Представляя исследователя-социолога, мы обычно думаем о бедном ученом, который годами поднимается по длинной карьерной лестнице в университете. Но что, если вы не готовы попрощаться с мечтой о высокой зарплате из-за любви к знаниям? Обратите внимание на большую индустрию прикладных гуманитарных исследований, где можно построить карьеру в большой компании, стать успешным фрилансером или даже открыть собственный «бутик». T&P вместе со стипендиальной программой Oxford Russia Fellowship рассказывает, какие навыки нужны прикладному исследователю (не диплом факультета социологии), где найти первую работу и что потребуется, чтобы открыть свое дело.

Ксения Ткачева

Директор Центра подготовки руководителей цифровой трансформации

Максим Любавин

Руководитель бюро социальных и экономических исследований «КБ 23»

Павел Степанцов

Руководитель лаборатории стратегических исследований Synopsis Group

Владимир Картавцев

Руководитель исследовательских проектов Synopsis Group

Надежда Галиева

Научный сотрудник Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС

Как устроен рынок исследований?

Формально прикладные исследования делятся на два типа — социальные и маркетинговые. Также есть классическое представление о количественных и качественных исследованиях, но в последние годы оно становится все менее актуальным.

Заказчиками исследований могут быть государственные учреждения (федерального и регионального уровней), федеральные экспертные центры и think tanks. Социальные исследования заказывает в основном государство и разные фонды. А маркетинговые исследования — коммерческие компании и госкорпорации.

На рынке исследований есть много различных компаний от госструктур до маленьких агентств. Выбор места работы во многом зависит от того, чем именно вы хотите заниматься. Ну и стоит помнить, что не обязательно быть исследователем, чтобы работать на этом рынке, — есть множество вакансий, связанных и тесно переплетенных с этой сферой: можно быть заказчиком, клиентом, дизайнером, художником и креативщиком, создающим идеи на базе исследования.

Максим Любавин: Я бы разделил рынок на две части. Первая ставит целью ответить на вопросы о социально-экономической реальности. Вторая — это стратегический и тактический консалтинг, который может включать методы и инструменты, соответствующие академическим стандартам, но, как правило, не переходит к самому прикладному исследованию. Ключевая задача консалтинга — подсказать, что делать здесь и сейчас, поэтому исследование зачастую подменяется экспертизой.

Ксения Ткачева: На рынке социологических исследований есть три типа компаний, если оценивать их по размеру и по подходу. Первые — гиганты, которые проводят десятки и сотни социологических и маркетинговых исследований ежедневно, так называемые фабрики исследований. Вторые — компании и команды поменьше, но тоже с большими проектами и историей, вроде производств, которые вышли на стандартизированные заказы и превратились в цеха. Третий тип — мастера, которые делают исследования «вручную» под каждого заказчика, отличаются индивидуальным подходом и решениями. Я бы назвала их исследовательскими бутиками.

Исследовательские компании-гиганты зачастую предлагают стандартные проверенные решения и не готовы менять методологию и инструментарий. При этом, если запрос у заказчика стандартный, могут обеспечить быстрый результат.

«Бутиковые» команды работают вплотную вместе с заказчиком — от постановки исследовательской задачи до разработки инструментария и методологических решений под его запрос. Весь исследовательский цикл может занимать больше времени, но позволяет заказчику получить более качественный результат.

Павел Степанцов: В России существует большая тройка опросных компаний — это ФОМ, ВЦИОМ и «Левада-центр». Они проводят как социальные, так и маркетинговые исследования. На рынке также присутствуют крупные иностранные компании — это Ipsos, AC Nielsen, GFK, TNS (Mediascope). Все они, кроме GFK, занимаются преимущественно маркетинговым консалтингом. Исследования также проводят университеты — НИУ ВШЭ (Российский мониторинг экономического положения и здоровья населения) и РАНХиГС (например, знаменитый «Евробарометр в России»).

Сравнивая российские исследования с зарубежными, мы увидим, что у нас нет институтов, которые могли бы контролировать качество, гарантировали бы открытость данных и призывали бы к публичной отчетности. Этические кодексы исследователей, конечно, существуют, но на практике им никто не следует. Респонденты не подписывают согласие на участие в исследовании, что считается обязательной процедурой на Западе.

Где учиться?

Чтобы работать в прикладных исследованиях, не обязательно иметь диплом социолога. Зато точно необходимо научиться так называемым hard skills — работе с базами данных, методам количественных и качественных анализов, навыкам интервьюера. Для этого подойдут короткие онлайн- или офлайн-курсы.

Надежда Галиева: Для каждого вида работы потребуются специфические навыки, и это стоит учитывать. Если вы устраиваетесь методологом, вам понадобятся дополнительные знания по способам проведения исследований. Если аналитиком количественных исследований — нужно разобраться в статистических методах обработки.

Максим Любавин: Наши коллеги — выпускники Экоросса (МГУ), факультета социологии НИУ ВШЭ, соцфака МВШСЭН (Шанинки). Из-за специфики работы мы постоянно взаимодействуем со студентами, выпускниками и преподавателями ВШУ им. А.А. Высоковского (НИУ ВШЭ) и Московской архитектурной школы (МАРШ).

Требуемые уровень и тип образования зависят от конкретной карьерной траектории. В «большую тройку» консалтинговых компаний (McKinsey, Bain, BCG) можно попасть без ученой степени. В окологосударственный think tank, скорее всего, получится пробиться по линии приличного вуза, где есть научно-исследовательская деятельность, с помощью преподавателей и научных руководителей.

На мой взгляд, в прикладных исследованиях гораздо большую роль играет наличие исследовательской интуиции, чем формальные навыки, поэтому все необходимое обретается в процессе.

Владимир Картавцев: По моему опыту, самые толковые специалисты чаще всего являются не социологами, а приходят из смежных гуманитарных областей. Университеты не слишком ориентированы на рынок, а профильные факультеты дают лишь самые базовые навыки и знания, которые вы без труда найдете у соискателей на YouDo (и это будет сильно дешевле). Приобретение специфических hard skills (вроде умения считать данные) вообще не привязано к социологии. А некоторым навыкам просто невозможно научиться в аудитории. Они ремесленные по своей сути и приобретаются только через практику, «в поле». Это, к примеру, навык интервьюирования.

Павел Степанцов: Самый сложный челлендж для исследователя — правильно задавать вопросы и уметь находить ответы. Для этого нужен очевидный, но очень редкий навык — умение думать. В университетах этому учат далеко не всегда.

Опыт научной деятельности — конференции и статьи — в большей степени, чем образование, поможет устроиться на работу. Наука неплохо развивает интеллект, учит выстраивать нарратив на основании данных и убедительно доносить его до заказчика. Так что бывший научный сотрудник с большей вероятностью вольется в исследовательскую компанию нефабричного типа. В наших проектах мы привлекаем не исполнителей, а co-creators. На рынке нужно покупать уникальную экспертизу, а не типовые навыки.

Многие компании умеют работать с данными гораздо лучше, но нам удалось конвертировать академическое образование в прикладные решения. Главное достоинство академического бэкграунда в том, что он формирует язык, подсказывает концептуальные ходы, которые потом используются при подготовке дизайна исследования и работе с эмпирическими данными. Это не значит, что в каждом исследовании должны быть прямые ссылки на Дюркгейма, Вебера или Парсонса, — важнее теоретические сюжеты, которые формируют исследовательскую оптику и позволяют вытаскивать уникальные сюжеты из cырых данных.

Источник: Grafissimo / istockphoto.com

Источник: Grafissimo / istockphoto.com

Как найти работу?

Как и в других областях, можно искать вакансии на HeadHunter, отправить резюме в компанию мечты, мониторить профессиональные сообщества, например группу в фейсбуке «Мануфактура СОЦПОХ». Если вы окончили социологический факультет, узнавать о вакансиях можно от однокурсников и преподавателей.

Ксения Ткачева: Стоит активно включаться в исследования еще в университете, в качестве волонтера или стажера: самых активных и ответственных обязательно заметят и пригласят работать в исследовательскую команду. Подходите к преподавателям после лекций, спрашивайте у старшекурсников, в какие проекты можно включиться. К тому же это хороший способ уже в начале обучения проверить, насколько вам подходит исследовательская работа; какая ее часть больше нравится и вдохновляет.

Также можно начать карьеру с оплачиваемой стажировки в большой компании, где есть перспектива медленного, но верного роста. Зарплата на стартовой позиции будет небольшая, а усилий придется прикладывать много. Несколько лет назад на таких позициях платили 15–20 тысяч рублей.

Нужно ли ходить «в поле»?

Наличие или отсутствие работы «в поле» зависит от конкретного проекта и ваших компетенций. Конечно, на позиции полевого интервьюера или модератора фокус-групп вам предстоит общаться с респондентами. Но хорошие аналитики данных востребованы не меньше.

К тому же фокус-группы и интервью — не единственные виды полевой работы. Организованные наблюдения, тесты, натурные эксперименты тоже входят в эту категорию.

Павел Степанцов: Перед тем как начинать карьеру, стоит понимать, что работа на фабриках исследований не даст представления о том, как складывается конечный результат. Большую часть времени вы будете заниматься только одним из компонентов работы, и делать это постоянно: либо разрабатывать анкеты, либо считать данные, либо писать тексты на основании уже кем-то собранной и проанализированной информации. Рано или поздно вы поймете, что не видите процесс целиком, не можете содержательно повлиять на конечный результат исследования.

Источник: maodesign / istockphoto.com

Источник: maodesign / istockphoto.com

Можно ли работать независимо?

Сегодня при наличии релевантного опыта, какую бы карьеру вы ни выбрали, почти всегда есть возможность променять душный офис и формальный корпоративный подход на свободный, но более рисковый фриланс. Прикладные исследования не исключение. Если вы готовы к проектной работе, которая обещает больше денег и интересных проектов (но не гарантирует стабильный доход), имеет смысл сотрудничать с исследовательскими бутиками. По-настоящему успешный фриланс с командой единомышленников может перерасти и в собственный бизнес. Так из простого полевого интервьюера можно дорасти до успешного предпринимателя.

Владимир Картавцев: Изначально было четыре человека, которые занимались отдельными проектами сами по себе, но знали о существовании друг друга. Одновременно с фрилансом у каждого из нас была постоянная работа. Со временем собственные проекты начали занимать все больше времени и приносить больше денег. Да и работать так было гораздо приятнее, так что мы решили отовсюду уволиться и начать работать самостоятельно. Затем пришла мысль о том, что, объединившись, можно капитализировать накопленные связи намного успешнее, чем поодиночке.

На данный момент мы называемся Synopsis Group и консультируем крупных государственных заказчиков и бизнес: создаем коммуникационные стратегии, делаем быстрые проекты по тестированию продукта (в нашем случае это IT и стартапы).

В целом эволюция таких команд выглядит следующим образом:

сначала вы делаете один проект, потом заказы для друзей, затем количество исследований, если все пошло хорошо, начинает расти, и вот тут нужно решить, кто вы — продвинутая команда фрилансеров или исследовательская компания? Важно не ошибиться:

опыт показывает, что, перепутав продвинутый фриланс с бизнесом, можно столкнуться с проблемой низкой маржинальности. Вы наймете пятерых-шестерых стажеров, оформите их по ТК, снимете офис, а потом будете придумывать, чем бы занять этих людей и откуда взять деньги на зарплату. Работая как бутик, вы снимаете с себя эти обязательства: каждый сотрудник примет на себя те же проектные риски, которые несете вы сами.

Можно ли использовать результаты прикладного исследования для научных статей?

Зависит от договора с заказчиком. Иногда исследовательские компании подписывают договор о неразглашении или ограничении использования данных. В таком случае в академической работе стоит указать, что приведенный кейс реален, но все названия придуманы. Но даже позаботившись об анонимности, будьте осторожны и помните о грани между своими научными амбициями и интересами заказчика.

Максим Любавин: Сегодня рынку не хватает молодых, умных, смелых и неконъюнктурных исследовательских команд. В Европе для этого существует целая отрасль грантов и программ. Заказчиком для таких компаний часто становится третий сектор (некоммерческие организации), которые очень заинтересованы в качественных исследованиях. У нас, к сожалению, это пока не так развито, и надежд на выживание за счет третьего сектора мало.

Помогут ли прикладные исследования в академической карьере?

По словам экспертов, любой опыт всегда полезен. Особенно в смежных областях. Работая в прикладных исследованиях, вы в первую очередь учитесь думать и анализировать, критически смотреть на информацию и задавать правильные вопросы. Эти навыки будут полезны не только в академической карьере, но и в жизни.

Максим Любавин: Тут я бы задался вопросом, что помогает ученому быть успешным — научные публикации как часть формальных обязанностей, прикладная работа или публичный имидж?

Если долго заниматься только прикладными исследованиями и при этом не потерять критический подход к собственной работе, то со временем продолжение учебы или возвращение в академию может стать очень полезным и продуктивным.

Где можно учиться по теме #социология

Где можно учиться по теме #маркетинг

Читайте нас в Facebook, VK, Twitter, Instagram, Telegram (@tandp_ru) и Яндекс.Дзен.