретными навыками (выступать перед публикой и убедительно вести переговоры) или подготовиться к конкретному событию (собеседованию или сделке). Коучинг может быть групповым, индивидуальным, лидерским (для выстраивания отношений в коллективе), карьерным или менеджерским (когда руководитель берет на себя функцию коуча в компании). Специалист найдется почти на любой запрос, касающийся работы и профессионального развития.

При таком разбросе нужно выбирать специалиста, который будет хорошо ориентироваться в конкретной теме, а в идеале иметь релевантный опыт. «Невозможно быть хорошим коучем без специализации. Подготовка к устному выступлению, развитие своей карьеры в компании, ведение сложных переговоров — все это разные запросы, и в каждом случае я рекомендовал бы разных специалистов. В первом — профессионального диктора, во втором — человека с опытом карьерного консультирования и знанием организаций, в третьем — опытного переговорщика», — говорит executive-коуч, консультант Ward Howell и доцент факультета психологии НИУ ВШЭ Алексей Улановский.

В каких случаях не нужно идти к коучу? Если вы запутались в своей жизни, считает Улановский — и предлагает обратиться к вековому институту психотерапии. Коучинг не поможет преодолеть тревогу, отпустить обиды, побороть страх или разобраться с психосоматическими болями. Ментальные проблемы могут потребовать долгой и тщательной проработки, тогда как коучинг нацелен на быстрый результат и ограниченное число сессий.

В то же время многие коучи предлагают индустрии быть смелее. В последнее время набирает популярность лайф-коучинг, обещающий решить не только проблемы с работой или мотивацией команды, но и разобраться в частной жизни — от отношений в семье до плохого настроения по утрам.

При этом такие специалисты подчеркивают, что работают только с психически здоровыми людьми. «Лайф-коуч работает с теми, у кого и так все хорошо, но хочется еще лучше», — объясняет лайф-коуч Вероника Назарова. В то же время тренер ICTA по лайф-коучингу и эннеаграмме Мария Демидюк считает, что хороший длительный лайф-коучинг особенно не отличается от психотерапии, потому что решает похожий спектр проблем: работает с дружескими, романтическими и рабочими отношениями, целеполаганием, стрессом и мотивацией. «Коучинг как более молодое направление быстрее впитывает и интегрирует рабочие методики», — считает Демидюк.

Демаркационная линия между психотерапией и лайф-коучингом, по мнению участницы экспертного совета портала sreda.io и заведующей лабораторией консультативной психологии и психотерапии ФГБНУ «Психологический институт РАО» Натальи Кисельниковой и коуча АСС ICF Елены Щербиной, может проходить по работе с травматичным опытом. К лайф-коучу не стоит обращаться, переживая развод или смерть близкого человека. Коучи не помогут избавиться от зависимости.

В целом, отмечают Кисельникова и Щербина, разница между коучингом и психотерапией становится все более размытой, хотя бы из-за популярности ориентированной на решения краткосрочной терапии (ОРКТ). «В ОРКТ работа с клиентом может занимать от одной до пяти сессий. Терапевты делают акцент именно на ресурсных сторонах, больше говоря не о том, что у человека не получается, а о том, в чем он успешен. Такая психотерапия очень близка к коучингу», — считают они.

«Я не верю в лайф-коучинг. Он напоминает мне мешок, в который сваливают все подряд. Барьер входа в него нулевой — лайф-коучем может назваться кто угодно. У этой области нет системы контроля качества, которая есть в бизнес-коучинге»,

— считает Улановский. Несмотря на то что лайф-коучинг считается отдельной дисциплиной на Западе, спектр его компетенций очень схож с задачами психотерапии и грань между ними неочевидна, считает Мария Морозова. Кисельникова и Щербина полагают, что лайф-коучинг имеет право на жизнь, но от специалиста требуется более высокая квалификация: «При работе с запросами, не касающимися карьеры, начинается взаимодействие с личностью клиента, где уже действуют законы психотерапии. Коучам, стремящимся работать на такой глубине, необходимо психотерапевтическое образование».

Кадр из фильма «Общество мертвых поэтов». ...

Кадр из фильма «Общество мертвых поэтов». 1989 год

Университет или сертификат?

«В России рынок обучения коучингу сформировался быстрее, чем профессиональное сообщество. Коучинг — это область самоназывания, где пока нет консенсуса насчет авторитетных школ и методик», — говорит коуч, бизнес-консультант и профессор факультета психологии НИУ ВШЭ Леонид Кроль. Выбирая коуча, он рекомендует обратить внимание на продолжительность программы, которую тот оканчивал, и преподавателей. В России не так много авторитетных учителей, а проверять их квалификацию стоит не по отзывам, а по сотрудничеству с крупными компаниями, известными образовательными институциями и медиа, которым вы доверяете. Также программа, на которой учился коуч, должна быть аккредитована в авторитетной профессиональной организации. Наиболее известные из них — ICF (Международная федерация коучинга) и EMCC (Европейский совет по коучингу и менторингу).

Для начала можно обратить внимание на выпускников программ государственных вузов. В НИУ ВШЭ и МПГУ коучингу учат в магистратуре, в МГИМО — на программе профессиональной переподготовки, а в РАНХиГС есть и бакалавриат, где готовят консультантов.

Однако Морозова рекомендует не доверять диплому государственного вуза безоговорочно:

«Преподаватели вузов редко владеют коучингом. Важно понять, вместе с какими практикующими специалистами они запустили обучение»

В резюме коучи часто указывают, что владеют разными международными сертификатами. Их выдают за отработанные часы — это значит, что коуч записал свою сессию и приложил усилия к оформлению документов. Эксперты относятся к сертификатам со скепсисом: «Ступень сертификации в профессиональных организациях — это прежде всего количество часов, а это не говорит о качестве. Это скорее личные достижения, чем важный маркер для клиентов. Я работаю на уровне советов директоров, и меня ни разу не спрашивали о таких бумагах», — считает Морозова.

Улановский предупреждает о непрозрачности системы сертификации: «Сертификация из благой идеи превращается в маркетинговый ход как для коучинговых ассоциаций, продающих ее, так и для самих коучей, выстраивающих свое позиционирование на этом. Эти сертификаты пока не могут сравниться по качеству с теми, которые выдают в уважаемых психологических и психоаналитических ассоциациях». Кисельникова и Щербина считают, что сертификация в ICF и АРК (Ассоциации русскоязычных коучей) может быть признаком профессионализма, но призывают не путать сертификацию ICF с членством в той же организации, которое предоставляют за вступительный взнос. Также неплохо проверить, когда и где коуч проходил супервизию — ее организовывают те же ICF и EMCC. «Если коуч не проходит супервизию, ему сложно понять, насколько он хорош прямо сейчас, и замечать собственные недостатки», — считает Морозова.

Но все же лучшее доказательство профессионализма коуча — его сотрудничество с известными бизнес-школами, крупными компаниями и известными консалтинговыми фирмами. Выясните, где коуча признают как своего. Мария Морозова отмечает, что коучи работают в тесной среде и информация о непрофессионалах и самозванцах расходится очень быстро. Так что перед сессией стоит навести справки именно в той сфере, где планируется сотрудничество с консультантом.

Кадр из фильма «Хоббит: Нежданное путешест...

Кадр из фильма «Хоббит: Нежданное путешествие». 2012 год

Шарлатан или недоучка?

Специалист должен понимать, за что ему платят деньги как на групповых, так и на индивидуальных сессиях. Коуч не должен превращаться в психотерапевта при работе с конкретными навыками или профессиональными целями: это говорит о низкой квалификации. Конечно, такой совет неприменим в случае лайф-коуча, но доверять ли свои частные дела ему или психотерапевту, каждый решает сам.

Морозова отмечает, что коуч также не имеет права давать прямые советы: «Хороший специалист никогда не вмешивается со своим опытом. Ему важно структурировать диалог так, чтобы клиент нашел ответы сам». Исключение — если у него есть специальные знания и опыт, например в выстраивании мотивации в коллективе или построении отдела продаж. В таком случае консалтинг отдельно прописывается в контракте, а о качестве его услуг стоит узнать у предыдущих клиентов.

Коуч не утомляет рассказами о своих достижениях, не ставит себя выше клиента, не учит его жить, не заменяет человеческий контакт рассказами о том, как устроен мозг, восприятие или мотивация, считает Леонид Кроль. Хотя, полагает он, вопросы или утверждения коуча могут звучать провокационно, если это помогает лучше понять потребности клиента, его характер и цели: «Конечно, при выборе консультанта нужно полагаться на объективные критерии, но не менее важно ощущение искренности и заинтересованности коуча».