До поражения в войне с Римом Ганнибал одержал множество побед, благодаря которым наводил ужас на своих врагов, — но, возможно, главным его «подвигом» стал переход через Альпы, казавшийся современникам невозможным. Правда, в узких ущельях он потерял четверть конницы и почти половину пехоты (слоны каким-то чудом выжили все). Американский историк Джон Превас прошел по следам Ганнибала от Северной Африки и Испании через Пиренеи и Альпы до Италии и Малой Азии — T&P публикуют отрывок из его книги об альпийском походе.

Среди всех достижений Ганнибала ни одно не впечатляет так сильно, как его переход через Альпы. Это было не просто смело: на тот момент подобное было невозможно себе представить. Переход затмевает даже его блестящие победы в битвах с римлянами. Хотя часто о нем говорят как о превосходном примере талантливого полководца, в то же время в Альпах карфагенская армия понесла больше потерь, чем в последовавших боях. Переход можно оценивать как несомненный успех и подвиг полководца, одолевшего силы природы исключительно благодаря собственной целеустремленности, или как огромную неудачу, если смотреть на него с точки зрения ценности человеческой жизни. В биографиях Ганнибала и хрониках Пунических войн авторы чаще всего лишь вкратце пересказывают эти события, предпочитая концентрироваться на его победах в сражениях на полях Италии.

Альпы представляют собой естественный барьер между Францией и Италией, протянувшийся более чем на 300 км от величественного Монблана на севере до Средиземного моря на юге. Начинаясь как сравнительно невысокий хребет (высотой около 100–120 м) к востоку от Роны, они постепенно растут, становятся более обрывистыми, пока не предстают во всем своем великолепии на итальянской границе, где достигают 3500–4000 м в высоту. Именно здесь очертания гор разительно меняются, когда они резко обрываются, переходя от головокружительных вершин к итальянским равнинам. Альпы кажутся монолитной стеной из камня, снега и льда между Францией и Италией, но на самом деле в них есть несколько низин и перевалов, протянувшихся с востока на запад между двумя самыми высокими пиками. Эти перевалы — единственный способ перебраться через горы и удобный ориентир, чтобы разграничивать их. Наиболее низкая и самая южная часть — Приморские Альпы, они начинаются у Средиземного моря неподалеку от Ниццы и заканчиваются перевалом Коль-де-ла-Бонет на высоте 2715 м. Это самый высокий перевал в Альпах, по которому проходит дорога с твердым покрытием. К северу от Приморских Альп протянулись Котские Альпы, названные так римлянами в честь своего лигурийского союзника — вождя Коттия. Эта часть расположена между двумя перевалами — Мон-Сени и Монженевр — хорошо известными маршрутами для перехода через горы между Италией и Францией. Грайские Альпы — следующая часть, находящаяся между перевалом Мон-Сени и Монбланом. Именно ее предположительно пересек легендарный Геркулес во время одного из своих приключений. Последняя область — Пеннинские Альпы, протянувшиеся от швейцарской границы и долины верхней Роны до самых северных и западных регионов Италии.

Специалисты обычно сходятся во мнении, что Ганнибал перешел через Коттские Альпы, начинающиеся в долине Роны, где горы еще сравнительно невысоки. Эта область также известна как Альпы Дофине. Далее Ганнибал должен был спуститься в долины, чередой следующие одна за другой, перед тем как начать второе и финальное восхождение, чтобы пересечь Верхние Альпы на границе с Италией. Через эти долины пролегает единственный путь сквозь горы. Пологие русла расположенных здесь рек обеспечивают более чем достаточный запас питьевой воды и ведут к ручьям на горных склонах. Эти ручьи, в свою очередь, приводят к перевалам, и это единственная реальная возможность преодолеть вершины. Их источники расположены на большой высоте, где снег начинает таять и сползать по склонам гор. Ручьи превращаются в реки, создавшие за прошедшие тысячелетия на своем пути к Роне протяженные поперечные долины. Но даже движение вдоль этих рек может быть опасным, потому что в таком лабиринте легко запутаться и заблудиться. Долины нередко переходят в теснины — узкие проходы, где легко попасть в ловушку и быть снесенным одним из тех грязевых потоков, что периодически сходят с высот, уничтожая все на своем пути. И сам автор был однажды этому свидетелем на территории заповедника Кера.

В Рону впадают четыре основные реки, чьи истоки находятся на вершинах Альп. Самая северная из них, Изер, берет свое начало в ледниках Верхних Альп неподалеку от курорта Валь-д’Изер и впадает в Рону в районе города Валанс. Историки чаще всего предполагают, что именно по ее долине прошел Ганнибал. Следующая и более мелкая в сравнении с Изером река — Дром, берущая начало в Альпах Дофине и впадающая в Рону южнее Валанса. К югу от Дрома протекает Эг и впадает в Рону к северу от Оранжа. Но ни одна из этих двух рек не ведет напрямую к перевалам через Верхние Альпы. Последний и самый длинный из всех четырех притоков — Дюранс, начинающийся с нескольких ручьев, стекающих по склонам самых высоких гор на итальянской границе, несет свои воды по широкой долине на юго-запад и впадает в Рону к югу от Авиньона. Так как маршрут вдоль морского побережья из-за риска встретиться с римской армией возле Марселя был исключен, лучшим выбором Ганнибала был бы именно Дюранс. Эта река ведет к одному из самых низких и простых перевалов — Коль де Монженевр. Но на начальном этапе Ганнибалу все равно пришлось бы искать другую дорогу, иначе его солдаты оказались бы в опасной близости от римской армии. […]

На четвертый день Ганнибал и его армия, двигаясь вдоль Роны, достигли места, которое называется в источниках просто «остров». Это была треугольная низина, напоминавшая дельту Нила, также затапливаемая каждый сезон, плодородная и густонаселенная. Одной из сторон этого треугольника, очевидно, была Рона, но что за река очерчивала границу с другой стороны, до сих пор неизвестно. Полибий, писавший на греческом, называл ее Искарас или Скарас, а писавший на латыни Тит Ливий — Арар (Arar) или Арарос (Araros). Население «острова» принадлежало к племени аллоброгов (общее название для народов, живших на территории Галлии от Роны до Альп Дофине и слабо связанных общим языком и обычаями). Это племя лишь недавно лишилось короля, и двое его сыновей сражались за престол. Старший, Браней, претендовал на трон по праву первородства, а младший, чье имя не упоминается в источниках, угрожал свергнуть брата, если тот объявит себя королем. Племя находилось на грани гражданской войны. Согласно Полибию, Ганнибал принял сторону старшего из братьев и силами своей армии изгнал младшего и его сторонников с острова. Между тем Тит Ливий утверждает, что Ганнибал скорее сыграл роль миротворца, выступив в качестве посредника при поддержке местных старейшин. В любом случае победителем в споре вышел Браней, и в знак благодарности новый король обеспечил солдат Ганнибала одеждой, оружием и припасами, необходимыми для предстоящего путешествия через горы. Также он предоставил вооруженный отряд, чтобы сопроводить их к подножию Альп. […]

Хотя Альпы Дофине достигают в высоту лишь 1200–1500 м, они все равно остаются серьезным препятствием. Чем дальше колонна продвигалась на восток, тем выше становились горы, замедляя ее ход. Все больше местных жителей появлялось на вершинах над карфагенской армией. Беспокойство Ганнибала вызвало донесение разведчиков о том, что впереди войско ждет очень узкое ущелье. В ту ночь по лагерю, сея тревогу среди солдат, поползли сильно преувеличенные слухи о поджидающих впереди опасностях. Также разведчики сообщили Ганнибалу, что горцы следуют за войском только днем, а ночью возвращаются в свои деревни. Это натолкнуло полководца на мысль. Он приказал разжечь множество костров перед закатом, чтобы с наступлением темноты местные жители решили, что войско встало на ночлег. Горцы вернулись в свои деревни, и тогда Ганнибал тайком покинул лагерь с отрядом легко вооруженных пехотинцев. Они поднялись на вершины над ущельем, расположившись над карнизами, которые днем обычно занимали горцы. С рассветом аллоброги вернулись, не подозревая, что Ганнибал и его люди уже поджидали их. Остававшаяся внизу армия свернула лагерь и стала медленно входить в ущелье. Его стены сомкнулись над пунийцами, и засада стала казаться неизбежной. Передовые отряды вышли из ущелья лишь к позднему утру, начав взбираться на прилегающий перевал.

Поначалу горцы только следили за тем, как колонна медленно пробирается через ущелье, а затем поднимается вверх по тропе, ведущей к перевалу. Дорога сужалась, превращаясь в узкий выступ, который резко обрывался к текущей внизу реке с одной стороны, а с другой упирался в отвесную скалу. Кое-где солдатам приходилось идти, выстроившись в ряд по одному. Увидев, с каким трудом войско продвигается над обрывом, аллоброги больше не могли сдерживаться и начали кричать и метать копья. Их вопли эхом отражались от стен ущелья, а горцы тем временем намеренно ранили лошадей стрелами, чтобы те вставали на дыбы. Обезумевшие от боли кони либо падали с обрыва, либо сталкивали вниз людей и животных.

Паника и общее смятение нанесли даже больший ущерб войску, чем стрелы, копья и камни, сыпавшиеся сверху. Ганнибал наблюдал за этим с вершины, сдерживая своих солдат, несмотря на их мольбы помочь товарищам.

Он опасался, что внесет еще большую суматоху в происходящее на обрыве и лишь увеличит потери, если пойдет в атаку в этот момент. Но когда карфагенское войско уже было готово обратиться в бегство, Ганнибал наконец приказал идти в наступление. Горцев быстро смели со стен ущелья, и в колонне внизу постепенно восстановился порядок. Оставшиеся отряды теперь могли выбраться из каньона и безопасно пройти по перевалу. Даже самые опытные и закаленные в боях наемники были потрясены случившимся. И только после того, как последние солдаты, лошади и вьючные животные покинули это место, по перевалу повели слонов. Тактика Ганнибала была похожа на ту, которую за несколько веков до него применил Александр Македонский, когда защитники персидской столицы Персеполиса заперли его войско в ущелье, нанеся ему серьезный урон. Ночью Александр вместе с небольшим отрядом поднялся на вершины гор, а перед самым рассветом обрушился на противника и одержал победу. […]

Двигаясь на северо-восток вдоль долины, карфагеняне достигли современного города-крепости Мон-Дофен и были поражены открывшимся видом. В античных источниках описывается «ужасное зрелище, представшее перед их глазами, — покрытые снегом ледяные пики, а все вокруг казалось окоченевшим от холода». Перед ними простирались самые большие и труднопреодолимые горы среди всех альпийских хребтов — такие высокие, что, казалось, они задевают небесный свод. Ничего подобного до сих пор не встречалось на их пути, и этот вид воскресил страх, обуявший их, когда они впервые добрались до Роны. Горы в этой части Альп достигают более 4000 м в высоту, они похожи на неподвижных и неприступных гигантов, бросающих вызов тем, кто осмелится покорить их вершины. Ганнибал и его солдаты еще не знали, что в тот момент от Италии их отделяло меньше 80 км.

Тит Ливий рассказывает, что люди, жившие в этих горах, «носили лохмотья, обросли волосами и были безобразны настолько, что это не поддается описанию». Другой римлянин, Плиний Старший, пишет, что многих из этих горцев жизнь изуродовала так, что на них было страшно смотреть, а Диодор Сицилийский отзывается о здешних племенах так: они влачили «тяжкое и беспросветное» существование в хижинах и пещерах, а тяжелый труд, постоянная необходимость карабкаться по скалам и плохое питание сделали этих людей тощими, но мускулистыми. «Полудикие» и с трудом способные обеспечить самих себя, они, по утверждению древнегреческого географа Страбона, выживали благодаря набегам на более богатые деревни и города, расположенные на нижних склонах гор, где люди жили в относительном достатке. Во время этих набегов они действовали безжалостно, убивая не только попадавшихся им на пути мужчин, но и беременных женщин, если жрецы предсказывали, что те родят мальчиков.

Был поздний сентябрь или начало октября, Ганнибал торопился продолжить поход, так как погода портилась с каждым днем, и продвижение в горах становилось все более опасным. Чем дольше войско стояло на месте, тем больше было шансов, что его застигнет непогода. Тогда Ганнибал принял одно из самых пагубных тактических решений в своей военной карьере, обеспечившее ему, вместе с тем, место в учебниках истории. Поддавшись на уговоры проводников, предоставленных местными старейшинами, он вместе с войском покинул безопасную долину Дюранса, повернув у Мон-Дофена в тесный проход под названием Комб-де-Кейра. Проводники заверили Ганнибала, что это самый быстрый путь через горы, не стали возражать и бойи (кельтское племя в составе армии Ганнибала — прим. T&P) из его свиты, по всей видимости незнакомые с этой местностью, так как попали в Галлию через более доступный перевал, расположенный на юге гряд. Комб-де-Кейра — зловещее место, где друиды совершали человеческие жертвоприношения, сбрасывая юных девственниц со скал в воды протекавшей внизу реки. Даже летом, несмотря на стоящее высоко в небе солнце, это ущелье окутано мраком. Горные потоки и ручьи срываются с этих утесов, а в наши дни к его крутым стенам льнет узкое шоссе, проложенное над стремительной и бурной рекой вдоль контура древней римской дороги. […]

Вход в ущелье был так узок, что лишь несколько солдат могли продвигаться одновременно. Это замедляло движение колонны, вынуждая ее растянуться на значительное расстояние. В ущелье солдатам приходилось двигаться по узкой тропинке, с одной стороны которой была крутая скала, а с другой текла бурная река. Горцы заняли укрытия на вершинах в ожидании подходящего момента для атаки. Они терпеливо дожидались, пока колонна войдет глубже в ущелье. В тылу за войском на расстоянии следовал еще один отряд галлов, а на другом конце каньона, где он переходил в небольшую долину, собиралось третье войско для расправы с выжившими в засаде. Края ущелья сомкнулись над колонной, и она двигалась медленно и настороженно. Солдаты смолкли и нервно поглядывали на нависающие утесы. Впереди бойи прочесывали скалы в поисках любого признака возможной засады, а

местные жители-проводники стали отчаянно искать возможность сбежать до начала резни. Заложники, привязанные к тем, кто взял их в плен, покорно шли в строю, как овцы, которых ведут на убой, смиренно дожидаясь того, что им уготовано судьбой.

В середине ущелья тропа становилась настолько узкой, а его стены подходили так близко друг к другу, что не более трех-четырех человек могли идти бок о бок, «одной ногой ступая по земле, а другой — по дну реки». Скалы с обеих сторон были так высоки, что даже в полдень не пропускали солнечные лучи. Первое нападение произошло в тот момент, когда обоз проходил этот участок, а арьергард под командованием Ганнибала только вошел в ущелье. В нескольких местах на выступах вдоль прохода галлы сложили камни и небольшие валуны, чтобы сбрасывать их на колонну. Горцы напали на войско с тыла, и Ганнибал приказал тяжелой пехоте выстроиться в боевой порядок и сразиться с ними. Атака галлов была остановлена стеной из сомкнутых щитов и удлиненных копий. Но, сдерживая галлов, тяжелая пехота под командованием Ганнибала не могла помочь отрядам в ущелье, на которые со скал уже сыпались камни. Грохот падавших булыжников смешивался с воплями ужаса и криками о помощи. Солдаты вместе с гражданскими, не сумев найти укрытия от этого смертельного града, в отчаянии жались к стенам ущелья, хотя те не могли их защитить. Царивший вокруг хаос заглушал стоны раненых и умирающих. Командиры делали все возможное, чтобы сохранить порядок в строю и убедить солдат продолжить движение вперед, несмотря на обломки и тела убитых и искалеченных людей и животных, устилавшие тропу.

Трупов и камней становилось все больше, они закупорили русло узкой реки, хотя ее воды, сменившие свой цвет с чистейше-зеленого на кроваво-красный, все равно находили способ пробиться вперед, безразличные к происходящей резне.

Когда камни и валуны сделали свое дело, галлы обрушили на пунийцев нескончаемый шквал копий и стрел. Раненые животные вставали на дыбы, круша все вокруг и нанося не меньший ущерб тем, кто находился вокруг, чем вражеское оружие. Бойня в ущелье продолжалась не один час, если натиск ослабевал на одном участке, то усиливался на другом. В одном месте атака была столь мощной, что горцам удалось спуститься на дно каньона и отрезать Ганнибала и его тяжелую пехоту от кавалерии и слонов впереди. Легкая пехота и обоз пострадали сильнее всего, а в авангарде многие слоны стали неуправляемы из-за тесноты и галлов, которые делали все, чтобы причинить им боль. Но в итоге наездникам удалось вернуть контроль над животными и использовать их, чтобы расчистить проход от обломков. После боя ущелье превратилось в тропу смерти, на которой царил невообразимый ужас. Наконец авангарду удалось прорваться на простор лежавшей впереди долины. Горцы, поджидавшие здесь тех, кто выжил, при виде слонов в страхе разбежались. Как только пробка рассосалась, большая часть колонны смогла выбраться из каньона и перегруппироваться. К концу дня лишь хвост колонны оставался под ударом, и Ганнибал смог пробиться вперед, возглавив авангард. […]

К вечеру следующего дня колонна направилась дальше на восток по дну долины. Карфагеняне не знали, существует ли из нее другой выход, но не могли вернуться назад в ущелье. На какое-то время галлы задержались, занявшись грабежом и забирая у мертвых оружие, доспехи или другие ценности, которые могли найти. Мелкие набеги на обоз продолжались по мере продвижения войска вперед, пока, наконец, пунийцам не удалось обеспечить круговую оборону, используя слонов и кавалерию для защиты флангов. Теперь

Ганнибал шел вслепую, потому что проводники, которых ему дали галлы, либо были убиты, либо сбежали. Выжившие в резне заложники были казнены в знак отмщения.

Ослабленная и деморализованная армия осталась без поддержки, запертая в долине, из которой, как опасались солдаты, могло не быть выхода. […]

Ганнибалу не терпелось увидеть перевал, так что он был одним из первых, кто его достиг. От открывшегося ему вида Италиии в наши дни перехватывает дыхание. Внизу можно различить долину реки По, а в отдалении простираются обширные равнины итальянского севера. За последние пять месяцев Ганнибал прошел с карфагенской армией более км, сражаясь буквально за каждый шаг на своем пути, чтобы достичь этого места — последней преграды, отделявшей его от Италии. И хотя его войско было ослаблено, оно сохраняло боеспособность, оставалось только спустить солдат, лошадей и слонов с гор, причем сделать это как можно быстрее и с минимальными потерями.

Инженеры приступили к подготовке перехода от лагеря к вершине и планированию спуска. Характер альпийских склонов таков, что подниматься в гору с французской стороны намного легче, чем спускаться вниз со стороны Италии. Подъем, несмотря на встречающиеся кое-где обрывы, в основном плавный, без труднопроходимых участков. Я и сам совершал его не один раз с полным рюкзаком, и при идеальных погодных условиях это занимало меньше трех часов, а мой близкий друг и проводник Бруно Мартен может сделать это в два раза быстрее. Но спуск в Италию — совершенно другое дело, он крут и опасен, а на некоторых участках — практически вертикальный. Это настолько рискованный путь, что, прежде чем Ганнибал сумел достичь итальянских равнин, он потерял почти такое же количество людей, что и в боях с галлами. […]

Войско во главе с инженерами медленно пробивалось вниз по восточному склону горы. Чем ниже оно спускалось, тем тяжелее становился путь, а число несчастных случаев все нарастало. Разверзнувшиеся внизу черные расщелины поглощали людей и животных.

Тех, кому все-таки удавалось удержаться на краю пропасти, часто было уже не спасти. Их приходилось бросать, и они лежали у обрыва, пока не сдавались от отчаяния и бессилия и не срывались в бездну.

Спустившись лишь на несколько десятков метров, колонна неожиданно была вынуждена остановиться. Пути дальше не было — оползень уничтожил его, образовав глубокую отвесную расселину. Инженерам не удалось найти путь в обход, как они ни старались. Когда известие о случившемся достигло войска, многие солдаты запаниковали, а другие погрузились в такое отчаяние, что просто опустили руки, рухнув на свои пожитки в ожидании смерти.

Узнав об этом, Ганнибал пробился в авангард, уверяя солдат в строю, что это лишь временные трудности. Когда он встретился с инженерами, было решено, что единственный выход из ситуации — сделать новый карниз выше места, где находился прежний. Им удалось продвинуться вперед благодаря тому, что под свежим снегом обнаружилась твердая порода, но в итоге карфагеняне добрались до участка, где скала становилась слишком опасной из-за своей крутизны, и войску пришлось встать на ночлег. Каждый солдат пытался устроиться получше. Некоторым удалось вернуться по перевалу в лагерь, где держали лошадей и слонов. Почти 30 000 человек оставались на горе, молясь своим богам, чтобы погода не ухудшилась и галлам не вздумалось их атаковать. Ночью температура резко упала, и смерть снова вернулась к карфагенянам, чтобы забрать слабых телом и духом.

Сооружение нового карниза пришлось остановить, когда инженеры наткнулись на огромную скалу, преграждавшую им путь. На прорубание новой дороги было уже потрачено столько сил, что не было другого выбора, кроме как найти способ избавиться от препятствия. Сдвинуть валун с места было невозможно из-за его размера, веса и расположения, так что они приступили к его разрушению, взяв на вооружение метод, которым земледельцы пользовались веками для расчистки своих участков. Инженерам нужно было нагреть камень, чтобы сделать его хрупким. Люди выстроились в цепочку, которая протянулась назад по перевалу к границе леса. На заросших склонах собирали валежник и рубили деревья. Древесину перевозили на слонах, лошадях и мулах так далеко, как только могли, а потом передавали по цепочке из рук в руки инженерам.

Они использовали эту древесину, чтобы разжечь огромный костер вокруг скалы и поддерживать пламя всю ночь. Благоприятствовавший ветер помог раздуть костер, и камень нагревался с каждым часом. Когда скала хорошенько разогрелась, солдаты передали инженерам свои запасы кислого вина, и те облили им глыбу. Кислое вино — это, по сути, уксус, образующий трещины на разогретой поверхности. После этого инженеры взялись за кирки и за короткое время разрушили скалу достаточно, чтобы продолжить сооружение карниза.

После этого работа пошла быстрее. За сутки передовой отряд колонны сумел благополучно спуститься в долину на территории Италии, а к концу следующего дня проход расширили, чтобы провести по нему лошадей и вьючных животных. Основной части войска потребовалось еще три дня, чтобы достичь долины реки По — притом что автор этой книги в хорошую погоду совершает спуск менее чем за два часа. В итоге почти 30 000 человек, лошадей, слонов и других животных прошли по перевалу на территорию Италии. Но это далось высокой ценой. Армия Ганнибала понесла более серьезные потери, чем за все переправы через реки и битвы в течение пяти месяцев, прошедших с момента, когда она покинула Испанию. Когда солдат удалось построить и пересчитать, размер открывшегося ущерба оказался поразительным. Почти месяц назад Ганнибал переправился через Ронус 38 000 пехотинцев и 8000 всадников. Теперь в его распоряжении оставалось 12 000 африканцев, 8000 испанцев и небольшое количество наемников. Конница сократилась до 6000, но все слоны каким-то чудом выжили. Самые большие потери войско понесло в двух засадах и при переходе через последний перевал — за какие-то две недели.

Италия была покрыта зеленью, климат здесь был умеренным, а еды в избытке. Жители этой части Альп, если верить источникам, довольствовались гораздо более высоким уровнем жизни, чем их неудачливые собратья на французской стороне. Солдаты Ганнибала разбили основной лагерь у подножия горы и вывели изголодавшихся животных пастись на поросшие зеленью склоны. Но в нескольких сотнях метрах над лагерем еще двое суток продолжалась работа над тем, чтобы расширить проход для спуска слонов. Войско оставалось в лагере, но восстановить силы людям, столкнувшимся за последние недели с такими лишениями, было нелегко. По крайней мере, поначалу им было тяжело и физически, и морально.

Солдаты Ганнибала «дошли до того, что были больше похожи на зверей, чем на людей», и резкий переход от тяжелого труда и выживания в горах к отдыху в долине, от голода к изобилию, от антисанитарии к чистоте далеко не всегда сказывался на них положительно.

И хотя переход через Альпы обычно считается одним из главных подвигов Ганнибала, обессмертившим его в массовом сознании и обеспечившим ему место в учебниках истории, с таким же успехом его можно считать одним из главных провалов полководца. Тот факт, что Ганнибалу удалось пройти через горы в Италию, затмевает потери, которые он понес. Альпы — опасное место, даже в наши дни они ежегодно забирают жизни в среднем 200 человек, если верить французским властям. Но, как автор смог убедиться лично, несмотря на всю их величавость, эти горы можно быстро перейти, если погодные условия стабильны. Мне довелось пройти через Травесет в Италию и возвращаться обратно во французскую часть более 20 раз за последние несколько лет — но только при благоприятной погоде. Если двигаться со стороны Франции, до перевала можно добраться за три часа, еще два часа потребуется, чтобы насладиться видом и спуститься на территорию Италии, а затем можно успеть плотно пообедать пастой и сосисками на ближайшей ферме и вернуться назад по перевалу к позднему ужину. Все это займет у вас один долгий, но насыщенный день. […]

В рубрике «Открытое чтение» мы публикуем отрывки из книг в том виде, в котором их предоставляют издатели. Незначительные сокращения обозначены многоточием в квадратных скобках. Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Где можно учиться по теме #история

Читайте нас в Facebook, VK, Twitter, Instagram, Telegram (@tandp_ru) и Яндекс.Дзен.