Согласно евангельскому тексту, тело распятого Христа было пронзено копьем; орудие это приобрело статус реликвии, а нанесенная им рана превратилась в символ крестных мук — и, внезапно, физиологическую метафору. Средневековые мистики сравнивали кровь Спасителя с материнским молоком, а повитухи давали амулеты с изображением раны Христовой роженицам. T&P публикуют главу из книжного хита, номинанта премии «Просветитель» «Страдающее Средневековье».

«Страдающее Средневековье»

Сергей Зотов, Дильшат Харман, Михаил Майзульс
АСТ, 2018
Премия «Просветитель»

Этот смутный объект желания

На одной из страниц Часослова, созданного для Бонны Люксембургской — жены наследника французского трона Жана Валуа, мы видим Arma Christi — инструменты Страстей Христовых. И изображение, и текст помещены в рамочку из плюща, а в его листьях сидят сова, зяблик, щегол и другие птицы. Внизу две женщины верхом на зверях держат гербы Валуа-Люксембургов, в верхнем левом углу примостился некий гибрид с лестницей (возможно, она символизирует лестницу, с помощью которой тело Христово сняли с креста), а на большой миниатюре мы видим предметы, связанные со страданиями Спасителя. Это крест с терновым венцом; губка, которую подали Иисусу, когда он захотел пить; копье, которым пронзили его бок; колонна, у которой его бичевали; гвозди и, наконец, в самом центре — огромный красный овал с узким отверстием посредине и белой каймой по краям. Это изображение одной из пяти ран Христовых — самой важной, той, которая возникла, когда ребра Богочеловека пронзило копье, и из раны вытекли вода и кровь (Ин. 19:34).

Жан Ле Нуар. Часослов Бонны Люксембургской. Па...

Жан Ле Нуар. Часослов Бонны Люксембургской. Париж (Франция), до 1349 г. New York. The Metropolitan Museum of Art. Ms. 69.86. Fol. 331r

Но почему рана отделена от тела? Почему она такая большая? Наконец, случайно ли то, что она своей формой так напоминает вагину? В искусстве XIV–XV вв. изображения ран Христа вездесущи. Это было связано с мощным культом Страстей. Ведь страдания Христа — знак того, что он полностью человек, поскольку Бог не может страдать. А если он полностью человек, то, следовательно, и умирает по-настоящему. Но умерев, воскресает, тем самым открыв всем людям путь к спасению.

К XV в. можно говорить о настоящей одержимости страданиями Христа — эта тема постоянно звучит в молитвах, проповедях, религиозных стихах и мистериях. Особую роль здесь сыграли монахи францисканского ордена, многие из которых были популярными проповедниками. Своим слушателям они внушали, что, сосредоточившись на муках Спасителя, всякий верующий получит духовную выгоду. Неудивительно, что изображения раны Христовой стали появляться в рукописях, предназначенных как для монахов и монахинь, так и для членов аристократических семей.

Слева: Джеймс ле Палмер. «Omne Bonum» («Все бл...

Слева: Джеймс ле Палмер. «Omne Bonum» («Все благие вещи»). Лондон (Великобритания), ок. 1375 г. London. British Library. Ms. Royal 6 E VI. Fol. 15r. Справа: Картузианский сборник. Северная Англия, вторая половина XV в. London. British Library. Ms. Add. 37049. Fol. 23r

Различные способы изображения раны: в окружении инструментов Страстей или в виде печати

Но видели ли средневековые зрители и зрительницы в ране сходство с вагиной? На этот вопрос однозначного ответа нет. Однако изображения вагины в медицинских трактатах или на «эксгибиционистских» скульптурах, действительно, напоминают рану Христову. И это сходство — если оно было намеренным — могло иметь под собой благочестивое обоснование.

Слева: Раны Христовы с символами Страстей....

Слева: Раны Христовы с символами Страстей. Германия, ок. 1490 г. Washington. National Gallery of Art. № 1943.3.831. Справа: Часослов. Великобритания, начало XV в. Oxford. Bodleian library. Ms. Lat. liturg. f. 2. Fol. 4v

Есть и такие изображения, где рана заменяет собой тело Христово, становясь его символом, или заключает в себя сердце и все остальные раны.

Пассионал аббатисы Кунигунды. Прага (Чехия), ок...

Пассионал аббатисы Кунигунды. Прага (Чехия), ок. 1313–1321 гг. Praha. Národní knihovna České republiky. Ms. XIV. A. 17. Fol. 10v

Одно из первых изображений раны Христа отдельно от его тела появляется в рукописи, принадлежавшей женщине, — Пассионале аббатисы Кунигунды. Кроме того, там есть еще и миниатюра, на которой Иисус показывает свою рану заказчице. Текст рассказывает историю Христа словно рыцарский роман. Его невеста была похищена и изнасилована неким разбойником. После этого жених отправился на ее поиски. Он провел в скитаниях 32 года, постоянно сражаясь во славу своей любимой. Наконец, он нашел крепость, где она заточена, освободил ее и возвратил ей царство. Надписи рядом с Кунигундой и Христом на последней миниатюре передают их диалог. Иисус говорит: «Воззри на горькие раны и удары хлыста, от которых я пострадал». Аббатиса отвечает: «О, Христос, Сын Божий, смилуйся надо мной». Но самая интересная для нас — третья реплика, которую мог произнести как тот, так и другой участник диалога: «Я умоляю тебя, отдай себя полностью мне, чтобы я не был (-а) отделен (-а) от тебя».

С XIII в. в мистических трактатах и записях видений монахов и монахинь Иисус приобретает не только отеческие, но и материнские черты. Юлианна Нориджская (1342–ок. 1416), английская отшельница, мистик и богослов, пишет, что Спаситель — это наша истинная мать, в нем мы бесконечно рождаемся, и из него никогда не выходим. Кровоточащие раны — в первую очередь та, которая расположена на груди (именно ее потом начинают изображать отдельно от тела Иисуса), — делают Иисуса питателем человечества. Екатерина Сиенская проводит аналогию с детьми: когда младенец хочет есть, он находит грудь матери и сосет молоко. Мы же должны припасть к груди Христа распятого, которая является источником милосердной любви и питает нас. Описывая одно из своих видений, Екатерина рассказывает, как она пила кровь непосредственно из раны Христовой. То же самое происходит и с цистерцианской монахиней и визионеркой Мехтильдой из Хакеборна (1240/1241–1298):

«Любовь взяла душу [Мехтильды] и привела ее к Господу. И душа склонилась над раной Христовой и сладчайшим сердцем своего единственного Спасителя, и глубокими глотками пила оттуда вкуснейшее и сладчайшее. Она также сорвала с сердца Христова бесконечно сладкий плод и поместила его в свои уста». Мехтильда из Хакеборна. Книга особой благодати, 1290-е гг. (Перевод Д.Д. Харман)

Житие св. Екатерины Сиенской. Германия, XV&nbs...

Житие св. Екатерины Сиенской. Германия, XV в. Paris. Bibliothèque nationale de France. Ms. Allemand 34. Fol. 43v

В житии св. Екатерины Сиенской описывается, как Христос, чтобы отблагодарить святую за дела милосердия, предложил ей отпить из «источника жизни» в своем ребре. Екатерина приникла к ране и пила кровь Христову, «пока не достигла полного физического и духовного удовлетворения».

Бернард Клервосский в письме одному из монахов своего ордена говорил, что следует приникать не только к ранам, но и к груди Распятого, как младенец приникает к груди своей матери. Так Иисус становится матерью, а верующий — его сыном.

Для понимания этого образа очень важно, что в Средние века материнское молоко считалось преобразованной менструальной кровью. Поэтому для средневекового читателя и зрителя разница между питающим молоком и питающей кровью не была так велика, как для нас сегодня. Кроме того, молоко могло ассоциироваться и с таинством евхаристии, ведь священники и избранные миряне причащались вином, то есть кровью Христовой. Но и все остальные верующие, причащавшиеся только хлебом, тоже считали, что принимают и кровь Христову. На этот счет в Католической церкви существовало специальное учение о конкомитанции. Оно гласило, что Христос, в плоти и крови, присутствует в обоих видах причастия — и в хлебе, и в вине. Об этой вере свидетельствуют многочисленные рассказы о чудесно кровоточащих гостиях. Более того, из многих средневековых текстов следует, что само созерцание ран Христовых и крови, стекающей по его телу, часто вызывало у верующих желание ее лизнуть или выпить, питаться ею.

Мастер Машеко. Градуал. Дижон (Франция), ок. 15...

Мастер Машеко. Градуал. Дижон (Франция), ок. 1536–1537 гг. New York. The Morgan Library and Museum. Ms. M. 1144 (вырезанный лист)

Внутри инициала «C», начинающего молитвы на праздник Тела Христова, ангелы поддерживают монстранцию (вид церковной утвари, предназначенный для демонстрации верующим освященного хлеба), в которой лежит чудесная Дижонская гостия со следами крови Христовой. По легенде, в 1430 г. некая дама купила старинную монстранцию, которая, вероятно, была до того украдена, так как внутри все еще сохранялась гостия. Дама решила выковырять ее ножом, но та вдруг начала кровоточить. Женщина в ужасе отнесла хлеб с засохшей кровью своему священнику, и через некоторое время чудесная реликвия попала к папе римскому, а тот в 1433 г. подарил ее бургундскому герцогу Филиппу Доброму. С тех пор святыня находилась в Дижоне, и к ней стекались толпы паломников. В 1794 г. ее публично сожгли революционеры.

Хайме Серра. Сихенский алтарь. Испания, ок. 1...

Хайме Серра. Сихенский алтарь. Испания, ок. 1367–1381 гг. Barcelona. Museu nacional d’art de Catalunya. No 015916-CJT

Кровоточащая гостия часто появляется в сценах, где еретики или иудеи, пытаясь ее осквернить, ее истязают. Древнейшая история такого рода появилась в конце XIII в. Она повествует о парижском еврее-ростовщике, который обещал простить долг одной из бедных клиенток-христианок, если она во время пасхальной службы не проглотит гостию, а припрячет ее и принесет ему. Женщина так и сделала, и еврей начал кромсать гостию ножом, приговаривая, что теперь-то он узнает, правы ли христиане или безумны. Из святыни полилась кровь, но она все равно осталась целой и невредимой, и тогда еврей бросил ее в котел с кипящей водой. Вода немедленно окрасилась в красный цвет, а сама гостия преобразилась в Распятие. На алтаре изображены ключевые эпизоды этой истории: притворное причастие, продажа и мучение гостии. Однако вместо Распятия в котле с кипящей водой появляется ребенок Иисус.

На то, что рана Спасителя могла ассоциироваться с женской грудью, указывают изображения так называемых «заступничеств», где Иисус и Дева Мария предстают перед Богом-Отцом как просители за род человеческий. При этом оба они указывают на ту часть тела, которая дает им право ходатайствовать за грешников: Иисус — на свою рану в боку, а Дева Мария — на грудь. Конечно, богословский смысл этого образа состоял в том, что Христос умер во искупление грехов человечества — свидетельством тому его рана, а Дева Мария вскормила Богомладенца, о чем напоминает ее грудь. Но есть и второе значение: оба они питатели всех людей, дающие им духовную пищу.

Часослов Екатерины Клевской. Утрехт (Нидерланд...

Часослов Екатерины Клевской. Утрехт (Нидерланды), ок. 1440 г. New York. The Morgan Library and Museum. Ms. M.917. P. 160

Идея заступничества эффектно передана в Часослове Екатерины Клевской. Прямо под Распятием Дева Мария демонстрирует грудь и призывает Сына, ради молока, которым она его кормила, смилостивиться над герцогиней — заказчицей рукописи. Умирающий Христос, не сходя с креста, просит Отца, ради нанесенных ему ран, помиловать эту женщину, а Отец отвечает: «Твои молитвы услышаны».

Кроме того, через рану Христа, в соответствии с известной метафорой, в мир пришла Церковь. Августин, Иоанн Златоуст и другие раннехристианские авторы видели в строках из Евангелия от Иоанна «но один из воинов копьем пронзил Ему ребра, и тотчас истекла кровь и вода» (19:34) символическое описание рождения Церкви. Кровь и вода были для них знаками таинств причастия и крещения. Это мужские «роды»: так же, как из ребра Адама выходит Ева, из прободенного ребра Христа, «второго Адама», появляется Церковь. У мистиков зрелого и позднего Средневековья Христос, рождающий на кресте Церковь, порой приобретает черты женщины. Например, картузианская монахиня Маргерит из Уана (ок. 1240–1310) сравнивала Иисуса с матерью, его жизнь до Распятия — со схватками, а смерть на кресте — с родами.

Мастер I.A.M из Зволле. Св. Бернард перед&...

Мастер I.A.M из Зволле. Св. Бернард перед Мадонной с младенцем. Нидерланды, ок. 1470–1485 г. Amsterdam. Rijksmuseum. № RP-P-OB-1093

В иконографии Девы Марии мотиву Христа-Питателя соответствуют изображения, где она кормит грудью верующих (как св. Бернард Клервосский, который однажды во время молитвы увидел Мадонну, кормящую младенца Иисуса, и тоже удостоился нескольких капель ее молока) или души в Чистилище (которые благодаря этой «пище» получают облегчение от мук)

Неслучайно на так называемых «родильных амулетах», т. е. рукописях-свитках, которые обматывали вокруг живота роженицы или в мешочке вешали ей на шею, иногда изображалась рана Христова вместе с другими орудиями Страстей. Конечно, в текстах рана Христова нигде прямо не сравнивается с вагиной, но у рожениц могла возникнуть подобная ассоциация, а рана считалась могущественным амулетом именно в силу своего визуального сходства с органом, через который происходят роды. В одной из таких рукописей XV в. бесплодным женщинам советовали поместить на свое тело молитвы с изображением раны Христовой в масштабе 1:1. В другой молитве, записанной на том же свитке, родившимся под изображением раны была обещана особая защита.

Родильный пояс. Великобритания, ок. 1500 ...

Родильный пояс. Великобритания, ок. 1500 г. London. Wellcome Library. Ms. 632

Надпись на «родильном поясе» обещает владельцу или владелице всевозможные блага, в т.ч. безопасные роды, а также заверение в том, что младенец доживет до крещения. Длина свитка, как заявляют его создатели, точно соответствует росту Девы Марии. Изображение креста предлагалось прикладывать к животу с началом схваток. Над раной Христовой расположен текст, в котором подсчитывается количество капель крови (547 000), вытекших из нее.

Итак, на уровне физиологических метафор рана Христова кровоточит, рождает и кормит «молоком» — именно эти функции ассоциировались с женским телом. Женщины могли сравнивать со Страстями Христовыми свои страдания во время деторождения и даже трудности грудного вскармливания.

Где можно учиться по теме #история