В Иерусалиме понятие «сохранение исторического наследия» приобретает особое значение: на поверхности его пересекают границы исторических районов, признанных и непризнанных государственных администраций, а под землей чередуются культурные слои, уходящие в прошлое на 5 тысяч лет. T&P съездили в Иерусалим на фестиваль медленного чтения проекта «Эшколот», чтобы узнать, как живется городу с непростой историей, как ее принято изучать и сохранять и как она влияет на тех, кто живет на древних улицах сегодня. Раскапываем самое интересное.

Ходы под землей

О том, что понадобятся фонарики и обувь на нескользящей подошве, нас предупредили заранее: «Потому что под землей придется идти по колено в воде». О подземных тоннелях в Иерусалиме ходит много легенд — например, что чуть ли не под каждым домом в Старом городе есть пещера, а по тоннелям от Храмовой горы можно добраться до Средиземного моря. Первыми их стали изучать в середине XIX века британские королевские инженеры — одним из самых знаменитых был Чарльз Уоррен, который активно исследовал пятисотметровый Силоамский туннель, водную систему времен царя Езекии (VIII–VII века до н. э.), вырубленную в скальной породе от градообразующего источника Гихон рядом с Храмовой горой до Силоамской купели. Для спуска в него и нужна была нескользящая обувь.

Фестиваль медленного чтения проекта «Эшколот»

Проводится при поддержке фонда «Генезис».

Проект «Эшколот» продвигает идею «медленного чтения» городов и несколько раз в год организует выездной обучающий фестиваль для взрослых, где в качестве преподавателей выступают ученые из университетов, лучшие специалисты по заявленной теме. Следующий фестиваль пройдет в ноябре 2019 года в Берлине и будет посвящен Веймарской республике. Доступны гранты на участие.

Европейская наука открыла для себя Ближний Восток в 1799 году, когда Наполеон завоевал Египет, — клады, гаремы и легенды будоражили умы путешественников, ученых и предпринимателей. «Первооткрывателей» Иерусалима было много; первые более-менее понятные карты города были сделаны многочисленными авантюристами, но только в середине XIX века, пользуясь слабостью Османской империи, освоением города занялась Британия. В 1865 году в Лондоне при участии различных меценатов и лондонского Общества библейской археологии был основан Фонд исследования Палестины, от имени которого в Иерусалиме высадился исследовательский десант.

Оказалось, что в недрах храмового комплекса скрывается несколько бассейнов, цистерн и микв, которые использовались для омовения служителей и очищения храма после жертвоприношений. Вода поступала из ближайшего природного источника Гихон, который был укреплен сторожевой башней.

Из-за того что источник мог обеспечить водой ограниченную территорию, древние города не росли вширь. Зато росли вверх — их завоевывали, разрушали, отстраивали заново, и так, слой за слоем, возникали холмы, называемые теллями. Таково происхождение Храмовой горы. Все изменилось с изобретением римлянами водопровода — это видно на фотографиях города Бейт-Шеан, одного из знаменитых археологических городов-раскопок Израиля: за плоским и широким римским городом высится телль, под которым еще десятки слоев истории. Но еще до прихода римлян роль водопровода играл Силоамский туннель (есть теория, что именно он позволил Езекии выдержать осаду ассирийцев).

Внутри создатели туннеля оставили «записку» — выбитый на камне текст на древнееврейском о том, как две команды прокладывали туннель с двух сторон, а затем встретились. До сих пор для ученых остается загадкой, как они смогли это сделать, не имея даже компаса. Одна из гипотез предполагала, что вода уже текла по трещине, и древним инженерам просто нужно было следовать по ее ходу, предварительно окрасив воду. Но геолог Амос Фрумкин объяснил нам, что природная трещина обычно появляется на стыке двух скальных пород, а этого в Силоамском туннеле нет, зато есть следы от высекания камня — под ногами, по стенам и на потолке. Туннель слегка виляет и периодически сворачивает в небольшие полости-тупики — видно, что копатели по ошибке начинали рубить камень в неправильном направлении. Этих ошибок становится все больше ближе к месту встречи рабочих бригад. Версия Фрумкина — работники передвигались, ориентируясь по громким звукам, которые издавали люди на поверхности (те, в свою очередь, отслеживали перемещение бригад по стуку молотков): эксперименты показали, что такая коммуникация эффективна при прокладывании тоннеля на глубине до 15 метров (а вообще звук слышен на глубине до 24 метров). Извилистость же объясняется мягкостью горной породы — копали там, где было легче. Когда бригады сблизились, они уже могли лучше слышать друг друга, и именно этим объясняется увеличение количества ошибок — небольших тупиков по сторонам туннеля: рабочих путало эхо.

Примечательно, что для того, чтобы изучать древние тоннели, британским археологам самим приходилось рыть ходы в земле. Из-за того что доступ к Храмовой горе уже тогда был затруднен, британцам приходилось делать вертикальные траншеи на некотором расстоянии от нее, а уже на глубине копать вбок.

Дилеммы археологов

Голос из зала: Археология нужна, чтобы доказать, что мы тут жили тысячелетиями.

Археолог Управления древностей Израиля Яна Чехановец: Кто это «мы»?

Голос из зала: Ну, мы… Евреи…

Яна Чехановец: А остальные что, не жили?

Если посмотреть на кусок земли в разрезе, можно выделить три главных секции. Первая — верхний слой, у геологов он красиво называется дневной поверхностью (т. е. той, на которую падают солнечные лучи); в случае, например, города это асфальт. Дальше идут многочисленные культурные слои (в Иерусалиме их насчитывается до 17) — следы человеческой жизнедеятельности: могилы, мусорные ямы, остатки строений, глиняные черепки. В месте, где заканчиваются культурные слои, заканчивается и археология — начинается материк и геология. Впрочем, не всегда: в осколке скалы, с которого, по преданию, Мухаммед вознесся на небо, видны полости, которые в древности могли служить могилами.

Когда многочисленные слои и артефакты обнаружены, археологи обращаются к стратиграфии — науке о датировании. Есть бесконечное количество методик определения временного периода, к которому относится найденное место, но самым распространенным среди археологов является керамика — черепки горшков и кувшинов значительно отличаются друг от друга от эпохи к эпохе.

Однако самым ответственным моментом для археолога является вопрос сохранения: какой слой удалить, а какой законсервировать. Это не только научный, но и политический вопрос — из-за того, что Иерусалимом попеременно управляли иудейские цари, римляне, византийцы, крестоносцы, османы и не всегда понятно, чью историю оставлять.

«Молодые нации и государства больше склонны к изучению и сохранению своего наследия, так как это помогает в построении национального самосознания», — отмечает Яна. Но неожиданно важную роль играет эстетика:

человеческий глаз привык к симметрии, поэтому душа у туристов (от которых зависят значительные вливания в экономику) лежит к классическим колоннам.

Не случайно популярностью пользуются впечатляющие раскопки эллинистического Скифполиса в Бейт-Шеане и Кейсария — амбициозный градостроительный проект Ирода Великого, перестроившего половину Иудеи на римский лад. Наверное, поэтому попытки реконструкции его гробницы, найденной к югу от Иерусалима, кажутся парадоксальными: Ирод как никто иной пытался «убрать все еврейское» из региона.

Вопрос о том, что оставлять, а что уничтожать, не нов. Когда в XIX веке Британия «добралась» до исторической части Иерусалима, знаменитый британский археолог и египтолог, отец стратиграфии Флиндерс Петри предложил зачистить город от всех культурных слоев, чтобы раскопать древний иудейский Иерусалим. Осторожные британцы его не послушали, но мечта Петри почти сбылась, когда Израиль занял Иерусалим в ходе Шестидневной войны в 1967 году: тогда Еврейский квартал и его окрестности было решено полностью перестроить, а в процессе были найдены античные достопримечательности, как, например, подземные хранилища, залы и подвалы, которые сегодня представляют собой мини-музеи на местах раскопок под целыми жилыми домами.

Сегодня историки и археологи ужасаются и предложениям Петри, и действиям молодого государства. Профессиональное сообщество действует по принципу «раскопать кусочек, а остальное оставить будущему поколению исследователей» — в надежде на то, что через 50 лет технологии позволят изучать древности в более щадящем режиме. Каждая яма в Иерусалиме проходит согласование в Управлении древностей Израиля, представители которого присутствуют на земляных работах и в случае обнаружения культурного слоя останавливают процесс. «Археологическое окно» укрепляют столбами, приглашают археологов, обнаруженные артефакты документируют и отправляют на хранение (и да, мест на складах не хватает) — и только после этого строительство очередного жилого комплекса может продолжаться, например, с возможной музеефикацией подвала.

Застройщикам приходится становиться в очередь к археологам — рук на раскопках не хватает. По всему Израилю работает программа, привлекающая подростков на раскопки в качестве волонтеров или даже за деньги. Яна Чехановец довольна, хотя брала бы детей и помладше: «Они более внимательные, и копание их увлекает больше».

Художественное сообщество в лимбе

Последние дни фестиваля были посвящены современности — сообществам художников, ремесленников и активистов, которые пытаются наладить диалог между разными частями города.

После Арабо-израильской войны 1947–1949 годов Восточный Иерусалим находился под руководством Иордана; в 1967 году в ходе Шестидневной войны израильским войскам удалось отвоевать его обратно, но город не воссоединился — у Восточного Иерусалима, где и находится Храмовая гора, до сих пор особый международный статус. На разделившей город границе в 1960–80-х то и дело случались взрывы и перестрелки. Школа ремесел, созданная для евреев-репатриантов из арабских стран и Северной Африки, опустела и была снесена. Зато рядом с «ничьей» землей вырос район Мусрара для тех, кто бежал из этих стран от вызванных войной погромов.

Художник Матан Исраэли родился и вырос в Мусраре. Во время учебы в школе искусств он влюбился в итальянскую студентку, которая жила на другой стороне города — за многочисленными заборами и стенами. И чтобы как-то сократить путь к возлюбленной, придумал то, что сегодня назвали бы вернакулярной архитектурой — приставную деревянную лестницу. Через какое-то время Исраэли заметил, что лестницей пользуются жители соседних районов — и израильтяне, и арабы. Его возлюбленная в конце концов уехала в Италию, а лестницу Исраэли еще не раз перестраивал, веря в объединяющую силу урбанистической интервенции. Сегодня он руководит культурным кластером на крыше торгово-офисного центра «Клал», который построен на месте той самой школы ремесел.

Музыкант Апо Сахагьян играет в группе «Апо и апостолы», большинство участников которой из Вифлеема, находящегося под контролем Палестинской администрации. Каждый концерт превращается в проблему: сначала они должны получить разрешения на въезд на территорию Израиля, потом назначается дата концерта, который до последнего остается под угрозой отмены, если кого-то из музыкантов не пропустят через блокпост. Одновременно «Апо и апостолы» подвергаются преследованиям со стороны BDS («Boycott, Divestment and Sanctions») — группы международных и местных активистов, призывающих к культурному, академическому и экономическому бойкоту Израиля в связи с его оккупацией палестинских территорий (этот статус по-прежнему остается за Израилем по международному праву). «Я за любое решение по конфликту. Одна страна и два народа, две страны — мне все равно. Главное, чтобы никто не ограничивал наше право на физическое перемещение и чтобы этот лимб, в котором я живу всю свою жизнь, наконец закончился», — говорит Апо.

Сам Апо родился и вырос в историческом Армянском квартале Иерусалима. Он до сих пор ждет израильского гражданства; жалуется, что это долгий и изнурительный процесс, но и в Армению, как многие другие иерусалимские армяне, репатриироваться не хочет. Считает, что самим своим присутствием «в лимбе» сохраняет малочисленную местную диаспору — еще одно свидетельство причудливой истории города.

Где можно учиться по теме #история

Читайте нас в Facebook, VK, Twitter, Instagram, Telegram (@tandp_ru) и Яндекс.Дзен.