«Я поняла, что хочу заниматься этим всю жизнь» — так Мария Сидельникова думала дважды: когда пришла в кинопроизводство и когда вернулась в него через много лет. Остаться в любимой профессии мешали страх нестабильности и уверенность, что творчество — не профессия. Марии пришлось проделать долгий путь, чтобы избавиться от стереотипов, мешавших ей идти за мечтой, — T&P публикуют ее историю.

From Russia with languages

Моя семья переехала в Италию, когда мне было 15 лет, так что сразу по приезде я поступила в местную школу. Итальянское образование отличается от российского тем, что школу там оканчивают позже, так называемая старшая школа рассчитана на 5 лет, и каждый выпускник на выходе уже имеет специализацию. Таким образом, к университету выпускники школ уже определяются с будущей профессией.

В моем случае это были языки. Несмотря на то что с детства я имела склонность к предметам, связанным с искусством (мне всегда нравились живопись, кино и театр), я никогда не думала, что связанные с ними специальности могут стать серьезной профессией. Моим родителям — сами они работают в технических специальностях — творческие профессии кажутся ненадежными. При этом мне довольно легко давалось изучение языков, и в моей семье решили, что если есть способности в этой области, то надо их развивать. В принципе, логично — только вот никто (и я в первую очередь) тогда не задавался вопросом: нравится ли мне это настолько, чтобы заниматься этим всю жизнь?

Как бы там ни было, при получении диплома об окончании старшей школы я уже считалась специалистом-лингвистом и знала английский, французский и немецкий (итальянский в данном случае в зачет не шел). С таким багажом я поступала в итальянский Университет Падуи на лингвистический факультет.

Теория искусств

Поступать в итальянские вузы несложно, если есть диплом об окончании итальянской старшей школы. Учитывая, что сам язык я на тот момент освоила в совершенстве, с поступлением проблем не возникло. Но, проучившись на факультете год, я поняла, что мне это больше не интересно: я овладела языками в достаточной для своих нужд мере, и продолжать дальше не имело смысла. Параллельно пришло осознание, что я не представляю себе профессии, которой хотелось бы заниматься.

В то время в моем университете открылся новый факультет, название которого дословно переводится как «факультет искусства, музыки, кино и театра». В начале курса там изучались все эти предметы, а затем можно было выбрать какой-то один и заняться им уже более плотно. Учитывая, что именно к этой сфере у меня с раннего детства лежала душа, я решила перевестись.

Разумеется, это было очень интересно: помимо того что сам университет является старейшим в Европе и у него прекрасный профессорский состав, он еще и совершенно замечателен по части получаемых знаний и развития кругозора. Но когда обучение подошло к концу, я осознала, что все это лишь теория. Практических навыков у меня не было, так как мой факультет готовил только к теоретической карьере — продолжению университетской, преподавательской… А мне так хотелось активно участвовать в сфере и проявить себя в искусстве!

В идеале я мечтала найти себя в области, совмещающей музыку и видеопроизводство. Мне нравилось кино, я уже даже снимала с друзьями короткометражные фильмы. Но это был любительский уровень, мне категорически не хватало умения, пусть я и знала теорию искусства и теорию кино.

Немного спасал положение выигранный грант на обучение по обмену по программе Erasmus. Целый год я проучилась в Сорбонне на факультете кино и мультимедиа. Он был похож на наш, но все же более сконцентрирован на киноиндустрии. Немного по-другому давалась теоретическая часть, да и лекции нам читали известные кинокритики. Кроме того, в Сорбонне я подружилась с другими студентами, попробовала снимать с ними разные видео.

Помню, однажды по дороге с Каннского фестиваля в Париж мы застряли на заправке, потому что, пока пили там кофе, буквально на коленке написали сценарий сюжета, который нам задали на предмете «Экспериментальное кино», тут же начали снимать и закончили только глубокой ночью. За сюжет мы получили «отлично», главная героиня потом стала самым известным молодым продюсером во Франции, оператор много снимает во Франции и Мексике, мой сорежиссер объездил со своими фильмами уже несколько интернациональных фестивалей.

Тогда, учась в Сорбонне, я поняла, что съемки — это именно то, чем я хочу заниматься всю жизнь.

Пропустил обед — нашел себя

По окончании программы я вернулась из Парижа в Падую, окончила университет и устроилась в компанию, которая занималась производством сериалов, сначала помощником режиссера, потом скрипт-супервайзером — это человек, который помогает следовать сценарию и ничего не упускать (например, усмотреть тот самый стаканчик кофе в «Игре престолов» должен был в том числе и скрипт-супервайзер). Это была моя первая полноценная работа.

Конечно, впервые оказавшись на настоящей съемочной площадке, я была очень впечатлена! Это невероятно тяжелый труд в непростых условиях, работать приходится по меньшей мере 10, а то и 14 часов в день — но ты совершенно не замечаешь, как пролетает время. Иногда я была настолько увлечена процессом, что забывала поесть — в моем понимании это признак того, что ты нашел свое призвание.

Все шло хорошо, пока не ударил кризис 2008 года. Сериал, в котором я работала, закрылся, а вся работа резко застопорилась. В течение нескольких месяцев я сидела без работы — вокруг не открывалось ни одной вакансии в этой области… Тогда я всерьез испугалась: родители к тому времени уже вернулись в Москву, я осталась в Италии одна, и мне нужно было как-то себя содержать. Вернулось заложенное с детства ощущение, что в области искусства нет стабильных профессий. Я решила, что нужно срочно переориентироваться.

Как в кино

После многочисленных поисков я устроилась в крупную компанию, которая занималась дизайном интерьеров, менеджером по работе с иностранными клиентами. Пригодилось и знание многочисленных языков, и приобщенность к области искусства.

Я вышла на работу на хороших, а главное — стабильных условиях. Мне нравилось новое дело, оно даже было в чем-то сродни тому, чем я занималась в университете. Я не могу рассказывать подробности о заказах, которые вела, потому что среди клиентов была очень серьезная публика — вплоть до принцев и арабских шейхов. Это было приятно, комфортно, красиво, даже сказочно и в чем-то похоже на кино. Так я проработала 7 лет.

А потом в какой-то момент поняла, что достигла предела. Работа больше ничего не может мне дать, и даже если я сменю компанию, то максимум, что получу, — более высокую зарплату. Все чаще и острее я стала ощущать, что это дело хоть мне и не противно, но — не мое. Я не реализовывала себя. Я не то чтобы выгорела — я даже не загоралась.

Я начала отдаляться от работы в дизайне и искать что-то на стороне: это было нетрудно благодаря тому, что я поддерживала отношения с однокурсниками и друзьями из творческой среды. Сняла видеоклип для друзей-музыкантов, другие видеоролики. Параллельно продолжала работать в дизайнерской компании, так что снимать приходилось по вечерам и выходным.

Но съемок становилось все больше, стали даже поступать за них какие-то деньги, а главное — я вспомнила, как мне нравится работа с производством видео. К тому же, судя по отзывам, у меня неплохо получалось. Тем не менее храбрости бросить стабильную работу мне недоставало. Сомнения терзали бы меня еще очень долго, но очередной кризис — 2014 года — решил все за меня: заказов от иностранцев стало значительно меньше. Работа стала настолько скучной, что я не хотела идти утром в офис. В общем, я поняла, что это предел.

Большие ставки

Было очень непросто. Я долго металась, продумывая дальнейшие ходы и возможные пути к отступлению. В частности, осознала, что, если хочу и дальше двигаться в сторону кинопроизводства, мне нужно учиться. Пришлось признать: на тот момент у меня был любительский уровень, игра в «видеомейкерство» и, если я хочу работать в этой области серьезно, необходимо получать профессиональную техническую специализацию.

Я начала наводить справки и искать кратковременные курсы в Италии. К тому времени уже определилась, что хочу специализироваться именно в монтаже. Попадались самые разные варианты, но, просчитывая их, я понимала, что это не совсем то: я вдруг поняла, что мне нужны не краткосрочные курсы на 1–2 месяца, а более углубленные — годовые: такой подход казался более серьезным. Однажды мне попалась статья о Московской школе кино; описание на сайте и отзывы выпускников соответствовали моим запросам. Изучение программ подтвердило мое первое впечатление — я загорелась.

Но с ходу уехать из Италии было страшно. И было страшно возвращаться учиться. Я боялась смены образа жизни, деятельности, страны. Мнение родителей, давно вернувшихся в Москву, не вносило ясности: с одной стороны, мы очень скучали друг по другу и были бы рады воссоединиться, с другой — они не особо поддерживали меня в стремлении опять заняться творчеством. К тому же неожиданно начались отношения с одной итальянской продакшен-студией — в основном я с ними сотрудничала по части рекламы, но были скромные надежды и на перспективы в кино.

В конце концов я убедила себя, что в охоте за мечтой компромиссов быть не должно. И решилась сыграть по-крупному.

Трудности выживания

Возвращение в Москву оказалось непростым. Вроде это мой родной город — но очень отличающийся от Падуи с ее 200 тысячами населения: огромный, сумасшедше-скоростной. Наверное, мне потребуется много времени, чтобы наверстать упущенное, узнать город и привыкнуть к его ритмам. Но мне помогает тот факт, что здесь я нашла любимое дело.

С момента поступления в МШК на «Режиссуру монтажа» я каждый день чувствовала, что это именно то, чего я хотела и к чему так долго шла. Это было значительно более осознанное обучение, чем предыдущее университетское, которое приходилось совмещать с работой и в которое я не могла погрузиться полностью: была масса отвлекающих моментов. Я заранее подготовилась, в частности скопила денег, чтобы не работать во время обучения, а полностью окунуться в процесс и взять от него максимум.

Ближе к окончанию учебы мой коллега по факультету помог мне устроиться на съемки фильма «Трудности выживания» режиссером монтажа на площадке — если коротко, то это человек, который прямо в процессе съемок собирает черновую версию фильма, позволяя режиссеру и продюсерам видеть, все ли получается так, как задумывалось, и готовит материал для постпродакшена. Это оказалась не просто площадка, а полуторамесячная экспедиция — было страшно, но страх пропал в первый же день работы, и я окончательно поняла, что это то, чем я хочу заниматься всю дальнейшую жизнь. Именно к этому я так долго шла и именно ради такой работы готова неделями не спать и сутки напролет торчать под дождем где-нибудь на скалистом утесе.

О будущем

По возвращении из экспедиции я устроилась в следующий проект — теперь уже режиссером монтажа в постпродакшен (то есть я работаю не на площадке, а в студии с уже отснятым фильмом). Потом еще в один — кстати, фильм как раз о неожиданных жизненных поворотах, об обретении себя и принятии нестандартных жизненных решений. Параллельно смонтировала несколько интересных короткометражек выпускников МШК. А кроме того, посотрудничала с той итальянской компанией, из-за которой сомневалась, стоит ли мне уезжать в Россию: они как раз снимали здесь два рекламных ролика.

Опираясь на свой опыт, могу сказать, что не надо бояться кардинальных перемен. Я переезжала из одной страны в другую и обратно, уходила из одной сферы в другую и обратно — и теперь знаю, что смогу адаптироваться к любым условиям. В процессе принятия сложных решений и жизненных перемен мы приобретаем достаточно силы и опыта, даже если на каком-то этапе совершаем ошибки.

Я исполнила свою мечту — попала в кино и поработала в нем. Я счастлива. Если моя карьера сложится дальше в этом направлении и мне будет везти на хорошие фильмы и режиссеров, это будет замечательно. Но даже если этого не произойдет, я не расстроюсь. Я поняла, что главное — услышать свое сердце и понять, к чему лежит душа, ведь когда вы действительно знаете, чего хотите, все вокруг будет способствовать этому.

Где можно учиться по теме #кино