По данным одного из самых авторитетных порталов для коммуникации писателей и литературных агентов Query Tracker, десятку самых востребованных жанров художественной литературы возглавляет young adult. Из авторов более чем 2 тысяч работ, поданных на новую российскую литературную премию Bookscriptor, 70% претендовали на победу именно в номинации young adult. При этом, по данным разных исследований, от половины до почти 70% любителей подобной литературы —  взрослые. В том или ином виде young adult существует уже давно: «Тимур и его команда», «Приключения Тома Сойера» и «Судьба барабанщика» —  это тоже young adult. Вместе с литературной премией Bookscriptor T&P пытаются разобраться в книжном тренде.

Мария Полякова

Культуролог, издатель

Ирина Катин-Ярцева

Клинический психолог, игротерапевт, аналитический терапевт, член Ассоциации игровой терапии, участница Ассоциации феминистской психотерапии

Екатерина Рубинская

Писатель, лауреат литературной премии Bookscriptor за young adult роман «Псих»

Вместо форумов и фанфиков

Мария Полякова: В художественной литературе существуют две растущие группы читателей — мужчины и подростки. Еще лет десять назад российские издатели мало что могли им предложить, особенно по сравнению с активным продакшеном книг для детей и женщин. Постсоветским тинейджерам советовали читать, условно, советскую классику для юношества. Но где «Тимур и его команда» — и где современный подросток? Форумы, фанфики — это то, где подростки привыкли находить нужные тексты. В какой-то момент книжная лакуна для подростков стала по-настоящему большой — и не только в России. В эту дыру новый жанр young adult замечательно укладывается астрономическими тиражами — и еще поместится столько же. В том числе за счет того, что этот жанр не боится экспериментировать с формой и языком, в отличие от психологических романов для adult.

Новое долгое детство

Екатерина Рубинская: Формально я сама уже не была подростком, когда начала работать над «Психом»: мне был 21 год, я училась на последнем курсе университета. Взрослой, однако, я себя не ощущала: меня все так же мучили сомнения по поводу выбора профессии и выстраивания отношений с семьей. На горизонте маячили брак и дети, которые меня пугали и о которых все предпочитали мне напоминать при любой возможности. В общем, было похоже, что все от меня чего-то ждут (и главным образом — я сама). Я была уверена, что к окончанию учебы буду точно знать, что делать дальше. Отчасти потому, что книги и фильмы убеждали: поиски и сомнения — это все подростковое, и в один прекрасный момент ты просто берешь и шагаешь в дивный новый взрослый мир.

Мария Полякова: С каждым годом разрыв между «старой» литературой, написанной для юношества, и современным подростком все больше и больше. Миллениалы и поколение Z отличаются от прошлых поколений, например, тем, что определяют свою социальную роль значительно дольше, чем это делали подростки в 80-х. Сейчас, даже поступив в университет, даже окончив его, человек продолжает думать, кем ему стать, что ему делать, и очень долго живет по условной модели ребенка. В Европе значительное количество студентов-бакалавров продолжают учебу уже более пяти лет (и им, соответственно, около или больше 30). Эти студенты чаще всего живут на деньги родителей и пока не понимают, кем и когда будут работать, — невероятная ситуация для молодости тех, кому сегодня, скажем, 50. И это фактически новая зафиксированная социальная норма.

Иллюстрация к повести «Республика ШКИД»

Иллюстрация к повести «Республика ШКИД»

Больше не guilty pleasure

Ирина Катин-Ярцева: Young adult сейчас пользуется популярностью у людей самых разных возрастов, и это касается не только литературы. Вообще, строгие рамки возрастных периодов размываются. Мне кажется, это связано с тем, что люди становятся свободнее в целом, меньше обращают внимание на то, что им «положено», больше прислушиваются к себе. К тому же то, что предназначено для детей и подростков, часто бывает ярким и красивым и нравится всем, в том числе взрослым.

Мария Полякова: Важно, что раньше чтение детских книг (и подростковых; здесь их смело можно объединить) взрослыми могло быть оправдано только чтением для детей.

После феномена «Гарри Поттера» стигма стерлась: люди начали не просто массово читать юношеские книги для собственного развлечения, но и открыто обсуждать и публично признавать себя поклонниками жанра или конкретной книги.

Покупать такие книги, читать их в метро, делиться впечатлениями с друзьями и коллегами перестало быть стыдно. И отсюда тоже — выросший интерес.

Есть мнение, что больше всего young adult любят женщины: их привлекает, с одной стороны, живой сюжет, а с другой — отсутствие жестокого насилия или чрезмерно откровенных сцен. Истории подростковой влюбленности сопровождаются романтическим флером в духе Джейн Остин, но на современный манер. Идеально!

Ирина Катин-Ярцева: Сравнивая современные произведения с более ранней литературой такого толка, хочется особенно отметить, что сейчас стало появляться больше сильных героинь: ярких, энергичных, активных, — ролевых моделей. Вместе с тем, в соответствии с общемировым трендом, больше стало и писательниц: у женщин появилась возможность говорить и писать.

Иллюстрация к роману «Гарри Поттер и ...

Иллюстрация к роману «Гарри Поттер и философский камень»

Young adult как терапия

Ирина Катин-Ярцева: В подростковом возрасте внутренним проблемам, переживаниям, как правило, придается куда больше значения, чем тому, что происходит вокруг. Перед взрослеющим человеком стоят серьезные задачи: самоидентификация, построение отношений со сверстниками. К тому же внешний мир сейчас очень похож на антиутопию и дети ищут в литературе что-то более стабильное, мечту о чем-то хорошем, эмоциональную яркость, которая помогает отрешиться от дистопической реальности.

Чтение о тех, кто переживает сходные проблемы и справляется с ними, действительно может поддержать, особенно тех, кто оказался в социальной изоляции. Но еще больше помогает писать самим. Творчество вообще и писательское в частности обладает мощным терапевтическим эффектом.

Екатерина Рубинская: Мой «Псих», конечно, сыграл для меня терапевтическую роль. На мой взгляд, трансформирование своего опыта часто работает лучше, чем просто механический пересказ. Терапия — прекрасная вещь, но, как мне кажется, она еще не скоро достигнет на постсоветском пространстве достаточного распространения.

Творчество позволяет сказать другим и о других такие вещи, которые не хочется или нет необходимости говорить в лицо.

И young adult, на мой взгляд, может оказаться в этом смысле полезен читателям любого возраста — хотя бы напоминанием о том, что мы растем и меняемся всю жизнь.

Чем дальше, тем больше я убеждаюсь, что к проблемам взросления и вообще переходных состояний многие относятся со смесью снисхождения и раздражения, фактически отказывая друг другу в праве на то, чтобы ошибаться, делать глупости, делать выводы и потом еще долгое время им не следовать. Раздражение это, как мне кажется, связано с тем, что напоминание о состоянии «ошибок и глупостей» бьет по больным местам, напоминая, что и сейчас наша жизнь не совсем такая, как хотелось бы, и что в 30 и в 50 лет мы продолжаем наступать на прежние грабли. Но чем чаще мы будем видеть подобные истории, тем быстрее мы все — и взрослые, и подростки — перестанем мучить себя и других в поисках недостижимого совершенства.

Классика жанра

Диана Уинн Джонс. «Ходячий замок»

Фэнтезийный роман, по которому снят знаменитый одноименный мультфильм Хаяо Миядзаки.

Уильям Голдман. «Принцесса-невеста»

Романтическая сказка о борьбе за любовь, написанная оскароносным сценаристом («Буч Кэссиди и Санденс Кид», «Вся президентская рать»), — кстати, тоже экранизированная.

Стивен Чбоски. «Хорошо быть тихоней»

Эпистолярный роман о взрослении, детских травмах, невыносимости школы, первой любви и дружбе.

Мария Парр. «Вафельное сердце»

Марию Парр называют норвежской Астрид Линдгрен: роман о жизни девятилетнего Трилле на хуторе в бухте Щепки-Матильды напоминает «Суперсыщика Калле Блумквиста» и «Мы — на острове Сальткрока».

Фрэнсис Скотт Фицджеральд. «Ночь нежна»

История «душевного банкротства» талантливого психиатра, в которой отразились собственные отношения четы Фицджеральд.

Джон Рональд Руэл Толкин. «Властелин колец»

Не нуждающаяся в представлении сага, которая задумывалась как эпос, которого не хватало английской литературе, а стала книгой, которую запоем читают школьники.

Харпер Ли. «Убить пересмешника»

Удостоенный Пулитцеровской премии роман о справедливости и сострадании — и тех внутренних демонах, которые им противостоят.

Ширли Джексон. «Мы всегда жили в замке»

Готический триллер о том, какими зловещими могут быть отношения близких людей, и невыносимой повседневности.

Дэниел Клоуз. «Призрачный мир»

Две подруги проводят время, перемывая косточки жалким людишкам (то есть всем вокруг), — и вдруг одна из них влюбляется в, казалось бы, совершенно нелепого персонажа. Графический роман о поиске своего места в циничном мире.

Брайан Ли О'Мэлли. «Скотт Пилигрим»

Серия комиксов о 23-летнем раздолбае, который пытается создать отношения с девушкой и для этого должен победить семерых ее бывших.

Где можно учиться по теме #литература