1 декабря в Санкт-Петербурге прошел фестиваль Science Bar Hopping, в котором приняли участие 40 ученых и 20 баров. Формат предполагает, что лекцию о редактировании генома или нанороботах в медицине можно слушать со стаканом чего-нибудь горячительного в руке. T&P поговорили с соорганизатором фестиваля Сергеем Филипповым о том, почему бар — лучшее место для разговора о науке, зачем научный бар-хоппинг такой структуре, как Роснано, и как сделать фестиваль в своем городе.

Сергей Филиппов

Руководитель дирекции популяризации Фонда инфраструктурных и образовательных программ Группы «РОСНАНО».

Пространство доверия

— Почему бары?

— Все просто: бар — это точка доверия. Люди приходят в бары поговорить по душам, начистоту рассказывают друг другу, о чем они думают. В обществе тотальный дефицит доверия: институты развития не верят бизнесу, бизнес не верит государству, государство не верит обществу, общество скептически относится ко всему. Бары в этом смысле в несколько лучшем положении.

Вторая составляющая Science Bar Hopping — ученые, которые читают лекции. К ним доверие как раз есть, потому что то, что говорит ученый, легко проверить. И люди готовы идти к ним и спрашивать: «Слушайте, а как так получается? А это как устроено?», и доверяют их ответам.

Мы сводим вместе два элемента: оптимальное место для диалога и идеальных собеседников. У нас были случаи, когда к биологам приходили химики и начинали очень сильно «долбить» их вопросами. Для такого формата нужен не дом культуры, не актовый зал в университете, а городское пространство, располагающее к горизонтальным коммуникациям.

— Как упаковать сложную научную тему в формат, подходящий для такой неформальной обстановки?

— Думаю, справедливо сказать, что в научпопе всего три типа коммуникации (и все они были представлены на нашем фестивале). Во-первых, это классическая лекция, когда лидер в каком-то направлении раскрывает знакомую ему тему. Например, лекция профессора, доктора наук Ивана Иорша «Квантовая запутанность в 2019-м» со сложной научной фактурой.

Второй тип — инфотейнмент, микс из информации и развлечения, всяческие фестивальные форматы, вплоть до химических фокусов с жидким азотом. Эту нишу у нас занимают лекции на более общедоступные темы — например, об истории алхимии.

Третий тип — научный диалог. Это когда ученый рассказывает о том, что он делает, а примерно равные ему оппоненты задают вопросы и обсуждают.

— Кто выступает у вас с лекциями? Как вы выбираете спикеров?

— Выступают, как правило, аспиранты и кандидаты наук. Это не Нобелевские лауреаты, не академики, но и не начинающие. Они рассказывают о том, что реально делают — мы считаем, что чтобы о чем-то содержательно рассказывать, ученый должен лет пять отработать в лабораториях, поработать над научными статьями, поездить по конференциям.

Пару раз выступали магистры, но это были очень талантливые ребята. Здесь важно, чтобы ученый был включен в исследование, мог сказать: «Я это делаю».

Источник: Science Bar Hopping / vk.com/sbhspb

Источник: Science Bar Hopping / vk.com/sbhspb

Свои люди

— Зачем люди к вам приходят? И кто?

— НИУ ВШЭ недавно делали исследование о посетителях похожего проекта Science Slam — это научные батлы ученых на сцене бара или ночного клуба. В основном портрет выглядит так: средний возраст — 28 лет, с высшим и дополнительным образованием, материально обеспеченные, предположительно относящиеся к среднему классу. Доминирующее направление интересов — естественные и технические науки, личное развитие, иностранные языки. Мы считаем, что аудитория Science Bar Hopping довольно близка, но моложе. Основная мотивация ходить на наши мероприятия — личностный рост и образование, на втором месте — интеллектуальный досуг, на третьем — нетворкинг.

Город сильно сегментирован, как в нем искать человека, с которым ты думаешь более-менее одинаково? Ты можешь ездить с ним в метро, сидеть на соседних рядах в аудитории, но ты его не знаешь. А здесь как бы все свои. В баре вполне нормально подойти и спросить: «Ты откуда? Чем занимаешься? Как ты сюда попал?» — в этом нет ничего неприличного. Таким образом ты расширяешь свой круг знакомств, расширяешь свою жизнь.

Из результатов опросов мы видим некую комплементарность посетителей и тем: например, на лекцию по биологии идет математик, на выступление про биохакинг — айтишник. У человека может быть какая-то гипотеза, а здесь он сможет свободно задать вопрос и обсудить ее.

— Какие глобальные цели вы ставите перед проектом?

— Во-первых, нам важно, чтобы ученые остались в науке и инновациях. Сейчас идет матч «Спартак — Зенит» (разговор проходил 1 декабря. — Прим. T&P) — об этом говорят все первые полосы. О том, что происходят какие-то научные события, вообще никто не пишет. Мы удивляемся: «Где же российские инновации, где же российские инженеры?» Если мы сами не готовы качественно обсуждать науку — значит, для нее нет полноценной среды. Значит, нужно выращивать тех, кто способен к такому обсуждению. Примерно этим мы и занимаемся.

Нам очень важно создать положительное общественное мнение об инженерах, исследователях, тех, кто занимается нанотехнологиями. Это инструмент поддержки: когда молодой кандидат наук или аспирант видит, что общество признает его заслуги и труд, он останется в том направлении, где учился — неважно, наука это, инновации или производство. Мы знаем, что молодым ученым не хватает общественного признания и возможностей для самореализации, и стараемся им это дать.

Во-вторых, мы хотим повысить уровень понимания технических проблем, чтобы между учеными и образованным обществом не было смысловых разрывов. Чтобы как можно больше людей могли обсуждать инновационные и технологические проекты содержательно, а не на уровне «украли — не украли». Ну и у нас много тем, связанных с нано — на этом фестивале их было шесть. Для нас важно, чтобы обсуждалась тематика, с которой, с нашей точки зрения, связано будущее. Вот три причины, почему мы это делаем.

Ксения Сытина для Science Bar Hopping

Ксения Сытина для Science Bar Hopping

Популяризация науки как инвестиция

— Зачем группе Роснано подобный фестиваль?

— Мы создали наноцентры, которые выращивают стартапы, финансируем создание новых технологий, растим эти проекты до масштабов, когда в них может инвестировать уже наше АО РоснаноГруппа Роснано разделена на три части — АО Роснано, владеющая активами, УК Роснано, которая управляет ими, и Фонд инфраструктурных и образовательных программ (ФИОП), который оказывает институциональную поддержку. — Прим. С.Ф.. Но этого мало: чтобы с новым оборудованием умели работать, нужны образовательные программы, сертификация и стандартизация, работа с рынком (мало кто любит быть первым покупателем инноваций) — и популяризация.

Системно мы начали заниматься популяризацией четыре года назад. Не все получилось сразу: сначала мы запустили программу «Мастерские инноваций» в классическом формате, когда выводишь великого лектора на трибуну и он что-то с нее вещает. Формат не сработал и показал себя как совсем не актуальный. Потребность города сегодня не в том, чтобы услышать светоча, а в том, чтобы поговорить о волнующем на доверительном уровне.

Тогда мы решили подойти к популяризации науки как к бизнесу — поддерживать локальные команды энтузиастов финансово, помогать им продвигать науку и зарабатывать.

Наши «корыстные» цели — чтобы люди позитивно воспринимали технологии, в том числе нанотехнологии. Сейчас многие их воспринимают в контексте личного восприятия Чубайса, в результате ставится под вопрос рациональность и разумность нанотехнологий вообще (хотя если смотреть на историю развития материалов, то это очень естественный этап). Когда общество не может принять и без истерики обсуждать важную тему, оно оказывается в тупике и не развивается. Поэтому нужно снимать тревожность и объяснять, что такое современные технологии и как они работают. Кстати, к Чубайсу у образованной молодежи ровно противоположное отношение, чем у предыдущего поколения: минус меняется на плюс.

Чтобы создавать что-то новое, нужен способный инженер. Он вырастает из талантливого аспиранта, аспирант — из студента, студент — из школьника. Чтобы пройти по этой цепочке, нужно 15 лет.

— Будете проводить Science Bar Hopping еще 15 лет?

— У нас другая задача — мы создаем систему, которая самоокупается. Наша миссия в том, чтобы сделать формат, который мы считаем правильным и нужным, жизнеспособным. Это не так сложно — мы не платим барам за предоставление площадки, не платим спикерам; наши затраты — анонсы, промоушен, организационные затраты. А дальше такие фестивали науки будут проводить наши партнеры, которые научатся зарабатывать на них деньги.

Александр Палаев для Science Bar Hopping

Александр Палаев для Science Bar Hopping

О планах

— Формат «научных лекций в доверительной обстановке» не устареет?

— Мы считаем, что подобные форматы точно будут востребованными. Интересоваться инновациями сегодня — естественно. Люди хотят получать все больше новостей напрямую, и доверие к выступающему с лекцией ученому будет выше, чем к любому медиа. Формат общения с учеными на городских площадках точно будет расширяться.

— Как организовать мероприятие, подобное Science Bar Hopping, в своем городе?

— Город должен быть готов — бары, инфраструктура, люди. Десять лет назад что-то подобное было невозможно провести и в Москве, но сейчас мы видим готовность горожан слушать сложные темы — регистрации на лекции закрываются за пару дней после анонса. Мы видим, что это интересно барам, они готовы сотрудничать с нами как площадки.

Важно, чтобы в городе были свои ученые. Привозить их из Москвы дорого и бессмысленно — у нас же концепция развивать горизонтальные связи и выстраивать комьюнити. Мы боялись, что не сможем из раза в раз находить столько спикеров, — но они нашлись, их много. В этом году у нас на Science Bar Hopping выступило более 120 ученых, а в 2020 г. мы проведем четыре фестиваля и рассчитываем, что в барах выступит более 170 молодых ученых. Мы видим растущий запрос общества на такой формат общения.