Сколько вам заплатить, чтобы вы месяц не пользовались социальными сетями? Ученые на полном серьезе задавали этот вопрос участником недавнего эксперимента, чтобы понять, насколько сильно влияние соцсетей на современных людей. Об этом и других исследованиях — в конспекте лекции ректора Российской экономической школы Рубена Ениколопова.

Рубен Ениколопов

Ректор Российской экономической школы (РЭШ), PhD по экономике, профессор Университета Помпеу Фабра (Испания), научный сотрудник Центра исследований экономики и политики (CEPR, Лондон), и Международного центра роста (IGC, Лондон)

Общение и депрессия

Социальные сети — технология, не имеющая исторических аналогов по скорости распространения: прошло чуть больше десяти лет с момента ее появления, и уже примерно половина населения Земли пользуется соцсетями. В США средний пользователь Facebook проводит на этой платформе больше 50 минут в день. Социальные сети позволяют облегчить установление горизонтальных связей между людьми и используются для распространения информации. Соцсети — это газета и телефон в одном флаконе.

В первые несколько лет их существования всем казалось, что соцсети имеют только плюсы. Согласно исследованиям, субъективное ощущение счастья связано с общением, и социальные сети в этом смысле оказались как раз кстати. Еще они помогают координировать коллективные действия, позволяют активнее заниматься волонтерством или политической деятельностью и даже низвергать авторитарные режимы. Предполагалось, что это замечательное изобретение изменит мир к лучшему.

Но вскоре наступило легкое похмелье, и люди начали обращать внимание на негативные черты соцсетей. Прежде всего психологи увидели корреляцию между активностью пользования социальными сетями и негативными эмоциями вплоть до депрессии. Стали говорить о том, что социальные сети — это новая аддикция. Затем пришло понимание, что они приводят и к социальным последствиям — таким, как, например, эхо-камера, когда люди перестают слушать мнение других, потому что в соцсетях находят тех, кто полностью разделяет их взгляды, и общаются только с ними. Кроме того, в последние несколько лет стал ощутимым феномен fake news — не просто недостоверных, а в каком-то смысле манипулятивных новостей, быстро распространяющихся в соцсетях.

Феномен социальных сетей можно изучать с точки зрения журналистики, социологии, психологии и т. д. Нам, экономистам, важнее не чтó изучается, а как. Стандартный научный подход для нас — выделение причинно-следственных связей с учетом цифр и прочих деталей. Лучший научный метод для проверки причинно-следственных связей — эксперимент.

Сколько стоит жизнь без Facebook

Cоциальные сети — интересный феномен, потому что этой услугой мы пользуемся бесплатно. Цена многих интернет-услуг равна нулю, поэтому пользование поисковиками, соцсетями и т. д. с точки зрения рынка кажется бесполезной вещью. Но так ли это?

Как правило, рассчитывая рыночную стоимость чего бы то ни было, мы отталкиваемся от того, сколько люди платят, чтобы получить что-то, но в случае с соцсетями можно подходить к вопросу противоположным способом: сколько надо заплатить человеку, чтобы он отказался от пользования ими?

В свежей статье («The Welfare Effects of Social Media») американские исследователи рассказывают о том, что произойдет, если на какое-то время отключить людей от Facebook. Ученых интересовало, насколько люди ценят пользование соцсетями.

Участников эксперимента спрашивали, сколько денег они хотели бы за то, чтобы четыре недели не пользоваться Facebook. Если человека спросить об этом просто так, он может назвать любую сумму, не подумав. Поэтому людям предложили назвать цену (допустим, $100), после чего исследователи крутили рулетку, где случайно выпадало некоторое число. Если число было меньше названной суммы, то человек продолжал пользоваться Facebook. А если выпадало число больше, то ему давали указанную сумму и он должен был отключить соцсеть. Так исследователи убивали двух зайцев сразу: на первом этапе выясняли, сколько человек готов заплатить за такую жертву, а на втором определяли ее последствия. Через четыре недели участников опрашивали, сравнивали результаты с ответами тех, кто Facebook не отключал, а также интересовались, за какую сумму люди были готовы еще на четыре недели отказаться от соцсети.

Сколько же людям нужно заплатить, чтобы они отказались от Facebook? В эксперименте разброс оказался заметным. Существенная часть людей попросила дать им за четыре недели без Facebook $500, а некоторые даже назвали сумму больше $1000. В среднем люди оценили пользу от Facebook в $58 в месяц. За дополнительные четыре недели отключения они стали требовать в среднем еще на $100 больше. Для большинства четыре недели детокса — терпимо, но восемь — это уж слишком. Однако по истечении четырех недель люди часто снижали свою оценку соцсети: они начинали понимать, что можно жить и без Facebook.

Похожий эксперимент проводился с европейскими студентами, которых спрашивали, сколько они взяли бы денег за запрет пользоваться определенной платформой. Оказалось, что для них наибольшее значение имеют мессенджеры (в первую очередь WhatsApp), и они просили в среднем $500 за ограничение пользования ими. А за отказ от пользования поисковыми системами люди просят еще больше — от $1000 в месяц. Поиск информации в интернете для нас явно в приоритете.

Эффекты Facebook-детокса

Люди, которым отключили Facebook, начали меньше пользоваться другими соцсетями и вообще интернетом. Они больше смотрели телевизор, больше общались с друзьями и семьей и в целом переключились на офлайн-активность. Таким образом,

отключив социальные сети, люди не остаются в другой части компьютерного мира, а действительно выходят в реальность. Хуже она или лучше — другой вопрос.

Без Facebook люди меньше узнают новости из интернета, но не компенсируют это офлайн-источниками. Они просто меньше следят за повесткой дня. Это доказывает, что благодаря социальным сетям информированность увеличивается.

«Отключенные» люди хуже отвечают на вопросы о политике, потому что меньше интересуются новостями. Это, однако, не касается фейковых новостей: они чудесным образом стремительно распространяются даже в офлайне.

В политологии есть известная теория: чем больше люди знают о политике, тем больше они что-то делают — голосуют, дают взносы на политические активности и т. д. Однако никакого эффекта на политическую офлайн-активность отключение от Facebook не оказывает. А вот поляризация людей, отключенных от соцсети, снижается.

Чтобы как-то измерить пользу Facebook, исследователи задали людям вопросы об их ощущении счастья и благополучия, о довольстве жизнью, одиночестве, депрессии и т. д. Оказалось, что люди без Facebook действительно счастливее. Эту соцсеть часто обвиняют в том, что она вынуждает человека сразу реагировать, депрессию и тревожность связывают как раз с постоянным напряжением из-за страха что-то пропустить. После отключения Facebook люди не испытывают такого давления.

Впрочем, когда четыре недели спустя участников эксперимента спросили, какие выводы они сделали и как собираются изменить свое поведение в будущем, выяснилось, что, несмотря на то что негативные эффекты пользования соцсетями оказались правдой, люди по-прежнему считают, что позитивные эффекты перевешивают.

«Все бегут, а ты сидишь»

Как я уже упоминал, социальные сети действительно меняют поведение людей в реальной жизни, провоцируя коллективные действия, волонтерство, протестные акции и т. д. Но обратным эффектом может быть увеличение социального давления. Особенность соцсетей в том, что ты всегда в курсе, что делают другие. Например, ты видишь, что все бегают, и чувствуешь себя некомфортно оттого, что сидишь на диване. Все бегут, а ты сидишь. Феномен социального давления в реальной жизни проявляется гораздо реже. С другой стороны, люди чаще всего все равно не готовы менять свое поведение из-за незнакомых людей.

Существует исследование самого Facebook («A 61-million-person experiment in social influence and political mobilization») о том, существует ли связываемое с ним социальное давление. В рамках этого эксперимента части пользователей соцсеть показывала сообщение с напоминанием о том, что сегодня — день голосования, и адрес ближайшего участка. Там же можно было нажать на кнопку «Я проголосовал» и увидеть на счетчике, сколько людей уже это сделали. Здесь еще не было социального давления, так как не было известно, кто эти проголосовавшие люди. А на другую группу пользователей оказывалось прямое давление: им показывали все то же самое, но с лицами их друзей, чтобы продемонстрировать, что они-то уже проголосовали, а ты все еще нет. Затем исследователи проанализировали, много ли людей пошли на выборы после таких напоминаний.

Выяснилось, что во втором случае люди чаще нажимали на кнопку «Я проголосовал» (часто при этом так и не нажав на кнопку, позволявшую узнать, где это можно сделать). Из-за социального давления многие просто притворились, что сходили на выборы. Однако заметная часть людей после этого сообщения в Facebook действительно пошли и проголосовали (в США факт голосования — публичная информация). Все это ясно дает понять, как соцсети могут манипулировать и влиять на поведение пользователей.

«ВКонтакте», оппозиция и ксенофобия

В двух работах мы с соавторами пытались понять, существует ли причинно-следственная связь между использованием социальных сетей — в нашем случае «ВКонтакте» — и участием в выборах, протестных акциях и других мероприятиях. Конечно, можно легко посчитать количество пользователей «ВКонтакте», участвовавших в выборах и протестах, и сравнить по городам. Но это бессмысленно, потому что, может быть, в одном городе активность ниже, а в другом выше, потому что там живут другие люди, а не потому что там больше пользователей соцсетей. Нам хотелось найти ситуацию, при которой количество пользователей «ВКонтакте» в том или ином городе меняется из-за чего-то не связанного ни с протестами, ни с голосованием, ни с преступностью, а только с тем, как распространялась «ВКонтакте» в России.

Когда Павел Дуров запустил «ВКонтакте», он написал на форуме СПбГУ сообщение в духе «Мы придумали новую крутую штуку — соцсеть. Если хотите, напишите нам личное сообщение, и мы вас пустим в нее». Два месяца люди писали Дурову, и он лично каждого пускал, выдавал аккаунт и присваивал номер пользователя. Его мать вспоминала эти два месяца, когда ее бедный мальчик не ел, не спал и, сидя на кухне, пускал каких-то непонятных людей в какую-то социальную сеть. В итоге Дуров сдался и открыл для всех свободную регистрацию.

Эта история может многое подсказать о распространении «ВКонтакте» и ее первых пользователях, которыми были люди, узнавшие о новой соцсети через студенческий форум, то есть учившиеся тогда в СПбГУ. Мы знаем, что туда съезжаются люди со всей страны. Есть город, из которого вместе с Дуровым в СПбГУ училось какое-то количество человек. Дома они рассказали своим друзьям о «ВКонтакте», и соцсеть стала распространяться. А если никто из жителей города не учился в СПбГУ в тот момент, значит, распространение «ВКонтакте» там происходило медленнее. Зная этот феномен, можно сравнить эффект от количества пользователей «ВКонтакте».

В итоге мы пришли к выводу, что, во-первых, «ВКонтакте» действительно способствует проведению политических акций. Чем больше пользователей соцсети было в городе в 2011–2012 годах, тем выше там была вероятность протеста. Но там, где больше пользователей «ВКонтакте», больше людей поддерживает правительство на выборах. Это доказывает, что

соцсети не приводят к росту оппозиционного движения, но мобилизуют его.

Второй вывод: увеличение количества пользователей «ВКонтакте» действительно приводит к увеличению количества преступлений по мотивам ненависти. Но это происходит только в тех городах, где изначально был высокий уровень национализма.

Соцсети сами по себе не способствуют росту ксенофобии и национализма, но активизируют эти явления, если они уже есть.

Таким образом, накопившиеся свидетельства и исследования социальных сетей показывают, что они влияют на нашу жизнь и все то плохое и хорошее, что о них говорят, — правда: их влияние на депрессию, на восприятие новостей, на получение удовольствия, на увеличение политической активности и уровня национализма. Социальные сети — важный и многосторонний феномен, который сильно меняет нашу жизнь, и их влияние не стоит недооценивать.

Литература

  • Allcott H., Braghieri L., Eichmeyer S., Gentzkow M. The Welfare Effects of Social Media. NBER Working Papers 25514, National Bureau of Economic Research (March 25, 2019)

  • Brynjolfsson E., Eggers F., Gannamaneni A. Using Massive Online Choice Experiments to Measure Changes in Well-being. PNAS (March 2019)

  • Robert M. Bond, Christopher J. Fariss, Jason J. Jones, Adam D.I. Kramer, Cameron Marlow, Jaime E. Settle & James H. Fowler. A 61-million-person experiment in social influence and political mobilization. Bond et al (2012) Nature

  • Enikolopov R., Makarin, A., Petrova, M. (2018) «Social Media and Protest Participation: Evidence from Russia», working paper

  • Burzstyn, L. Egorov, G., Enikolopov R., Petrova, M. (2019) «Social Media and Xenophobia: Evidence from Russia», working paper

Мы публикуем сокращенные записи лекций, вебинаров, подкастов — то есть устных выступлений. Мнение спикера может не совпадать с мнением редакции. Мы запрашиваем ссылки на первоисточники, но их предоставление остается на усмотрение спикера.

Где можно учиться по теме #социология