Конфликты в городе неизбежны: застройщик желает прибыли, власть преследует свои интересы, а жители хотят, чтобы на месте парка возле их дома не вырос очередной торговый центр. Но городское пространство невозможно представить без изменений. Как же быть? Есть ли способ удовлетворить потребности всех участников процесса? О своем опыте рассказали художник Кристоф Шефер, который помог разрешить многолетний конфликт жителей, администрации и бизнеса в Гамбурге, и юрист Иван Медведев. Модератором дискуссии был экономист Андрей Шальнев. T&P законспектировали главное.

Спор в городе: как разрешить городские конфликты?

Дискуссия в рамках совместного проекта Фонда Фридриха Науманна, Гете-Института в Москве и Архитектурной школы МАРШ «Архитектура и свобода». 26 октября 2018 года, пространство InLiberty. Модератор — экономист, сооснователь фонда «УрбанПушкино» Андрей Шальнев.

Кристоф Шефер

Художник, работающий с городской повседневностью, сообществами и пространствами, сооснователь междисциплинарной команды PlanBude

Иван Медведев

Кандидат юридических наук, доцент Высшей школы урбанистики НИУ ВШЭ, автор книги о разрешении городских конфликтов

Гамбург: как горожане построили парк

Кристоф Шефер: На мой взгляд, важно не столько примирить разные стороны городского конфликта, сколько изменить культуру планирования, потому что сейчас она везде в глубоком кризисе. Чтобы выйти из этого кризиса, нужно найти способ услышать мнение многих людей, которые формируют город, и привлечь их для того, чтобы этот город трансформировать.

Проектом Park Fiction занималась организация PlanBude. Он запустился в 1994 году как протест, но в итоге вместо протеста мы разработали новый способ взаимодействия. В Гамбурге, втором по величине городе Германии, есть известный «район красных фонарей» Санкт-Паули (St. Pauli). Сейчас он находится под большим давлением джентрификации — ситуации, когда богатые люди переезжают в район и он становится недоступным по уровню цен для прежних жителей.

Вместо того чтобы протестовать против застройки Санкт-Паули, мы начали процесс параллельного планирования — решили создать общественный парк, спроектированный на основании желаний жителей района. Сначала мы присвоили себе землю с помощью знака с надписью «Парк». Затем разработали инструменты, которые дали возможность людям, обычно ничего не планирующим, сделать это.

Нашими инструментами планирования стали глина и пластилин для лепки, все для рисования, полароид, опросник и раскладываемая панорама, на которой можно было набрасывать идеи, размещать фотографии и делать архив всех пожеланий. Также мы организовали процесс планирования в виде настольной игры — получился и реальный инструмент, заменяющий листовки, и метафора, показывающая, что планировать можно в игровой форме. А еще у нас была горячая линия, на которую можно было позвонить даже в два часа ночи, вернувшись домой из бара, чтобы поделиться своей гениальной идеей.

В итоге проект стал известным, и ситуация в Санкт-Паули вышла на новый уровень. Городская администрация поняла, что придется вести с нами диалог и придерживаться нашего плана. Но нечто подобное невозможно реализовать арт-группе или архитектору в одиночку. Мы активно работали с местным сообществом, церковью, школой и даже музыкальным клубом. Так сформировалась широкая сеть, обеспечившая нам поддержку, к которой политики вынуждены были прислушаться.

Park Fiction — это общественный парк, он принадлежит городу, и его обслуживанием в основном занимаются муниципальные власти. Но жильцы близлежащих кооперативных домов тоже участвуют в его благоустройстве — например, они уже 15 лет стригут там лужайки. Это возможно только благодаря совместному планированию.

Фото: Sonny Abesamis / Flickr

Фото: Sonny Abesamis / Flickr

Гамбург: как жители сами спланировали свой район

Кристоф Шефер: В 2009 году дома у заправки Esso (Esso-Häuser — два восьмиэтажных жилых дома, построены в Гамбурге в 1958–1961 годах, в 2000-е годы находились в аварийном состоянии. — Прим. T&P) стали собственностью частного инвестора из Баварии. Он захотел выселить живших там людей, хотя они заключили долгосрочные контракты на съем жилья. Внизу в этих домах было много разных магазинов, а рядом находилась бензозаправка Esso — по слухам, одна из самых прибыльных в Германии, правда, не из-за бензина, а потому что там продавали много пива по ночам.

Незадолго до Рождества дома начали буквально дрожать, стены ходили ходуном, и людей выселили насильно в тот же вечер. Аварийная ситуация дала администрации право так действовать. Но на следующий день в городе начались стихийные протесты. Два месяца спустя прошли общественные слушания, организованные инициативными группами. Мы начали переговоры с властями и написали концепцию партисипаторного планирования, а затем поделились ею с мэром и постарались оказать максимум давления на власти со стороны улиц.

Так появился проект «Расшифруй код Санкт-Паули» (St. Pauli Code). Мы хотели понять, как создать логичное архитектурное продолжение района, ведь построенные в последние 20 лет кварталы не внесли никакого вклада во внешний облик Санкт-Паули, а просто паразитировали на нем, уничтожали то, что делало этот район самобытным. Мы использовали много разных инструментов: попросили людей принести фотографии района, разработали специальную мебель, которая трансформирует улицу в студию, где можно заниматься планированием, организовали курсы партисипаторного планирования для местных школьников.

Гамбург хотел застроить 24 тысячи квадратных метров. Это абстрактная цифра, которую сложно себе представить, поэтому мы выдавали каждому жителю района по полтора килограмма пластилина и предлагали спланировать застройку. Также мы предложили горожанам построить модели из лего в масштабе 1:250 и сфотографировали их. Затем мы все это внесли в архив с короткими описаниями, а после занимались расшифровкой и статистическими исследованиями. Так мы выделили код Санкт-Паули — коротко описали все, что хотят люди: разнообразие вместо однородности, старые вещи вместо новых, реальные живые объекты вместо глянцевых фасадов, никаких сетевых магазинов и грязного гламура, возможность создавать, а не просто потреблять. Затем вместе с инвестором мы сформулировали ТЗ для архитекторов. В итоге все придуманные нами пространства будут построены, а все, что предлагал город, построено не будет.

Фото: Sonny Abesamis / Flickr

Фото: Sonny Abesamis / Flickr

Москва: как людям преподносят «преимущества» плотной застройки

Иван Медведев: Город конфликтен сам по себе, потому что в нем большая плотность населения. При этом конфликт естественен, присущ человеческой природе. Проблемы возникают, когда конфликт решается не теми методами: несправедливыми, силовыми, когда стороны не равны.

Западная наука говорит, что конфликт можно разрешить методами коллаборативного и критического планирования. Коллаборация — это как раз гамбургский пример, когда на всех уровнях ищется диалог, стороны садятся за круглый стол. Критическое планирование — более радикальный метод, неомарксистское течение. Его представители говорят, что капитализм не работает, круглые столы тоже, поэтому надо строить город другого типа, иначе его организовывать. В таком новом городе у местных жителей должны быть полномочия и деньги, чтобы влиять на пространство и контролировать строительство.

В России есть третий, особый путь разрешения конфликтов — «по беспределу», то есть за пределами любых понятий и законов. Например, при строительстве стадиона в Южном Тушино жители возражали против строительства и предлагали свои решения. Но потом приехали архитекторы и объяснили им «прелесть» плотной городской застройки. Я как ученый, юрист и москвич категорически против таких способов разрешения конфликтов. Это неуважение к жителю и в определенной степени давление.

Главная идея грамотного разрешения конфликта — равенство сторон. Житель хочет, чтобы стоимость его недвижимости росла или хотя бы не менялась, и защищает благоприятную окружающую среду. Девелопер заботится об экономическом интересе. У власти есть публичный интерес в обеспечении благ всех жителей. А в Москве для разрешения конфликта обычно достаточно договоренности между властью и девелопером, который получает фрагмент земли (как правило, в аренду) и начинает строительство. Эдакое абсолютное господство над территорией. Житель — слабая сторона в таком конфликте. Должен появиться активный гражданин — только тогда его будут воспринимать как равную сторону. Жителям нужно знакомиться с соседями, объединяться в товарищества собственников жилья (ТСЖ), территориальные общины. Но тут есть еще одна проблема. Обычно горожане могут как-то организоваться против чего-то, а за что-то — уже плохо. А хорошо бы, чтобы была как раз позитивная повестка. Для этого надо показать жителю выгоду. Когда прибегает сосед с выпученными глазами и кричит: «Они застроят наш парк! Убийцы!» — то это понятная идея. Пока человек не увидит выгоды, он не вложит себя.

Роль архитектора в разрешении городского конфликта

Иван Медведев: Считается, что разрешение конфликта требует участия профессионалов, экспертов — возможно, архитекторов. Но архитектор зачастую находится даже не между двух огней, а в середине пожара со связанными руками и ногами и пытается как-то предотвратить этот конфликт.

Архитектор может появляться в городском конфликте в качестве художника, и тогда это логика «хорошо бы моему объекту появиться, и лучше, если его воткнут насильно, побыстрее». Такая позиция не предполагает согласования и соучаствующего проектирования и только провоцирует городские конфликты. Архитектор может пытаться выступать как градостроитель. Если художник — это субъективный взгляд на город, то градостроитель — это попытка объективного взгляда, при котором уже возможно соучаствующее проектирование. Третья роль архитектора в разрешении конфликтов — культуртрегер, авторитет для социума. Когда возникают вопросы, от него требуется независимое мнение как советника и философа. Но, к сожалению, наиболее востребованная роль архитектора на рынке — это услуга. Давят экономические факторы: всем нужно что-то кушать и как-то жить. От жителей нет рынка заказов, а от властей и девелоперов есть — и от архитектора требуется просто оказать услугу с заранее заданным результатом.

Литература

  • Healey, P. Collaborative Planning: Shaping Places in Fragmented Societies. 2nd ed. — NY: Palgrave Macmillan, 2006. 368 p.

  • Hofmann, S. Architecture is Participation. ― Berlin: Jovis Verlag, 2014.

  • Hofmann, S. Participative Architecture: The Way to More Environmental Justice // Architectural Design, Volume 88, Issue 5, 2018.

  • Schäfer, C. Strategic Embellishment // Fight-Specific Isola — Art, Architecture, Activism and the Future of the City. ― Berlin: Archive Books, 2013.

  • Арнштейн Ш. Лестница гражданского участия // Журнал Американского института градостроителей, том 35, № 4, июль 1969.

  • Медведев И. Разрешение городских конфликтов. М., Инфотропик, 2017.

  • Санофф Г. Соучаствующее проектирование. Практики общественного участия в формировании среды больших и малых городов. Вологда, Проектная группа 8, 2015.