Каждый год в государственных музейных коллекциях, частных собраниях и галереях обнаруживаются все новые подделки. Искусствоведы утверждают, что половина всех произведений на международном рынке — фальшивки. А их создатели остаются в истории наряду с величайшими живописцами: о них ходят легенды, снимаются фильмы, сами они пишут книги, в которых объясняют, как им удалось одурачить экспертов и коллекционеров и поставить под сомнение всю систему атрибуции. Несколько фильмов об известных фальсификаторах — детективных историй, в которых мошенники предстают то талантливыми обманщиками, достойными восхищения, то бессовестными имитаторами — в подборке T&P.

«Фальшивка» («F for Fake»)

Орсон Уэллс, 1973

Эта картина со всех сторон освещает тему фальсификации — и сама является ею в какой-то мере. Последний полнометражный фильм Орсона Уэллса снят в жанре мокьюментари и представляет собой поддельную документалку, собранную из настоящих записей интервью с крупным фальсификатором искусства Элмиром де Хори и его биографом Клиффордом Ирвингом (известным благодаря выдуманной им автобиографии Говарда Хьюза) вперемешку с художественными кадрами игрового кино. Герои ленты (как убеждает Уэллс в начале фильма, они говорят только правду) размышляют на тему зыбкого соотношения истины и лжи в искусстве и приходят к выводу, что вопрос заключается не в том, фальшивка перед нами или подлинник, а в том, как она сделана. Главный тезис ленты — подделка может быть лучше и искуснее оригинала. Де Хори показан здесь так же, как и в его биографии «Фальшивка!», ставшей бестселлером, — человеком, который «держит мир искусства в заложниках», гением, который столь мастерски копирует Модильяни, что и сам художник не может отличить его работу от своей; обличителем, который развеял миф о компетентности и непогрешимости экспертов и директоров музеев; призраком, который не подписал ни одной работы собственным именем. Через всю ленту проходит мысль Элмира: если подделка долго висит рядом с подлинником, через какое-то время она тоже становится подлинной.

«Тонкое искусство подделки» («The Gentle Art of Forgery»)

Морли Сейфер, 1973

Морли Сейфер, самый известный корреспондент тележурнала 60 Minutes на телеканале CBS, берет интервью у фальсификатора Дэвида Штайна. Этот художник известен своими подделками работ постимпрессионистов ХХ века — Пикассо, Матисса и Модильяни, — которые он продавал по сравнительно низким ценам. После того как Марк Шагал увидел на стенах одной из нью-йоркских галерей картину, подписанную своим именем, и не узнал ее, Штайна арестовали. Однако многие коллекционеры, купившие его работы, отказались предоставить полотна в качестве доказательств. В беседах с Сайфером для этой передачи они признаются: разница между Штайном и, например, Шагалом — это лишь идея, что картина не стóит потраченных денег. Но кого это волнует, если произведение нравится коллекционеру? Сам же Штайн в свое оправдание приводит историю Пикассо и Гертруды Стайн: однажды писательница потеряла работу Сезанна, и Пабло нарисовал для нее новую — теперь она, вероятно, висит в каком-нибудь музее как картина Сезанна. Но все же после окончания тюремного срока Штайн по просьбе Сейфера пишет «Шагала» — хотя и подписывает своим именем.

«Портрет мастера подделки» («Portrait of a Master Forger»)

Патрик Марк, 1991

Передача из цикла о деятелях культуры, шедшего на BBC на протяжении 36 лет, смонтирована из интервью с Эриком Хебборном и бесед о нем с людьми из мира искусства. Хебборн известен сотнями рисунков «под старых мастеров», которые были проданы на крупных аукционах, и книгой «Справочник фальсификатора». Перед камерой он показывает, как из арабской камеди, гнилых желудей и сердцевины кокосовой пальмы смешать чернила, которыми пользовались художники XVI века. И делится своими размышлениями об этике фальсификации: сама картина или рисунок не может быть подделкой по определению — фальшивым может быть только авторство. Он не считает себя мошенником и верит, что занимается тем, чем занимались люди на протяжении истории с тех пор, как было изобретено искусство, — подражает. Перед собой он ставит высокую задачу: вернуть человечеству утраченное искусство графики, которым владели Ван Дейк, Рубенс и Пуссен. Главная беда галеристов, по мнению Хебборна, в том, что они выдают желаемое за действительное, а арт-дилеров — в том, что они любят деньги больше, чем произведения.

«Фальшивые Ван Гоги» («The Fake Van Goghs»)

Джеральдин Норман, 1997

Британская журналистка Джеральдин Норман, написавшая для The Times серию разоблачительных статей о подделках под художника XIX века Сэмюэла Палмера, в этом документальном фильме для Channel 4 сосредоточилась на вопросах подлинности наследия Винсента ван Гога. Ее внимание привлек тот факт, что «Подсолнухи», приобретенные японской страховой компанией «Ясуда» на аукционе Christie’s в 1987 году за рекордную сумму (25 млн фунтов стерлингов), не подписаны, не упоминаются в письмах Ван Гога и значительно уступают в мастерстве двум другим версиям картины. Кроме того, происхождение полотна восходит к другу фальсификатора Эмиля Шуффенеккера и написана на не свойственном Ван Гогу холсте из джута. К расследованию журналистка подключает множество искусствоведов, которые подтверждают: работа написана неуклюже, стебель проходит сквозь листок, лепестки не соединены с центром цветка; мазки недостаточно уверенны для кисти мастера. Единственными экспертами, которые признавали подлинность японских «Подсолнухов», оказались сотрудники Музея Ван Гога в Амстердаме. Норман это не удивляет, ведь именно им «Ясуда» пожертвовала $37,5 млн на строительство нового крыла. От истории с этой картиной она переходит к хронологии всех попыток отделить подлинники Ван Гога от подделок и показывает, что недостаток документальных доказательств подарил мошенникам невиданную свободу в копировании его работ. Впрочем, через пять лет после выхода фильма экспертиза показала, что «Подсолнухи» все-таки являются оригинальным полотном, а подозрения критиков были вызваны сложностями, с которыми художник столкнулся при работе с новым материалом.

«Подделка или удача?» («Fake or Fortune?»)

Филип Молд, Фиона Брюс, 2011 — наст. время

Документальный сериал BBC, в котором предельно подробно показаны все методы определения подлинности известных картин. Искусствовед и доктор исторических наук Филип Молд вместе с журналисткой Фионой Брюс в каждом эпизоде расследуют историю какой-либо картины, чья подлинность под вопросом. Действуя как детективы, они отыскивают улики на обратных сторонах полотен и в архивах аукционных домов и галерей; беседуют со множеством специалистов по творчеству Моне, Рембрандта, Дега или Тернера и исследуют картины с помощью микроскопа, пигментного анализа, рентгеновского и инфракрасного излучения. В их руки попадает работа фальсификатора Хана ван Мегерена, которую они определяют по наличию бакелита в краске; подлинник Дега, который после выхода программы включили в официальный каталог-резоне; подделка Шагала, которую парижский комитет художника велел уничтожить, и еще десяток полотен с самыми разнообразными провенансами. Молд и Брюс не только борются за права непризнанных картин, увеличивая их стоимость на аукционе, но и возвращают истинным владельцам шедевры, утраченные после нацистских грабежей, и устанавливают личности изображенных на полотнах людей, зачастую проливая тем самым свет на семейные истории их обладателей.

«Бельтракки: искусство подделки» («Beltracchi: The Art of Forgery»)

Арне Биркеншток, 2014

Вольфганг Бельтракки, осужденный на шесть лет за подделку более 50 полотен экспрессионистов, снялся в этом документальном фильме прямо во время отбывания срока. Его наказание оказалось достаточно мягким: Бельтракки позволено проводить дневное время в своей студии, где он и рассказывает о фальсификациях режиссеру Арне Биркенштоку, сыну своего адвоката, и на камеру показывает весь процесс создания фальшивых картин. На блошином рынке он покупает работу неизвестного автора 1920-х годов, счищает краску с холста и адаптирует оставшиеся линии под новую задумку в стиле русско-французской художницы Марии Васильевой. Он изучает каталоги ее работ, находит пробел в творчестве и пишет картину в соответствующей манере. Готовое полотно он держит над раскаленной пластиной, засыпает за подрамник пыль и проглаживает холст с лицевой стороны утюгом. В этом и заключается его метод: «не копировать картины, а забираться внутрь головы художника», рисовать то, что могли бы задумать Жорж Брак или Макс Эрнст, и давать людям то, что они хотят, — неизвестные работы известных живописцев. Приглашенные эксперты в беседах с Биркенштоком сравнивают Бельтракки с персонажем ковбойского фильма: он перехитрил всех самых могущественных игроков мирового арт-рынка, словно по очереди перестрелял всех шерифов. Сам же фальсификатор говорит, что это было несложно: продавать картины за сотни тысяч долларов оказалось проще, чем за десятки тысяч, ведь коллекционерам сложно представить, что можно отдать столь крупную сумму за подделку.

«Китайские Ван Гоги» («China’s Van Goghs»)

Юй Хайбо, Кики Юй, 2016

Герой этого фильма — Чжао Сяоюн, художник из деревни Дафен в китайской провинции Шэньчжэнь, где копии полотен известных живописцев создаются в промышленных масштабах. Как и его коллеги-соседи, он написал более 100 тысяч поддельных картин Винсента ван Гога, на каждую тратя по полчаса. Хотя этот фильм не о мошеннике — в деревне Дафен запрещено выдавать копии за оригиналы и нарушать закон об авторском праве, — его герой глубже других проникает во внутреннюю жизнь художника. Потратив 20 лет на копирование его произведений, Чжао Сяоюн стал буквально одержим им, потерял сон и решился на радикальные перемены. Вместе со съемочной группой художник отправился в Амстердам, чтобы впервые посмотреть на подлинные картины Ван Гога и изумиться тому, насколько они отличаются от того, что он ожидал увидеть. Неспособность жителей его деревни соответствовать величию Ван Гога в его неповторимости приводит к экзистенциальному кризису — лишь преодолев его, Чжао Сяоюн сможет написать свою первую собственную работу.

«Загадочный аферист. Темный бизнес контрафактного антиквариата» («The Mystery Conman. The Murky Business of Counterfeit Antiques»)

Зонье Шторм, 2017

Документальный фильм Deutsche Welle рассказывает о работе немецкого археолога Стефана Леманна из Галле-Виттенбергского университета имени Мартина Лютера, который пытается разоблачить неуловимого фальсификатора — «испанского мастера». Он убежден: более половины всего проданного на аукционах антиквариата — подделки, причем большая их часть изготовлена силами одного человека или одной мастерской. В ходе расследования археолог путешествует по США и странам Европы, изучает аукционные каталоги и отвозит на экспертизу бронзовые бюсты Александра Македонского и Августа Цезаря, которые считает подозрительными. Стилистический анализ Леманна показывает, что работы мошенника слишком эмоциональны и выразительны, чтобы их можно было отнести к классическому искусству Античности; результаты рентгеновского излучения и исследования с помощью ускорителя частиц доказывают: лишь наружные части статуй выполнены из древнего материала. Самые старые предметы датируются 1970 годом, однако продаются под видом антиквариата за миллионы долларов. Леманн хочет раскрыть не только личность фальсификатора, которая многие годы остается загадкой для историков искусства. Под его прицел попадают и сотрудники аукционных домов, галерей и музеев, которые скрывают от коллекционеров провенанс произведений. Он убежден: главная действующая сила на современном рынке — заговор арт-дилеров, приносящий им большие доходы.

Бонус — художественный фильм, основанный на реальных событиях:

«Подлинный Вермеер» («A Real Vermeer»)

Рудольф ван ден Берг, 2016

Биографическая драма по мотивам истории одного из самых известных фальсификаторов ХХ века Хана ван Мегерена. Он занялся подделкой картин старых голландских мастеров после провала первой выставки собственных работ. Желание опорочить репутацию унизившего его искусствоведа Абрахама Бредиуса переросло в прибыльное дело: вслед за полотном в стиле Вермеера, которое было продано за несколько миллионов долларов, он подделал еще несколько десятков его работ и работ Питера де Хоха. В некоторым смысле это фильм —пособие по фальсификации: в нем показаны все решения ван Мегерена, которые позволяли ему выдавать свои работы за живопись старых мастеров. Рамы от картин неизвестных художников. Разбавленная бакелитом краска, которая в печи мгновенно застывает и становится столь крепкой, что ее невозможно отличить от трехсотлетней: она не смазывается тряпкой, смоченной в спирте, и покрывается трещинами-кракелюрами. Впрочем, признание изобретательности фальсификатора сменяется в фильме сожалением.

Где можно учиться по теме #искусство

Читайте нас в Facebook, VK, Twitter, Instagram, Telegram (@tandp_ru) и Яндекс.Дзен.